Чтение онлайн

– Ничего они не выяснили, - пробормотала Юфория.

Шелест и Ют тут же уставились на нее.

– Чего смотрите? Просто я видела Йона, спросила. Он сказал, что ничего толком не узнали еще. Поэтому еще куда-нибудь нас отправят нескоро.

– А ты пристально следишь за этим делом, - заметил Шелест.
– Ты ведь боишься?
– спросил он.
– Того, что происходит?

Юфория молчала.

– Скажите, он не будет смеяться, - поручилась за друга Ют.

– Не в этом дело, - нехотя проговорила Юфория.
– Просто я и сама не знаю. Может, и боюсь... Но гораздо больше, кажется, сомневаюсь.

– В чем?
– не понял Шелест.

– Ну, одно дело защищать Вавилон от рати вооруженных воинов, так мне это представлялось, и совсем другое - делать какие-то непонятные вылазки с риском для жизни, не зная, кто и зачем нападает. Это не выглядит таким уж правильным. Мы же вообще ничего не знаем о происходящем. Темнота повсюду, понимаете? Может, это еще не начало смутного времени, о котором говорится в Песне. Так стоит сражаться или нет? Вот так брать и рисковать своей жизнью, хотя, может, еще и не время.

– Понимаю тебя, - сказал Шелест.
– Я привык четко видеть перед собой путь, а тут, как ни крути, он смутен, и никто свыше направление не укажет.

– Свыше?
– повторила Юфория.
– А это идея! Если бы Лучафэр послал нам какой-нибудь знак...

– Лучафэр?

– Ну да.

Шелест промолчал. Он еще толком не определился в своих чувствах по отношению к богу Вавилона и не свыкся с тем, что его существование принимают как неоспоримый факт. Это совсем не походило на религию его мира - там о боге не принято было говорить так, словно он находится в соседней комнате, и если хочешь поговорить, можно взять и зайти к нему.

– Вот так, по заказу, вряд ли пошлет, - наконец, сказал Шелест.
– Нам не пора?

– Точно, - встрепенулась Юфория.
– Иначе милорд разгневается, - хмыкнула она.

Они покинули дворец и, встретившись с Тейтом на аллее, направились к оживленным кварталам. Тейт не соизволил объяснить причину внезапного желания прогулки с ними, но Шелест, Ют и Юфория были только рады неизвестности - ведь куда лучше молчание, чем какое-нибудь ледяное заявление.

Тейт не стал настаивать на компании знати, и все четверо пошли вглубь города. Найдя подходящее местечко, они устроились в шумном заведении. На сей раз вместо стены от улицы их ограждало плотное сплетение виноградных лоз, что очень понравилось Ют - она устроилась не на столе, как обычно, а на одной из веточек, на уровне лиц собеседников.

Сначала все шло вполне мирно. Но потом Тейт завел беседу о том, чей голос лучше - его или Шелеста. Обычно мирный Шелест тут же бросился в бой. Спор развязался не на шутку.

– Мне казалось, Шелест спокойно со всем мирится, - тихонько сказала Юфория, прислушиваясь к бурным дебатам, включающим в себя совершенно бестолковые доказательства, возмущенные восклицания и оскорбления - сначала изощренно сокрытые в завуалированных фразах, потом - почти откровенные.

– Не со всем, - ответила Ют.
– Но тут налицо мужская дружба.

– Да в гробу я тебя видал!
– очень кстати выпалил Шелест.

– И я тебя там же!

– Раз вы там друг друга видели, значит, вместе и возлежали, - сделала логичный вывод Юфория.

Ют и Шелест прыснули. Губы Тейта чуть дернулись, но он скрыл искреннюю усмешку возмущенным фырканьем.

– Может, споем?
– предложил Шелест, вновь настроившийся на миролюбивый лад.

– Лорд Тиарнан, на стол, - хихикнула Ют.

– Вы что, всерьез думаете, что я буду учувствовать в этом безумии?
– вскинул брови Тейт.

– Еще как думаем!
– хором сказали все трое.

– Ни за что, - отрезал Тейт.

– Понятно, - кивнул Шелест.
– Эй, еще вина!
– замахал он девочке, блуждающей по помещению с подносом.

Ближе к трем часам ночи все распалились и объединенными усилиями затащили Тейта на стол. Посетители заведения тут же устремили на них жадные взгляды, уже зная, что последует дальше.

Сначала Шелест запел что-то наугад, не дожидаясь, пока сознание породит музыку. Потом, уже в сопровождении мелодии, все пропели ставшую привычной песню о воинах, и здесь, как ни поразительно, даже Тейт подпел им.

– Вскинь руку вверх, - посоветовал Шелест Юфории в перерыве между куплетами.

– Зачем?

– Чтобы люди тоже запели!
– ответил он, качая головой в такт музыке. Она явно порождалась не только его сознанием. Сегодня музыка была намного мощнее. Юфория добавила песне ритмичности, Тейт - звучную мелодичность.

– Им нельзя! Они не будут!

– Еще как будут! Ты попробуй!
– Шелест вытолкнул Юфорию вперед.
– Тейт, не пой сейчас.

Юфория замялась, но времени было немного, ведь музыка продолжала играть.

– Воины света, порожденья тьмы...
– слова постепенно затихли, Юфория вскинула руку вверх, как хотел сделать Шелест минуту назад.

– Мы будем сражаться по зову судьбы!
– послушно грянули люди, словно им кто-то приказал это сделать. О запрете петь они словно забыли.

– Видите?
– смеясь, говорил Шелест, когда они уже счастливым образом избежали людского потока, желающего продолжения очередного импровизированного концерта, и направлялись обратно во дворец.
– И они тоже могут петь! Тейт, не хмурься, просто признай, что я был прав, и тебе было весело.

– Не признаю, - категорически отказался Тейт.

Он успел немного прийти в себя, и при одном воспоминании о том, что он стоял на столе перед кучей народа и демонстрировал свое умение петь простым смертным, его с головы до ног пробирала раздражающая дрожь.

– Ну, это не значит, что ты этого не испытывал, - рассудила Юфория.

– Им запрещено петь!
– заявил Тейт с высокопарным видом.

– Вряд ли это можно назвать пением, - покачала головой Юфория.
– Так, выкрикнули что-то...

– Ваше Высочество!
– в панике охнула Ют.

Они уже были на подходе к знатным кварталам, раскинувшимся неподалеку от дворца. На пути встретилась ступенька, Юфория споткнулась и полетела вниз.

Дорога была выложена камнем, и гуляние могло закончиться весьма прискорбным событием, но Шелест, вовремя среагировав, умудрился подхватить Юфорию.

– Слава богу, - с облегчением вздохнула Ют.

– Осторожно!
– несколько запоздало выдохнул Шелест.
– Эй... Принцесса?

Юфория какое-то время не подавала признаков жизни, смотря мимо него расширенными от ужаса глазами и понимая, что вполне могла разбиться насмерть. Потом встряхнулась, осознала свое положение - Шелест по-прежнему держал ее на руках - и залилась краской.