Чтение онлайн

— Аселия…

— Пусть идёт. Ей тут не место.

Я развернулась, чувствуя, как все плывёт перед глазами. Как попала сюда, так только слезами и умываюсь. Ох, за что мне это… уж лучше бы меня казнили, чем вот это все. Так я думала, выплакивая свои слезы в подушку. Пару раз приходил Ирбис и колотился в дверь, требуя открыть и поговорить со мной. Я молчала. Зачем мне это? Кому станет легче от того, что он извиниться? Он сделал свой выбор повторно. Правильный выбор. Все повторилось, как и пять лет назад, он остался с Лейлой, я одна.

На следующее утро мне было легче, я пережила это раз и пережила во второй раз. Это было тяжело, это было больно, но не стоит зацикливаться на этом. Да и винить кроме себя некого. Остатки замка иллюзий, которые ещё не опали, обвалились ночью, внутри было пусто и темно, делать ничего не хотелось. За окном было холодно и пасмурно, как и в душе. Теперь, когда иллюзий не было, внутренний разум мне ехидно сообщил, что в следующий раз надо строить замок из камня, а не из облаков, может тогда и выстоит. Я была с ним согласна.

Раздался стук в дверь, там я стояла Эрини, та горничная, что я расспрашивала о Лейле и Ирбисе. Она держала поднос с едой. Она часто это делала, потому что я ей нравилась по её словам.

— Плохо выглядите, госпожа, — заходя внутрь, пропела девушка. У неё был удивительно мелодичный голосок.

— Плохо спала…

— Ага, я заметила. И не только я. — Просто сообщила Эрини, расставляя тарелки на столе. Я присела на кровать, зевая устало, в глаза словно насыпали песка, они слезились и норовили закрыться.

— Что ты имеешь в виду?

— У хозяев вчера крупная ссора была, и хозяин ушёл в свой запасной кабинет в этом крыле, я ему ночью приносила чай. Он всегда сюда ходит, когда она не отстаёт от него. — Сон и туман в голове немного исчезли, я внимательно слушала Эрини. Мне нравилась она и то, что иногда она допускала некоторую дерзость в описании хозяев. — Так вот вашу хм… — Она прервалась, наливая чай из чайника, — бессонницу… было слышно в его кабинете. Так что, думаю, он тоже не спал.

Я вздохнула, почему бы и нет. Почему бы проблемам не зацепиться одна за другую и не прийти целым табуном?.. Я попыталась восстановить в памяти, что именно я возмущённо кричала в подушку, радуясь, что я одна в целом крыле, и никто не меня не слышит. Вспоминалось не все, но я думаю, если хотя бы половина достигла ушей Ирбиса, то мне уже стоит беспокоиться. Я покосилась на дверь. Если придёт сегодня опять поговорить, точно не открою, просто не смогу смотреть ему в глаза.

Эрини обернулась ко мне с ласковой улыбкой.

— Я вам чай бодрящий заварила, выпросила у поварихи. И вот… — Она достала из топорщившегося кармана фартука яблоко, большое и красное. И где только посреди зимы взяла? Я восхищённо приняла подарок, она же вкусное, наверное… — Не стоит, вы так добры ко мне, что это меньшее, что я могу для вас сделать, госпожа. И я знаю, многие тоже так думают из прислуги. Вы единственная, кто обошлись с нами по-людски.

Она поклонилась мне, и мне стало как-то не по себе. Единственная тёмная во всем доме — единственная обошлась с ними по-людски и оказалась доброй. Куда катится мир?

— Спасибо.

Эрини расцвела улыбкой, и уже собралась уходить, как вдруг вернулась.

— Совсем забыла, хозяин передал.

Она вытащила из передника конверт и протянула мне.

Я взяла плотную бумагу, на которой красивым подчерком было написано «Аселии». Я смотрела на конверт, не отрываясь, пока не вышла горничная. Я боялась его открывать, боялась того, что будет внутри. Подчерк был похож на того Саймона, что писал письма мне через шар из лазарета, поэтому я просто сидела с конвертом в руке и не могла заставить себя его открыть. Я поела, не отрывая взгляда от него, выпила очень вкусный чай, отдающий мятой. И, наконец, решилась. Конверт был не запечатан. Я открыла его и разочарованно уставилась на четыре слова на огромном сложенном втрое листе: «Артефакт, определяющий тёмную кровь».

И все? Я повертела письмо. Я чувствовала пустоту и разочарование, я, как минимум, ожидала извинений от Ирбиса. Но нет, всего лишь новое задание. При том, что старое не закончено ещё, там немного осталось конечно, но все же. И вообще, как он себе представляет данный артефакт? Я вот никак не представляю.

Конечно, это была ложь. Моя голова заработала, едва получив задание, и вскоре я догадывалась, как сделать что-то подобное, остальное было вычисляемо путём проб, ошибок и опыта предыдущих артефактов. Частично мне даже нравилось быть артефактором на особой службе, они давали интересные задания, над которыми приходилось думать, а это помогало отвлекаться от разных мыслей в голове. Стоило мне выбросить смятый лист в мусорное ведро, я отправилась работать в кабинет. Процесс полностью захватил меня.

Ночью я опять не спала, правда плакала тише и как-то скорее грустно, а не от боли, как в прошлую ночь. К тому же я была так вымотана, что мне удалось заснуть практически сразу. Проснулась я рано, намного раньше, чем обычно и сразу после умывания отправилась в кабинет — творить. И была там до самого прихода Эрини. Её стук тремя ударами привычно выдрал меня из собственных раздумий и я, запахивая халат поплотнее, подошла к двери и радостно улыбнулась девушке. У неё был несчастный вид, увидев меня, она пролепетала:

— Простите, госпожа…

— Что?.. — Я успела удивиться, и потом уже увидела Ирбиса за её спиной, вышагивающего ко мне из темноты. Я вздохнула. Захлопывать сейчас перед ним дверь было бы глупо. Я пропустила Эрини внутрь, давая ей рекомендации.

— Эрини, накрой пожалуйста в кабинете сегодня и забери чайничек из-под чая, он там на полке.

Ирбис также зашёл внутрь и встал, прислонившись к стене и сложа руки на груди, он внимательно следил за моими движениями, пока я стояла и слушала, что делает Эрини в кабинете. Вот стук — это она поставила поднос, звякает посуда. Мы молчали. Я отводила глаза, просто не хотела смотреть на него, он же смотрел на меня неотрывно, чем не смущал меня, а скорее раздражал. Это было так неловко, что мне хотелось провалиться под землю. Наконец, Эрини с подносом, на котором трясся чайничек и пара грязных кружек, появилась на пороге кабинета, она смотрела в пол и была бледна.

— Приятного аппетита… — быстро и тихо пробормотала она, выскальзывая за дверь, Ирбис прикрыл дверь за ней и повернул ключ. Что-то мне напоминает этот жест… Я вздохнула. Только сейчас это не волнует мою кровь, как тогда. Я развернулась и пошла в кабинет

— Если что — я там.

Я села за стол, где были под лупой разложены части пробного артефакта. Делала я что-то подобное много лет назад, но тогда он взорвался, я догадывалась в чем дело, и сейчас просто хотела опробовать, получится всё же или нет. Если нет, то взрыв повторится. Ирбис зашёл и замер где-то за спиной, не издавая ни звука.

— Я думала, ты пришёл поговорить, Ирбис.

Я старалась, чтобы мой голос был строг и холоден, никаких слез, нежности или чего-то подобного.

— Ирбис? Я думал, ты называешь меня Саймоном?

— Так и было. Называла, но не сейчас. Ирбис тебя описывает как нельзя лучше.

— И что это значит?

Я только собралась сделать тонкую работу и подняла руки с пинцетом, но поняла, что они дрожат. Вздохнула.

— Это значит, что того Саймона, которого я знала, давно нет. Ты Ирбис, и только им и являешься. Все остальное не важно.