Чтение онлайн

Алиса взревела – звук, полный ярости и изумления. Ее фиолетовые глаза расширились. "Как?!" – кричало ее выражение. Она взмахнула обоими крыльями. Два хлыста тьмы, переплетаясь в смертельную косу, обрушились на барьер.

Шипение! Визг! Темная энергия билась о световую сферу, как ночь о рассвет. Барьер дрожал, светился изнутри, но держался. Не я его держал. Гармония держала. Я был лишь проводником. Но проводником бесконечного потока. Ощущение было... головокружительным. Экстатическим. И чудовищно опасным. Я чувствовал, как моя собственная, хрупкая структура – разум, тело – трещит под напором этой космической мощи. Кровь потекла из носа, горькая медью на язык. Я был сосудом, вот-вот готовым лопнуть.

Я не стал ждать следующего удара. Мысль: Остановить. Не убить. Вернуть равновесие. Рука вытянулась в ее сторону. Не для атаки. Для… корректировки. Как настройщик, возвращающий струну к нужному тону.

Пространство вокруг Алисы не сжалось. Оно запело. Воздух загустел, не как стена, а как вязкий янтарь. Ее крылья, занесенные для нового удара, замедлились, будто погружаясь в смолу. Она завизжала от ярости и усилия, но не могла вырваться мгновенно. Фиолетовый огонь в ее глазах бесился.

– Ты... червь! Ты не смеешь! – ее голос резал слух. Она сосредоточилась, темная аура вокруг нее сгустилась, пытаясь разорвать сковывающую гармонию.

Я чувствовал, как силы Источника льются через меня, очищая, наполняя, но и выжигая изнутри. Я поднял вторую руку. Мысль: Свет. Не ослепляющий. Очищающий. Из ладони вырвалась волна чистого, не мерцающего сияния. Она не летела быстро, но плыла, как прилив, заполняя проулок, смывая тени, касаясь края ее крыльев.

Шшшшшш! Там, где свет касался темной плоти и вбитой брони, поднимался черный дым. Алиса вскрикнула – на этот раз от настоящей боли. Края ее крыльев обугливались, ржавые пластины начинали светиться тусклым красным светом. Она рванулась вверх, вырываясь из вязкого пространства с режущим свистом крыльев, уходя от распространяющейся волны света. Над нами, на недосягаемой высоте, она замерла, тяжело дыша, крылья обгоревшие, но не сломленные. Ярость в ее глазах сменилась холодным, расчетливым бешенством. И... уважением? Страхом?

Она раскинула обгоревшие крылья. Темная энергия, уже не только от нее, а как будто стягиваемая со всего Петербурга, из теней домов, с черной воды Невы, начала клубиться вокруг нее, образуя растущую, пульсирующую сферу чистой тьмы. Воздух затрещал от статики. Земля под моими ногами загудела. Она копила силу для чего-то невообразимого.

Я стоял под ней, опираясь на невидимый барьер гармонии. Бесконечный Источник лился через меня, но пламя моего собственного духа гасло под его тяжестью. Кровь текла из носа, из ушей, из под ногтей. Каждая клетка тела кричала о непосильной ноше. Я поднял обе руки, готовясь встретить ее удар. Бой не был окончен. Он только перешел в новую, смертоносную фазу. Фазу, где ставкой был уже не город, не Академия, а сама целостность реальности, которую мы оба рвали с разных концов. Исход зависел от того, чья воля – или чье тело – сломается первым под тяжестью призванных ими сил.

Надрывный гул сферы тьмы заглушал все – свист ветра, далекий гул города, даже стук моего изношенного сердца. Алиса парила в его эпицентре, силуэт искаженный, расплывчатый, как кошмар наяву. Обгоревшие крылья, обвитые клубящейся мглой, напряглись до предела. Ржавые пластины на суставах светились раскаленным докрасна, плавя демоническую плоть, но боль лишь подпитывала ярость, вплетаясь в нарастающий грохот собираемой мощи. Фиолетовые глаза, горящие адским холодом, были прикованы ко мне. В них читался не просто гнев, а апокалиптическая решимость стереть осквернителя ее нового бытия.

– РАЗОРВУ ТЕБЯ НА КВАНТЫ! – ее голос, умноженный эхом бездны, ударил по барабанным перепонкам, заставляя зубы смыкаться.

Сфера сжалась до размеров дома, став непроницаемо черной, поглощающей даже лунный свет. Воздух вокруг нее вибрировал, рвался по швам. Чувствовалось – следующий удар будет последним. Не для меня. Для этого берега. Для квартала. Для хрупкой реальности, которую она рвала когтями и темной магией.

Бесконечный Источник лился сквозь меня, чистый, всеобъемлющий, ослепительный в своем совершенстве. Я ощущал вибрацию каждого камня, дыхание ветра над Невой, пульсацию далеких огней – все было частью единой, сияющей симфонии. Но мое тело... Мое тело было треснувшим сосудом. Кровь горячими струйками стекала из носа, ушей, уголков глаз и всех ран, смешиваясь с потом на лице. Каждая кость, каждый нерв кричал под чудовищным напором космической силы. Грудь горела, сломанное ребро впивалось в легкое с каждым хриплым вдохом. Нога была мертвым грузом. Я стоял, опираясь на барьер гармонии – невидимую сферу, пульсирующую мягким светом, – лишь силой воли удерживаясь от падения. Источник давал могущество, но не прочность плоти. Я был щепкой в океане, вот-вот раздавленной его мощью.

Не защищаться. Не может быть защиты. Мысль пронеслась ясной молнией сквозь боль и экстаз. Она – разрыв. Дисгармония. Надо... исправить. Восстановить связь.

Я не стал ждать ее удара. Собрал остатки воли – не для жеста, а для намерения. Глубокого, тотального. Вернуть равновесие. Здесь. Сейчас. Я поднял руки, не к сфере тьмы, а к самой Алисе, к чудовищному узлу боли, гордыни и искаженной магии, что она стала.

– Довольно! – мой голос не гремел. Он звучал странно – не мой, а общий, как эхо самой реальности, резонирующее с камнями, водой, воздухом.

Источник откликнулся. Через меня хлынула не атака, а… корректирующий импульс. Волна чистого, не мерцающего света, лишенного агрессии, но неумолимого в своем стремлении к порядку. Она не полетела – явилась. Заполнила пространство между мной и сгустком тьмы мгновенно, как рассвет, не оставляя теней.

Свет коснулся сферы.

БЕЗЗВУЧНЫЙ ВЗРЫВ. Не разрушения. Аннигиляции. Сфера тьмы не сопротивлялась – она растворилась. Не дымом, не пеплом. Просто перестала существовать, поглощенная восстанавливающей волной, как чернильное пятно в чистой воде. Свет хлынул дальше, накрывая Алису.

ВОЙ. Нечеловеческий, пронзительный, полный невыносимой агонии. Не ярости – чистой, животной муки. Свет не жёг ее плоть. Он жёг связь. Связь между демонической сущностью и хрупкой человеческой душой, что еще теплилась где-то в глубине. Он бил по вбитой броне, по ржавым штырям, скреплявшим крылья с ее позвоночником, по самой ткани демонического преображения.

Скррежжжет! Хруст! Ржавые пластины, раскаленные добела, лопнули, как стекло. Костяные шипы крыльев, вбитые в ее спину, затрещали, дали трещины. Черная жижа, сочившаяся из ран, вскипела и испарилась с шипением. Крылья, эти кошмарные паруса, задрожали, начали отслаиваться. Не отваливаться – растворяться, распутываясь на черные ленты тьмы, которые тут же поглощались светом.

Алиса не парила. Она просто падала. Заглушенный вопль превратился в хрип. Ее демонические черты таяли на глазах: когти втягивались, копыта ломались и снова формировались в ступни, фиолетовый огонь в глазах гас, оставляя лишь человеческую боль и шок. Крылья... исчезли. Остались лишь страшные, дымящиеся рваные раны на спине, где они были вбиты. Она рухнула на камни у самой кромки черной воды с тупым звуком раздробленных костей и плоти, превратившейся в невнятное месиво.

Свет погас. Тишина обрушилась, оглушительная после грохота магии. Источник... отступил. Поток бесконечной силы оборвался. Ощущение единства с миром ушло, оставив леденящую пустоту и сокрушительную волну физической расплаты.

Боль. Всепоглощающая. Словно все кости переломаны, все нервы обнажены. Грудь горела огнем, дыхание стало хриплым, клокочущим – сломанное ребро, наконец, пробило легкое. Кровь хлынула горлом, теплая, соленая, заливая рот и подбородок. Нога полностью отказала. Мир заплясал черными пятнами, сузился до тоннеля.

Защитил… Мысль промелькнула сквозь туман боли. Дом... Юлиана... Артём… Образы тепла, простоты, искренности вспыхнули в сознании – последний якорь перед падением в бездну.

Силы покинули меня полностью. Колени подкосились. Я не упал – рухнул плашмя на ледяной, окровавленный снег рядом с остатками сгоревшего свитка. Холод камня был обжигающе-резким после экстаза Источника. Боль отступила на мгновение, уступая место всепоглощающей, свинцовой усталости. Невыразимому облегчению. Все кончено. Долг выполнен. Цена заплачена.