Чтение онлайн

– Какие заметки?

Карли вытащила карточку из стопки.

– Он записывает свои визиты как научный эксперимент. Так что он методичный, вероятно, хорошо образованный. И это.

Она взяла еще одну и вручила ему.

– Здесь перечислены наркотические вещества, так что, может, у него есть медицинская или научная подготовка. Может доступ к наркотикам, но, - она пожала плечами, - все можно достать по интернету. Если он занимается этим годами, у него, вероятно, есть регулярный поставщик.

Нейт просмотрел несколько раз две карточки, все больше хмурясь.

Она почувствовала, что у него появляется все больше вопросов – условные обозначения, аббревиатуры, то, что ей пришлось гуглить – и опередила их.

– Ставлю на то, что это Говард.

Его хмурость никуда не делась, когда Нейт поднял лицо и посмотрел на нее.

– Есть и другие в моем списке, - сообщила она, - но Говард подходит по всем пунктам. Он был здесь с самого начала. Он комендант, может ходить, куда хочет, его никогда нет рядом, когда он нужен, и парень хорошо играет тупого. Плюс, у него есть степень в инженерии и ученая степень, подходящее телосложение и отличная физическая форма.

Нейт прикусил нижнюю губу.

– Кто еще?

– Парень на втором этаже, который прицепляет свой велосипед к лестнице и никогда ни с кем не разговаривает.

Карли было неприятно тыкать пальцем в людей, которых ей удалось узнать, и в то же время подташнивало от мысли, что это может быть кто-то, кто улыбался и махал ей каждый день.

– Дамиан из общественных садов, который работает в сфере IT и подозрительно дружелюбен. Стюарт, немного странный и работает в аптеке. Дитрих, немец, который пишет криминальный роман и в хорошей физической форме. В добавок ко всему, тот парень может держаться в сторонке, и я могла не видеть его нигде кроме как в моем лофте.

Нейт смотрел на карточки, которые она вытащила, на те, что были на кофейном столике, на ее куртку на полу.

Карли взглянула на потолок, тревожная и нетерпеливая.

– Почему не Говард? — спросила она.

– У него есть ключи к большинству квартир, - произнес Нейт.
– Зачем ему пролазить внутрь через вентиляцию?

– Вызов? Его собственный научный эксперимент? Может, это не обязательно должно иметь смысл. Ничего в этом не имеет смысла.

Нейт положил две карточки на стол перед ним, поставил указательные пальцы на каждую.

– Ты знаешь, что вся эта писанина значит?

Она вскочила на ноги, подхватила куртку.

– Это то, что он делал с тобой?

– Не сейчас.

– Ты сказала, там были наркотики. Он давал тебе наркотики?

В этом и была разница между ними. Нейт хотел помнить, а Карли хотела скрыться от этого. Она выдернула доказательства из квартиры Элизабет из карманов, начала составлять их в стопки на полу.

– Он не сможет навредить тебе здесь, Карли.

Это была попытка приободрить, но, когда он обхватил костыли, кое-что другое прорвалось наружу.

– Он не сделает этого снова.

Он взял карточку и сжал ее в кулаке.

– Это…

Мужчина остановился и тяжело задышал.

– Расскажи мне, что он делал с тобой?

Она села обратно на корточки и наблюдала за тем, как Нейт пытается встать. Каким, черт возьми, образом он собирается это остановить?

– Он проверял мой пульс и дыхание. Мое зрение, слабость в мышцах. Он передвигал мое тело и делал снимки.

Она подтолкнула стопку карточек к Нейту.

– Тут детали того, что он давал мне. Седативные, обезболивающие и гребаные галлюциногенные. Смесь из них. Все записано, красиво и читабельно, что очень полезно в понимании того, почему я лежала там, пока он забирался на меня сверху.

– Карли, все хорошо.

– Не говори мне со мной так.

Она прокричала эти слова, гневными шагами направилась к нему, носки ее кроссовок разбросали стопки картинок, которые она сложила.

– Я думала, все дело было во мне, думала что свихнулась. А все дело было в нем. Он накачал меня наркотиками. Так, чтобы я для него лежала неподвижно. Так, чтобы он мог делать фотографии, сидеть на потолке и наслаждаться этим. Так, чтобы я не помнила, что он шептал мне в уши или что его горячий, отвратительный язык был на моем лице.

Она поскребла рукой по щеке, как будто она все еще была влажной от слюны.

– Только вот я помню. По какой бы то ни было причине, его смеси не сработали так, как он хотел. И я смогла пошевелиться. Я напугала его в прошлый раз. И сейчас я нашла его тайник на своем потолке.

Она прижала руку к груди.

– Я знаю.

Другую руку она протянула к Нейту.

– Мы знаем.

– Мы отдадим это полиции.

– Нет.

– Это…

– Я не отдам полиции эти фотографии со мной. Я не хочу, чтобы и это добавили к моему файлу.

Нейт молчаливо смотрел на нее. Карли смотрела на него в ответ. Мужчина, должно быть, прочитал язык ее тела и решил не давить.

– Что насчет этого?
– спросил он, кивнув на разбросанные изображения на полу.

Униженная Элизабет. Накаченная наркотиками и выставленная на обозрение. Спасибо богу, что она не знала.

– Это привлечет их внимание, - сказал Нейт.

Карли присела рядом с ними. Это было доказательство. Крупные планы и панорамные снимки, белые бедра и грудь, открытый рот, отсутствующие зубные протезы. Элизабет не узнает, кто увидит ее теперь. Карли прошлась пальцем по фотографиям, только в этот раз, увидев сущность Элизабет: блестящие кольца, бледно голубая шаль, ее очки, сложенные на прикроватном столике. Карли взяла изображение, пара красных тапочек на снимке. Элизабет носила их в один из дней, когда Карли пришла ее навестить, ковыляя по коридору со своей палочкой, гордая и решительная.

– Нет.

– Она мертва, Карли.

– Верно. Она не может принять это решение за себя.

Карли взяла свою куртку и повернула в коридор.

– Что ты делаешь?

Ничего не изменилось.

– Я собираюсь туда, наверх.

Нейт заблокировал ей путь.

– Нет.

Карли держала фотографию Элизабет, которая все еще была в ее руке.

– Этого недостаточно.

– Этого много. Копы увидят эти фотографии Элизабет, им придется взглянуть.

– Последний коп, с которым я разговаривала, спросила, нужна ли мне психиатрическая помощь, а тот, что перед ней, подумал, что я расцарапала себе руки ради внимания. Они увидят эти фотографии, и захотят узнать, как я их достала, что делала на потолке, почему заглядывала в гардеробные людей. Они захотят узнать, где я храню свою смирительную рубашку.

– Я пойду с тобой, мы объясним вместе.

– Сумасшедшая девчонка и сердитый мужчина. Да, это сработает. Они зададут вопросы нам обоим. Мы соседи, они, вероятно, подумают, что мы сговорились. Или, что я заарканила тебя из-за моей жажды внимания. Или, что тебя избили из-за этого. Я не знаю. Но они не пошлют патрульные машины и не зажгут мигалки.