Чтение онлайн

Карта Николая лежала перед нами как труп на секционном столе. Грубые линии, обозначавшие причалы Охтинской верфи, корпуса цехов, грязные ленты узких проездов между складами, напоминали вены на иссохшей коже. Квадратик с пометкой "N17" был чернильным пятном – центр будущего взрыва. Воздух в Олиной квартире, обычно пропитанный теплом печи и запахом хлеба, стал тяжелым, спертым, как перед грозой. Электрическое напряжение висело незримо, заставляя кожу покалывать. Дождь за окном усилился, стуча по стеклу мутными потоками, словно пытаясь смыть предстоящее.

– Завтра. Полночь. Склад семнадцать, – повторил я, пальцем вдавливая бумагу у злополучного квадрата. Голос звучал чужим, металлическим, лишенным колебаний, которых требовала ситуация. – Забайкальский дал точку. Теперь – наш ход. Как?

Семен рванулся вперед, его глаза горели лихорадочным блеском, пальцы нервно барабанили по краю стола.

– Окружить! – выпалил он. – Быстро, тихо! Снять часовых у ворот! Потом – вломиться внутрь! Навалом! У них там не солдаты, а сторожа, наверняка! Сонные! Мы справимся! Ножи, дубины… или! – он выдохнул, осененный идеей, – магия огня! Расплавить замки! Двери! Или… или саму карету, когда привезут! В лужицу! И деньги наши!

Его энтузиазм разбился о каменное выражение лица Николая. Тот медленно покачал головой, его тяжелый взгляд скользнул по карте.

– Расплавить карету? – спросил он тихо, но так, что Семен съежился. – Ты представляешь, сколько энергии на это нужно? Сколько времени? И что будет с деньгами внутри? Золотые монеты, может, и выдержат, а бумажки? А люди в карете? Это не сторожа на складе, Семен. Это инкассаторы. Вооруженные. С чарами защиты на карете, будь она неладна. Они успеют поднять тревогу на всю верфь, пока ты будешь ее плавить.

– Тогда лошадей! – не унимался Семен, отчаянно цепляясь за идею. – Очаровать! Напугать! Чтоб понесли! Устроили бы давку! Хаос! А мы в суматохе…

– И угробили бы кучу невинных, – холодно парировала Анна. Она сидела прямо, руки сложены на коленях, лицо – маска практичной жестокости. – Лошади понесут – сметут всех на пути. Рабочих, детей, если рядом окажутся. Нам нужна точность. Минимум шума. Минимум свидетелей. Туман. – Она ткнула пальцем в карту, в переулок, ведущий к складу. – Густой, слепящий. Магия воды и воздуха. Заполнить проход. Ослепить. Оглушить. Пока они в панике – забрать деньги и раствориться.

– Туман… – протянул Николай, задумчиво потирая подбородок. – Это… разумно. Но где гарантия, что они не станут стрелять наугад? Или не вызовут подмогу по какому-то своему каналу? Туман скроет нас, но не обезвредит их. Это задержка, но не решение.

Спор разгорался. Голоса перебивали друг друга, становясь резче. Оля молчала, бледная, кусала губы, ее взгляд метался от одного к другому. Чижов сидел в своем углу, сгорбившись, но его глаза, скрытые опущенными веками, казалось, видели все – карту, лица, напряжение. Он не предлагал ничего. Просто ждал. Я чувствовал его внимание, как фантомную боль. Враг номер один, молчаливый судья.

– Туман – часть, а не целое, – вклинился я, повышая голос, чтобы перекрыть спор. Все взгляды устремились ко мне. Даже Чижов чуть приподнял голову. – Анна права. Нам нужна ловушка. Тихая. Безопасная… для нас. И Забайкальский, – я подчеркнул имя, – дал нам не просто склад. Он дал ключ. – Я ткнул пальцем в узкую линию между двумя длинными корпусами складов, подходившую почти вплотную к квадрату N17. – Видите? Этот проезд. Узкий. Как горло бутылки. Шириной едва ли на две телеги. Карета, когда ее подвезут к складу, должна будет проехать через него. И вот здесь, – я провел пальцем по карте, – мы ее и возьмем. Не на открытом месте. Не у ворот. Здесь.

Наступила тишина. Николай прищурился, вглядываясь.

– Узко… – пробормотал он. – Очень узко. Давка образуется, если что-то пойдет не так.

– Именно, – я парировал. – Мы создадим давку. Но контролируемую. Николай, – я посмотрел на него, – ты силен в земной магии? Можешь поднять плиту? Создать каменную пробку с одного конца проезда? Быстро? Тихо?

Николай задумался на секунду, потом кивнул, тяжело.

– Могу. Но это будет… заметно по колебаниям. Если рядом чувствительный маг…

– Чувствительный маг в инкассаторской карете будет занят защитой груза и кареты, а не поиском подземных толчков, – отрезал я. – Риск есть. Но он меньше, чем штурм склада. Я возьму другой конец. Подниму такую же пробку. Карета окажется в каменном мешке. Длина проезда – метров пятьдесят? Ширина – как раз под карету и узкий проход для конвоя сбоку. – Я посмотрел на Анну и Семена. – Вот тут – ваш туман. Не просто туман. Густой, как молоко. Холодный. Свинцовый. Наполните им все. До краев. Чтобы внутри не было видно собственной руки. Чтобы захлебывались. Чтобы любая команда терялась. Это будет их личный ад. На несколько минут, этого хватит.

– Хватит для чего? – спросила Анна резко. – Они все равно вооружены. Будут стрелять наугад. Могут ранить своих. Или нас, если кто-то полезет внутрь.

– Никто не полезет внутрь тумана, – сказал я твердо. – Мы не будем с ними драться. Мы… уберем саму карету. Как препятствие. Как угрозу. – Я перевел взгляд на Чижова. Он встретил мой взгляд – впервые за вечер. Его глаза были темными, нечитаемыми. – Василий. Ты чувствуешь металл. Ты можешь… размягчить его? Сделать податливым? Не плавить сразу, а… ослабить? На короткое время?

Чижов не ответил сразу. Он медленно разжал руки, лежавшие на коленях. Пальцы его были тонкими, нервными.

– Могу, – произнес он тихо, почти шепотом. – Но… это тонкая работа. Нужен… мощный импульс. Концентрация. И… точка приложения. Я не смогу охватить всю карету сразу. Только часть.

– Достаточно, – я почувствовал, как темная энергия эгрегора откликается на вызов. – Я дам импульс. Я направлю поток. Ты – сфокусируешь. Мы ударим по осям. По стыкам. По самым уязвимым точкам. Не плавить, а… раздавить. Сломать хребет железному зверю. Чтобы он осел. Завалился на бок. Стал беспомощной грудой. В тумане. В давке. Конвой будет не до денег. Им будет не до стрельбы. Они будут выбираться из ловушки, спасаться от падающей махины. Вот тогда – быстро, четко – забираем ящики. Те, что сможем унести. И – на выход. По заранее продуманным путям отхода. Туман скроет начало. Хаос – конец.

План висел в воздухе – дерзкий, сложный, балансирующий на грани провала. Тишина стала еще гуще. Даже Семен замолчал, осознавая масштаб. Николай склонился над картой, водил толстым пальцем по проезду, мысленно примеряя каменные пробки.– Два мага земли… – пробормотал он. – Это мощно. Но синхронность… Если я подниму свою пробку на секунду раньше или позже твоей… Они могут успеть дать задний ход. Или вломиться в склад, создать там укрытие.

– Синхронизируемся по сигналу, – предложила Анна. – Свисток? Но он может быть услышан… Визуальный сигнал? Огонек? Но в темноте, в дождь…