Чтение онлайн

Молодой человек улыбнулся девушке, и та улыбнулась ему в ответ. Это не понравилось Феликсу. Если бы его спросили, как он относится к Леноре, вряд ли он смог бы вразумительно ответить. Нет, Фольгер не испытывал к ней влечения как к женщине, но после гибели Евы, после того, как он разоткровенничался о битве десятилетней давности с зомби, он невольно начинал ощущать себя то ли старшим братом, то ли отцом, который должен опекать девушку в отсутствие Кухулина.

Последнего рядом не было. Зато был какой-то смазливый хмырь, играющий на большой дудке и нагло кидающий откровенные улыбки.

– Препарат нужен? – вкрадчивый голосок вывел Феликса из задумчивости.

Перед ним стоял щуплый мужчина довольно-таки интеллигентного вида, одетый в толстый коричневый свитер и в столь же толстые брюки. Фольгер узнал его. Это был торговец майком. В Полисе, несмотря на запрет, нелегальная торговля психостимулятором процветала, и местные власти отчего-то смотрели сквозь пальцы на это вопиющее безобразие. Не иначе как были в доле, а может, сами и санкционировали. Феликс вспомнил, что его порошок закончился, и если не принять новую дозу, то грозный приступ может нагрянуть уже через два-три часа. Все-таки во время Игр ему пришлось слишком часто принимать наркотик.

Фольгер осмотрелся. Вокруг музыканта собралась небольшая толпа, кое-кто даже подбрасывал патроны в лежащий у ног флейтиста потертый футляр. Ленора была увлечена чарующей мелодией. Вроде на торговца и потенциального клиента никто не обращал внимания.

Феликс почти незаметно кивнул и вслед за интеллигентным барыгой спрыгнул с платформы, зашел под лестницу.

– Сколько? – спросил он.

– Двадцать, – ответил торговец.

– Подешевел? – удивился Фольгер.

Барыга неопределенно пожал плечами. Феликс решил, что расплачиваться патронами не стоит, и вытащил из кармана рюкзака трофейный пистолет Ярыгина, принадлежавший когда-то штурмбаннфюреру Бруту.

– Могу две дать, – сказал торговец, осмотрев оценивающим взглядом оружие.

– Хватит одной, – невесело произнес Фольгер, – все равно я отправляюсь в свой последний поход.

Интеллигентный барыга вновь неопределенно пожал плечами; в руках у него появилась стеклянная пробирка, до основания набитая порошком. Феликс, отдав пистолет, быстро спрятал психостимулятор в карман летной куртки.

Поднявшись на платформу, он выцепил взглядом Ленору. Людей заметно прибавилось. Все они окружили музыканта, слушая чарующую мелодию. Феликсу она показалась знакомой.

«Кенни Джи, что ли?» – подумал он и направился к девушке.

В этот момент дорогу ему преградили два здоровенных бугая в зеленых фуражках, а сзади кто-то положил Фольгеру на плечо могучую лапу.

– Уважаемый, – пробасил один из громил, – вы арестованы. За покупку запрещенного на территории Полиса наркотического препарата.

Феликс посмотрел сперва на одного стража порядка, затем на другого и, вежливо улыбнувшись, прошептал про себя: «Подстава».

В тесном коридорчике перед неширокой стальной дверью Кухулин увидел тумбочку с телефоном и бритого наголо послушника, одетого в такой же балахонистый костюм, как и агент Спица. Молодой парень с татуировкой в виде раскрытой книги на виске стоял навытяжку. Кухулин уже сообразил, что наколки в Полисе являются иерархическим маркером: двуглавый орел – символ кшатриев, раскрытая книга – соответственно, браминов. Интересно, каков баланс сил между двумя этими правящими кастами?

– Сообщи дваждырожденному, что избранный стоит у его порога, – торжественно, с режущим слух пафосом произнес Спица.

Послушник молча поклонился и исчез за дверью. Спустя полминуты он вновь появился в коридорчике и, все так же не говоря ни слова, сделал пригласительный жест. Кухулин вопросительно посмотрел на своего проводника. Агент Спица, еле заметно поклонившись, сказал:

– Идите, этот разговор не для моих ушей.

В маленькой, ярко освещенной комнатке, опершись локтем на изящный столик, на стуле с мощными ножками сидел одетый в серый халат немолодой мужчина, лысый, с седой бородкой. Неприятно острый взгляд его устремился на вошедшего, губы вытянулись в бесцветной улыбке.

– Приветствую вас, почтенный Кухулин, – вымолвил он, указывая на стул, стоящий у стены, – я несказанно рад нашей встрече. Наконец-то сбывается то, что было предрешено Судьбой.

Суператор поначалу хотел усомниться в том, что предопределение существует, но затем отказался от этой затеи. Невозможно вот так, с наскока хоть в чем-то переубедить человека, верующего в свою и чужую исключительность.

– С кем имею честь разговаривать? – спросил Кухулин, присаживаясь.

– Называйте меня Верховный Хранитель, – мужчина неспешно погладил бородку.

– Почему вы решили, что я избранный? – задал следующий вопрос суператор.

Сощурившись, брамин улыбнулся мудрой, всезнающей улыбкой и сказал:

– У нас есть предсказание, что избранный явится в самую долгую и темную ночь, когда силы мрака будут иметь наибольшее влияние. Он придет, и тьма начнет отступать. Долгая и темная ночь – это, безусловно, безлунная ночь с двадцать первого на двадцать второе декабря. Все совпало. Вы со своей спутницей проникли в метро двадцать первого декабря в новолуние.

– Проникли в метро… – Кухулин вопрошающе посмотрел на собеседника.

– Только не пытайтесь отрицать, – Верховный Хранитель усмехнулся в бородку. – Вы пришлый, не от нашего мира, не от мира подземки. Наверху вам комфортней, вы там без противогаза разгуливаете.

Суператор не стал спорить, догадавшись, что утверждение брамина – установленный факт. Возможно, за ним и Ленорой вели наблюдение уже на поверхности Москвы, возле Павелецкого вокзала.

– Вы правы, – сказал Кухулин после непродолжительного молчания, – я пришел издалека. И однажды меня уже принимали за избранного, святого, который явился избавить народ от тиранического притеснения. Это место называлось Десять Деревень. Я принял на себя миссию освободителя, но до сих пор не уверен, что поступил правильно. Я возглавил восстание и сверг угнетателя, но, покидая Десять Деревень, я знал, что мир, согласие и справедливость воцарились там ненадолго.

– От вас вовсе не требуется устраивать революции, – Верховный Хранитель любовно осмотрел колесо, висящее на стене. – Полис способен возглавить метро без кровавых битв. Вы нам поможете по-другому.

– Как?

– Мы руководствуемся предначертаниями, – брамин перевел взгляд на Кухулина. – В отличие от всех остальных мы верим в предопределение. Одно из важнейших предсказаний говорит о том, что однажды явится избранный. Он сумеет добыть книгу, в которой записано будущее. Кто будет владеть книгой, будет владеть миром. Страницы ее аспидно-черные, а буквы вытиснены золотом. Находится она в Библиотеке, в Большом Книгохранилище.

– Вы полагаете, что такая книга есть на самом деле?..

– Раньше существовало три фолианта, – Верховный Хранитель говорил ровным голосом, словно не слыша возражений собеседника, – в них хранилась информация о Прошлом, Настоящем и Будущем. Первые две книги сгинули безвозвратно, третья хранится где-то среди груды макулатуры. Вы поможете нам отыскать этот прекрасный цветок в безбрежном море сорняков.

– Книги очень часто создавались для того, чтобы оболгать прошлое и извратить восприятие настоящего, так с чего вы взяли, что они могут предсказать будущее? – Кухулин пронзил брамина острым взглядом так, что тот непроизвольно сжал кулаки, и спросил: – Что будет, если я скажу «нет»?