Чтение онлайн

Итак, между вещами есть объективно существующие сходства. Еще до классификации знакомые нам из повседневного опыта предметы обладают одинаковыми характеристиками, признаками или атрибутами. Это не тезис, сформулированный в рамках какой-либо метафизической теории, а, напротив, дофилософский трюизм; однако он ложится в основу важных философских размышлений. В самом деле, вопрос, восходящий к истокам метафизики, таков: существует ли какое-либо универсальное объяснение того дофилософского трюизма, что вещи обладают сходными атрибутами? Предположим, у некоторого набора вещей есть сходный атрибут – скажем, все они желтые. Существует ли факт, более основополагающий или фундаментальный, чем этот? Такой фундаментальный факт, одна только истинность которого в отношении упомянутых объектов делает их все желтыми? И если он существует, можно ли делать из этого примера какие-то общие выводы? То есть возможны ли такие очень общие тип или форма факта, чтобы любое совпадение атрибутов имело место потому, и только потому, что существует некоторый факт соответствующего очень общего типа или формы?

Утвердительный ответ на этот вопрос дается в «Пармениде» Платона, где мы читаем:

…ты признаешь существование неких видов, приобщаясь к которым все другое из здешнего получает их имена, например, сходного, если приобщается к сходству, великого, если приобщается к величине, и если приобщается к справедливости и красоте, то оказывается справедливым и прекрасным? [12]

Здесь предлагается общая схема, объясняющая совпадение атрибутов. Согласно ей, существует ряд объектов a… n, есть предмет ? и такое отношение R, что каждый из объектов a… n имеет отношение R к ?. Именно в силу того, что объекты a… n находятся в отношении R к ?, их атрибут совпадает, и все они оказываются прекрасными, справедливыми и т. д. Со времен Платона эту схему находили привлекательной многие философы [13] . Они не всегда пользовались тем же языком, что Платон. Там, где он говорил о вещах, приобщающихся к виду, они говорили, что вещи воплощают, экземплифицируют или являются примером одного свойства, качества либо атрибута. Тем не менее предложенная форма объяснения в точности соответствует платоновской: различные вещи категоризируются или характеризуются тем или иным способом в зависимости от того, в каком отношении к обсуждаемому качеству или характеристике все они находятся. Совпадение атрибутов определяется характеристикой или качеством, общим для совпадающих объектов или разделяемым ими.

Согласных с платоновской схемой философов традиционно называли метафизическими реалистами или просто реалистами [14] . Однако, хотя многим философам объяснение совпадения атрибутов ссылкой на разделяемые или общие сущности кажется убедительным, у предложенной Платоном формы объяснения были и критики. Этих критиков называли номиналистами. Они утверждали, что предполагаемый платоновской схемой метафизический аппарат имеет ряд глубоких концептуальных проблем. Для одних номиналистов эти проблемы означали, что совпадение атрибутов требует совершенно иного теоретического объяснения, не отсылающего к общим или разделяемым сущностям, тогда как для других они были доказательством отсутствия потребности в каком-либо теоретическом объяснении – по их мнению, феномен совпадения атрибутов является основополагающим или фундаментальным фактом, не подлежащим дальнейшему анализу. Дискуссия реалистов и номиналистов является, пожалуй, старейшим из ведущихся с давних времен метафизических споров. Несомненно, в ней поднимались важные метафизические вопросы. Нам необходимо их прояснить, и мы начнем с попытки дать общее представление о том, что называется метафизическим реализмом.

Метафизические реалисты настаивают, что адекватное описание совпадения атрибутов предполагает проведение различия между двумя типами или категориями объектов: теми, что называются партикуляриями, и теми, что называются универсалиями. В число партикулярий включается то, что нефилософы обычно считают «вещами», – такие конкретные, привычные нам объекты, как люди, животные, растения и неодушевленные материальные тела. По мнению реалистов, партикулярии характеризуются тем, что каждая из них в определенный момент времени занимает определенное место в пространстве. Под универсалиями, напротив, понимаются сущности повторяющиеся: в любой конкретный момент времени нумерически одна и та же универсалия может быть целиком и полностью явлена, или, как обычно говорят реалисты, экземплифицирована, несколькими разными партикуляриями, занимающими различные места в пространстве. Так, разные люди могут одновременно экземплифицировать одну и ту же добродетель, разные автомобили – одну и ту же форму, а дома (в конкретный момент) – буквально один и тот же цвет. Добродетель, форма и цвет – универсалии [15] . Метафизический реалист считает, что у похожих партикулярий совпадают атрибуты в силу того, что все они экземплифицируют одну и ту же универсалию. Таким образом, существуют неповторяемые (единичные) сущности, находящиеся в особом отношении к сущностям повторяемым, и именно поэтому атрибуты привычных объектов повседневного мира могут совпадать.

Реалисты обычно утверждают, что существует более одного вида универсалий. Все упомянутые нами случаи совпадения атрибутов касаются универсалий, которые называются одночленными, или монадическими. Это универсалии, которые партикулярии экземплифицируют по отдельности или одна за другой. Но существуют также отношения – универсалии, экземплифицируемые несколькими индивидуальными объектами, вступающими в отношения друг с другом. Так, универсалия «находиться на расстоянии мили друг от друга» экземплифицируется двумя вещами, которые разделяет миля; и это универсалия, поскольку есть множество пар объектов, которые в данный момент может разделять одна миля. Равным образом «находиться бок о бок» – пространственное отношение между объектами, при котором один из них расположен бок о бок с другим, и это опять-таки универсалия: существует множество пар объектов, которые можно описать таким образом. Оба эти отношения принадлежат к так называемым симметричным отношениям: в любой паре объектов a и b, в которой a определенным образом относится к b, b, в свою очередь, таким же образом относится к a. Однако не все отношения симметричны. Во многих случаях пара объектов может вступить в отношения лишь в определенном порядке. Например, быть чьим-то отцом – отношение асимметричное: если один объект (a) является отцом другого объекта (b), то b – не отец a. Как говорят логики, упорядоченная пара <a, b> (где a и b взяты именно в этом порядке) проявляет это отношение. Три рассмотренных нами отношения являются диадическими, или двучленными, но очевидно, что возможны отношения триадические, тетрадические и т. д.

Итак, отношения – это полиадические, или многочленные, универсалии. Но цвета, добродетели и формы одночленны. Каждая из этих универсалий экземплифицируется объектами в индивидуальном порядке. Конечно, многие реалисты относят все одночленные универсалии к разделу «свойства», но некоторые из них (обычно те, что находятся под влиянием аристотелевской традиции) настаивают на существовании подразделов: нам предлагают различать свойства и виды. Виды подобны различным биологическим видам и родам [16] . Если объекты экземплифицируют свойства, обладая ими, вещи экземплифицируют виды потому, что к ним принадлежат. Проводящие это различие философы часто сообщают нам, что в то время как виды конституируют партикулярии, экземплифицирующие их как то, чем они являются, свойства просто преобразуют или характеризуют партикулярии, отмеченные ими; такие философы часто называют виды индивидуализирующими универсалиями. Это означает, что представители видов являются индивидами, отличающимися как от индивидов, принадлежащих к тому же виду, так и от индивидов, принадлежащих к другим видам. Таким образом, всякий, кто принадлежит к виду человек, обозначается как особый индивид – отдельный человек, отличающийся как от других людей, так и от вещей, принадлежащих к другим видам.

Таким образом, совпадение атрибутов может быть связано со множеством разного типа универсалий. Несколько партикулярий могут совпадать за счет принадлежности к одному и тому же виду или потому, что обладают одним и тем же свойством; а несколько двух-, трех- или, в целом, n– значных групп партикулярий могут совпадать потому, что вступают в одно и то же отношение. Также реалисты полагают, что в любом подобном совпадении атрибутов возможны градации. Собака и кот принадлежат к одному виду – они млекопитающие; но это совпадение принадлежности к виду не такое полное, как в случае с двумя собаками. По мнению реалиста, различия в степени совпадения возникают из-за различий в степени обобщенности универсалий, которые экземплифицируют партикулярии. Чем конкретнее или определеннее общая универсалия, тем полнее следующее из нее совпадение атрибутов. Итак, универсалии вступают в иерархические отношения в зависимости от степени их обобщенности. Можно предположить, что любая подобная иерархия завершается полностью определенными универсалиями, для которых уже не существует универсалий менее общих или более определенных, и партикулярии, совместно экземплифицирующие любую такую полностью определенную универсалию, будут в точности совпадать по цвету, форме, виду, пространственному соотношению или чему-либо еще.

Итак, партикулярии экземплифицируют различные типы универсалий, отличающихся друг от друга степенью обобщенности. Но реалисты полагают, что универсалии, к которым обращаются, чтобы объяснить совпадение атрибутов у партикулярий, могут, в свою очередь, совпадать, экземплифицируя универсалии более высокого порядка. Так, например, у свойств «красное», «желтое» и «синее» есть разнообразные свойства тона и насыщенности; все они относятся к виду цвет и вступают в такие отношения, как «быть светлее» или «быть темнее». И, разумеется, экземплифицируемые цветами универсалии могут быть более или менее определенными – так можно объяснить, например, почему красный ближе к оранжевому, чем синий.

Таким образом, первоначальное предположение, что атрибуты у родственных партикулярий совпадают потому, что те экземплифицируют одну и ту же универсалию, приводит к построению весьма сложной системы. Партикулярии и группы, состоящие из n партикулярий, экземплифицируют универсалии разных типов: свойства, виды и отношения. В свою очередь, эти универсалии обладают другими свойствами, принадлежат к другим видам и вступают в другие отношения. То же верно и для этих новых свойств, видов и отношений – и т. д., быть может, до бесконечности. А выстраиваемые таким образом кажущиеся бесконечными ряды универсалий включены в сложные иерархии в зависимости от степени их обобщенности – так возникают сложные системы совпадения атрибутов различной степени универсальности. Таким образом, то, что начиналось с, казалось бы, невинной экстраполяции продиктованных здравым смыслом суждений, выросло во всеобъемлющую метафизическую теорию, онтологию, которая оказалась весьма далека от здравого смысла.

Кому-то сложность этой теории может прийтись не по вкусу, но реалисты настаивают, что сложность структуры является ее преимуществом. Система представляет собой продуктивную теорию, позволяющую объяснять самые разнообразные явления. Хотя реалисты утверждают, что их убеждения позволяют найти объяснение для множества различных явлений, мы поговорим лишь о двух. Оба касаются вопросов семантики, и оба сыграли важную роль в истории метафизического реализма. Первое – это проблема субъекта и предиката; второе – абстрактная референция. По мнению реалистов, оба явления позволяют поставить важные философские вопросы, на которые, как они полагают, теоретический аппарат метафизического реализма позволяет дать прямой и убедительный ответ.

Субъектно-предикатное предложение – элементарная форма высказывания. Примерами таких высказываний являются следующие предложения:

(1) Сократ отважен.

(2) Платон – человек.

(3) Сократ – учитель Платона.

Произнося подобные предложения, мы выбираем партикулярию (или ссылаемся на нее), а затем нечто о ней говорим, тем или иным образом характеризуя ее или описывая, указывая, к какому виду она относится, или с чем-то ее связывая. Например, произнося предложение (1), мы отсылаем к Сократу и говорим о нем, что он отважен. Такая интерпретация (1) подразумевает, что в предложении (1) референтную роль играет (или указывает на объект) лишь субъект «Сократ». Но метафизические реалисты настаивают на том, что такая интерпретация недостаточна. По их словам, любой добросовестный анализ предложения (1) покажет, что предикат «отважен» также обладает референтным значением [17] .