Метаморфозы. Корона венков сонетов
Шрифт:
Попробовав любви запретной сласти.
89
Попробовав любви запретной сласти,
Я понял, почему сражён Адам,
Зачем он окунулся в мир злосчастий,
Пав с нежностью к той женщины ногам.
Случилось всё давно, но суть не в этом.
И пусть Адам бездумно согрешил.
Я думаю, в душе он был поэтом
И потому так душу обнажил.
Цветы, сады, небесное раздолье
Забыты в одночасье насовсем.
Утраченному цену позже, с болью,
Мы понимаем (каверзность дилемм).
Но в сердце не унять уже огня.
Пьянеет воля твёрдая моя...
90
Пьянеет воля твёрдая моя...
Порыв души сильней порыва ветра.
Уверен в том, что я живу любя,
Сердечные свои ласкаю недра.
Но разум снова жалит, что есть сил:
"А та, что любит, без лукавых взоров?"
Кричу в ответ: "Отстать тебя просил.
Оставь меня и хватит уговоров.
Пускай она промолвит: "Се ля ви",
Похоже, что французы были правы".
А страсть не существует без любви!
И может та, что в белом, не лукава.
Готов уже я к тысяче несчастий,
Попробовав любви запретной сласти.
ВЕНОК 7
91
Попробовав любви запретной сласти,
Противиться не в силах я ветрам
Любовных чувств, их безграничной власти.
О, как надёжен грешника аркан.
Варган* души льёт ноты звездопадом,
О, колдовская музыка весны.
Пред взором зеленеет авокадо* -
Я снова погрузился в полусны.
И сходны судьбы Прошлого и Ио*.
– Всё дело, несомненно, в колдовстве, -
Опять мне прошептала тихо Клио, -
Беда твоей кудрявой голове.
У страсти и любви сильны войска -
Не устоят ни стены, ни века.
92
Не устоят ни стены, ни века
Пред армией и собранной, и сильной,
Готовой для могучего броска.
Сопротивляться - смерти равносильно.
Но лучше всё же пасть в таком бою,
Чем, спрятавшись ждать славы иль позора.
И разума солдаты вновь в строю,
И вновь полны и силы, и задора.
Сомнений в море чувств горит огонь.
Борьба внутри себя века не нова.
Силён кулак, но как слаба ладонь...
Нет, неизменна эта аксиома.
И если страсть - царица всех злосчастий,
Любовь - горенье душ среди ненастий.
93
Любовь - горенье душ среди ненастий
И путеводная ярчайшая звезда.
Судьба и жизнь играют разной мастью.
Так было и останется всегда.
И с этим ничего нам не поделать,
Не обыграть двух этих игроков.
У них все короли, у нас же - челядь*,
А козырь не родить игрой пасов.
И остаётся всё отдать бумаге:
И грусть, и радость, и печаль, и боль.
Чернилами впитает мысли, благо,
Такая уготована ей роль.
Волнует пусть других, спустя века,
Поэта пережившая строка.
94
Поэта пережившая строка
Воистину достойна уваженья.
А сам поэт достоин не венка,
Но поэтических венков из преклоненья.
О, Пушкин, Колос, Лермонтов и Блок,
О, многие из многих, что нам пели
Красотами воздушных дивных строк,
Спасибо за душевные апрели.
Спасибо вам за непомерный труд
И будьте вы вовек благословенны.
Сердечный жар вы отдали перу
И строки стали сразу же нетленны.
Надеюсь, что хоть что-нибудь оставил,
Ведь я не исключение из правил.
95
Ведь я не исключение из правил.
Не мной они придуманы самим.
Но кабы мог, то многое б восславил
Под треск горящих в сумраке лучин.
Да жаль не хватит ни лучин, ни жизни,
Чтоб описать всё близкое до слёз.
Мешают это сделать алогизмы
Судьбы моей. А это ль не курьёз?
Нет, не курьёз, пожалуй, ошибаюсь.
Ведь не смешно от понимания того,
Что так строкою иссыхая, маюсь,
Увы, бессилен в помощи кагор.
Не исключенье преданность перу,
Но только подтверждение тому.
96
Но только подтверждение тому,
Что мы любимы, ищем очень рьяно.
Я рад в душе горящему огню
И рад тому, что нет в душе бурьяна.
И вновь скользит безудержно перо,
Вверяя мысли белизне бумаги.
Я замечаю в зеркале Пьеро*,
Который от любви был в полушаге.
Я ближе, я уверен! Зеркала
Всегда нам врут! Обманы их стихия!
Чего нам ждать от хладного стекла?
Живут в нём только грусть и ностальгия.
А я живу (пускай он и коварен)
В любовном и безудержном угаре.
97
В любовном и безудержном угаре
Мелькают дни и ночи напролёт.
Я нахожусь как будто бы в Сахаре,
Вокруг пески. Нет запаха болот.
Пустыни зной подарен жаром венам,
И миражом украшены мечты.
О, страсть! Всего лишь часть любви, морфема*
(Корней не разрушаемы мосты).
Трудна задача, вот так незадача:
Чем проще, тем сложнее всё понять.
Слепому не видна его удача,
Не важно семь, одна во лбу ли пядь.
Я стал подобен древнему волхву.
Живу я сладкой сказкой наяву.
98
Живу я сладкой сказкой наяву.