Чтение онлайн

– Через эфир, – неожиданно сказал Чижов. Все взгляды устремились к нему. Он не поднимал глаз. – Кратковременный импульс… волна. Не магия, а… толчок. Почти неощутимый для посторонних. Мы… – он кивнул в мою сторону, – сможем его почувствовать. Оба. Как точку отсчета.

Мы. Он сказал "мы". Враги, вынужденные объединиться в смертельном танце. Я кивнул, скрывая внутреннее напряжение.– Да. Это возможно. Импульс – сигнал. Николай, я – поднимаем пробки одновременно. Анна, Семен – сразу после этого туман. Не экономьте силы. Василий и я – концентрируемся на карете. Удар – сразу, как только туман заполнит все. Чем быстрее она рухнет, тем меньше шансов у них опомниться.

– А люди? – тихо спросила Оля. Все обернулись к ней. Она сидела, обхватив себя руками, как от холода. – В карете… Рядом… Если она рухнет… Если их придавит…

Вопрос повис в воздухе, тяжелый и неудобный. Моральная дилемма, о которой все думали, но не решались озвучить. Анна нахмурилась.

– Они вооружены. Они стреляют первыми. Это война, Оля. Не благотворительность.

– Но это не солдаты на поле боя! – парировала Оля, голос ее дрожал. – Это… служащие. Может, такие же рабочие, как наши отцы…

– Которые стреляют в таких же рабочих, когда те бастуют, – жестко сказал Николай. – Мы не начинаем стрельбу. Мы создаем хаос и обезвреживаем угрозу. Если они не полезут под колеса падающей кареты – у них есть шанс. Если полезут… – Он развел руками. – Риск есть. Но он меньше, чем штурм с ножами и стрельбой.

– Мы должны быть готовы к сопротивлению, – добавила Анна. – Если кто-то выскочит из тумана с оружием… Если попытается сорвать ящики… – Она посмотрела на Семена, потом на Николая. – Дубины. Только для обороны. Оглушить. Не убивать. По возможности.

– По возможности, – мрачно повторил Николай. – Легко сказать. В панике, в тумане, когда вокруг падает железная махина… Контроль будет иллюзией.

Обсуждение снова закрутилось, уходя в детали.

Час пролетел незаметно. На столе лежали испещренные пометками листки, карта была исчеркана стрелками и крестиками. План обрел кости и мясо – рискованное, кровавое мясо. Атмосфера в комнате накалилась до предела. От Семена исходил лихорадочный жар возбуждения. Анна была холодна и сосредоточена, как лезвие. Николай – тяжел и мрачен, как камень, который ему предстояло поднять. Оля выглядела потерянной, ее руки дрожали. Чижов… Чижов сидел, вобрав голову в плечи, его глаза были прикрыты, но я чувствовал, как его тонкое сознание анализирует каждый шаг, каждую слабость плана. И мою роль в нем.

Когда все детали, казалось, были выжаты донельзя, наступила тягостная пауза. Дождь за окном стих, сменившись зловещим моросящим туманом, который полз с Невы, окутывая город. Он казался дурным предзнаменованием.

– Значит… – Николай тяжело поднялся. – Завтра. Закат. Сбор у старого дуба на краю верфи. Без опозданий. Каждый знает свою роль. – Он посмотрел на каждого: на Семена – тот кивнул слишком резко, на Анну – холодный кивок, на Олю – она едва заметно качнула головой, на Чижова – тот не шевельнулся, на меня. – Его взгляд задержался. – От вас зависит успех. Или провал. Не подведите.

"Не подведите". Слова звучали как приговор. Я встретился взглядом с Чижовым. В его темных глазах не было доверия. Не было даже ненависти. Была лишь ледяная ясность осознания общей ловушки, в которой мы оказались. Враги, связанные одной целью, одной смертельной авантюрой. Завтра нам предстояло слиться в едином магическом порыве, чтобы сломать железного зверя. А после – мы оставались врагами. И счет между нами еще не был закрыт.

План был готов. Кощунственный, дерзкий, почти самоубийственный план. Теперь оставалось только дожить до завтра. И шагнуть в приготовленный нами же туман.

Тягостное молчание после слов Николая повисло, как гарь после взрыва. План был, но он висел на волоске тончайших магических нитей, которые могли порваться от первого же дуновения реальности. Анна первой нарушила тишину, ее голос был как удар точильного камня по лезвию:

– Туман. Три минуты. Непроглядный. В радиусе пятидесяти метров. – Она посмотрела на Семена, потом на свои собственные руки, будто оценивая их мощь. – Моих сил… наших с Семеном сил… хватит на туман, который скроет движение. Но не на глухую, свинцовую стену, которая ослепит и оглушит вооруженных профессионалов. Им хватит секунды, чтобы открыть огонь наугад или бросить сигнальную ракету. Нужна плотность. Мощь. Больше, чем мы можем дать сами.

Николай мрачно кивнул, его палец снова заскользил по карте, будто ища несуществующую подсказку в линиях верфи.

– Без усиления – авантюра чистой воды. Туман рассеется слишком быстро, или будет недостаточно густым. Они сориентируются. И тогда… – Он не стал договаривать. Все поняли.

Взгляд Анны, холодный и неумолимый, уперся в Чижова, сгорбившегося в своем углу.

– Василий. Закрытый фонд. Библиотека. Там есть свитки. Старые мощные заклинания стихий. «Песнь Ледяного Ветра». «Дыхание Слепого Океана». Они дадут нужную плотность. Нужный холод на нужное время.

Чижов вздрогнул, как от удара током. Его бледное лицо исказила гримаса страха и отвращения.

– Нет! – вырвалось у него, резко, почти визгливо. Он вжался в спинку стула, будто хотел провалиться сквозь нее. – Это… это невозможно! Доступ только у хранителей! И у… у избранных профессоров! Сигнализационные чары! Ловушки! За малейшую попытку… – Он замолк, сглотнув ком в горле. Его глаза, дикие, метнулись ко мне, потом к Николаю, ища поддержки, которой не было. – Это безумие! Нас поймают! Сожгут заживо в подвалах Охранки! Или просто… сотрут!

– Нас и так сотрут, если завтра все пойдет не так! – врезался я в его панику, голосом, закаленным в кабинете Седова. Энергия эгрегора, темная и властная, толкнулась под кожей, требуя подчинения. – Ты знаешь расписание хранителя. Знаешь слабые места в охране фонда. Знаешь, как обойти ловушки на восприятие. Ты чувствуешь их, Василий. Как чувствовал мой эгрегор. – Я сделал паузу, давая этим словам, этому напоминанию о его силе и моей уязвимости, вонзиться глубже. – Ты не пойдешь один. Я буду рядом. Прикрою. Отвлеку, если что. Но свитки нужны. Без них – шансы падают вдвое. Ты хочешь провала? Хочешь, чтобы нас всех перестреляли, как бешеных псов?

Он сжался в комок, его пальцы впились в колени до побеления костяшек. Борьба читалась на его лице – страх перед Охранкой, перед пыткой, перед падением – и страх перед завтрашней кровавой баней. И над всем этим – моя воля, давящая через эгрегор, как пресс.

– Ты… ты не понимаешь… – прошептал он, но в его голосе уже не было прежней силы отказа. Была агония выбора.

– Риск везде, Василий, – жестко сказал Николай. Его тяжелый взгляд не давал Чижову спрятаться. – Здесь – риск пытки. Там – риск пули. Выбирай какой чище. Но выбирай сейчас. Времени нет.