Чтение онлайн

– Пятнадцать.

– Шутишь!
– опешила Ют.

– Серьезно. Хотя... Времени много прошло, наверное, уже шестнадцать.

Ют с сомнением посмотрела на него. Шелест ни по каким параметрам не тянул на пятнадцатилетнего, то есть, по сути, на подростка.

– Честно говоря, в своем мире я выглядел под стать своему возрасту, - продолжал Шелест.
– И даже младше. Некоторые давали мне тринадцать. Не знаю, почему, но когда я начал идти к Вавилону, стал совсем другим.

– А как именно ты выглядел?
– полюбопытствовала Ют.

Шелест усмехнулся и приготовился коротко описать свою внешность, но вместо этого посмотрел на Ют потерянным взглядом.

Он не помнил. Знал, что выглядел совсем иначе, и еще недавно мог в подробностях расписать отражение, которое наблюдал в зеркале в течение всех свои пятнадцати лет. Но воспоминания как будто стерли.

– Я забыл, - признался он.
– Ну, то что был ростом ниже - это точно, а остальное почему-то не помню.

– Ну и что, что стал выше. Зато лет не прибавилось! То есть ты даже младше принцессы!

– Думаешь, ее это смутит?
– рассмеялся Шелест.
– Кстати, я этого не скрываю, - добавил он.
– Просто каждый раз, когда меня спрашивают о возрасте, или что-то мешает, или я впадаю в ступор, и окружающие все решают за меня. А скажи правду - все равно никто не поверит. В конце концов, какая разница. Йону, вон, лет восемьсот, а выглядит на двадцать пять-тридцать.

– Да уж, - проворчала Ют.
– Ты уже не один раз доказал, что маленьким тебя счесть никак нельзя. Как хочешь, но пятнадцатилетним я тебя не воспринимаю!
– заявила она.

– Как угодно. Я и сам себя таким не воспринимаю.

Ют бы с радостью передала все Юфории, но принцесса, хоть и меньше, чем Тейт, тоже была занята, и рассказ постепенно отступил на задний план. Здесь Шелест и Ют терялись в догадках. То они видели ее, яростно спорящую о чем-то с Йоном, то вполне серьезно разговаривающей с королем, часто она запиралась с какими-то людьми, которые входили в комнату с донельзя торжественными лицами, а выходили с таким видом, словно их приговорили к смерти. Однако сколько Шелест ни спрашивал, Юфория пожимала плечами и говорила, что все как всегда.

– Похоже, будто она пытается добиться снятия очередного запрета, - сказала однажды Ют.

– Наверное, - согласился Шелест, глядя в очередную книгу о силе Лучафэра, на этот раз взятую из королевской библиотеки.

Ют подлетела к нему.

– Опять исцеление?

– Ага, черт бы его побрал.

– Неужели тебе так этого хочется?

Шелест захлопнул книгу и, вздохнув, вытянулся на кровати.

– На самом деле, не особо.

– Тогда зачем?

– Сложно объяснить. Йон говорил, что песню надо найти, помнишь?

– Помню, - кивнула Ют.
– Но я не совсем понимаю, что это означает.

– Я тоже, - признался Шелест.
– Понимаешь, весь сыр-бор не из-за исцеления. Вообще, не для меня такая ответственность - людей лечить... Это все из-за тех слов, которые придумались, когда принцесса болела, - он набрал в легкие побольше воздуха и пропел: - Мы воины, живущие вечно, нам неведома гибель во тьме. С тех пор музыка и все, что к ней прилагается, так и вертится в голове, не оставляет. Как будто ноты и буквы дразнятся, витают вокруг, и надо просто ухватить... При этом я почему-то уверен, что это связано с исцелением. Все говорят мне оставить это, но я ничего не могу с собой поделать. Может, действительно пустая трата времени...

– А ты спроси у Лучафэра, - предложила Ют.
– Ну, в смысле, через Йона.

– Сколько раз он меня уже посылал, - проворчал Шелест.

– Но ты у него спрашивал. А ты подойди и скажи, чтобы он у бога спросил, сможешь ли ты когда-нибудь найти эту песню. Сможешь - продолжишь пытаться, не сможешь - постараешься забыть.

Шелест вспомнил, как они с Юфорией стали свидетелями пения Лучафэра. Что ж, подумал он, попытка не пытка.

Тем же вечером он пришел в храм и объяснил Йону, что к чему.

– И не надо мне ничего говорить!
– поспешил сказать Шелест.
– Можете вы спросить у Лучафэра или нет?

Йон пожал плечами.

– Попробую, если ты настаиваешь, - сказал он.

Шелест подумал, что он попросит посторонних, то есть его, удалиться, пока не закончится общение с богом, но нет. Они стояли в центре зала, у пьедестала с большой чашей, в которой чуть заметно колыхалась вода, одаряющая темное помещение красивым свечением. Йон закрыл глаза и обеими руками взялся за посох. Шелест с любопытством следил за ним и до предела напрягал слух и зрение, стремясь услышать или увидеть хоть что-нибудь, но ничего особенного не заметил.

В полной тишине прошло около полутора минут. Потом губы Йона беззвучно зашевелились. Он будто бы произнес несколько слов и медленно открыл глаза.

– Лучафэр что-то ответил?
– тут же поинтересовался Шелест.

– Да.

– Да?!

По храму эхом разнесся гулкий звук от удара посохом по голове Шелеста.

– Не кричи в доме божьем! А ты чего ждал, что он будет молча взирать на тебя с небес, пока ты глупостями занимаешься?
– сурово выговаривал Йон.

– То есть он сказал забыть о той музыке?
– разочарованно протянул Шелест.

– Ну, если быть точным... Вопрос был поставлен так, - Йон кашлянул.
– «Сможет ли он найти песню». Как ты, собственно, и просил.

– А ответ? Дословно, пожалуйста, - Шелесту, конечно, было интересно, что ответил ему Лучафэр, но еще больший интерес вызывала мысль о том, как может изъясняться божество.

– «Не в этой жизни», - передал Йон.

Шелест почувствовал в этой фразе уничтожающий сарказм, причем исходящий не от Йона, а от самого Лучафэра. И прежде, чем успел сдержать эмоции, буркнул:

– Козел.

В тот же момент глаза Йона неуловимо изменились, улыбка стала злорадной, и Шелест получил удар посохом такой силы, что оказался на полу.

– Ой, - Йон словно проснулся.
– Шелест, ты в порядке? Поверишь, нет, но вот это точно было по воле Лучафэра!

– Поверю, - Шелест с тихим стоном потер ушибленное плечо.
– А он обидчивый...

– Не то слово!
– подтвердил Йон.
– И все чаще теснит мое сознание!
– гневно воскликнул он.
– Ну ничего, я еще поговорю с ним на эту тему! Поступить так из-за какого-то детского оскорбления! Уж лучше бы молнией тебя поразил.