Чтение онлайн

С этими словами Ядвига поставила рядом со сталкером рюкзак и протянула новенький АК — 103..

— Что это? — спросил Джосер.

— В рюкзаке патроны, гранаты, нож, фонарь, еще кое-что по мелочи собрала. Тебе это пригодится. Не могу же я тебя отпустить с пустыми руками, ведь ты не на прогулку отправляешься. Да, на самом дне рюкзака найдешь мой сборник. «Серебристый ландыш». Читай, вспоминай меня иногда.

Поезд стал замедлять ход.

— Твоя станция, — произнесла дрогнувшим голосом Ядвига. — Тебе на выход.

Джосер встал, закинул за спину рюкзак, взял в руки «калаш».

— Спасибо тебе, — сказал он, пожав руку женщине. — Спасибо за все. И передавай привет профессору.

— Обязательно передам. Удачи тебе, Джос. И… я буду ждать тебя.

Сталкер кивнул на прощанье, снял с предохранителя автомат, передернул затвор и шагнул на залитый кровью гранит родной станции.

В небольшую комнату вползают сумерки. Осторожными котятами прячутся в углах, выглядывают любопытно, но не хотят приближаться к маленькой кроватке, возле которой сидит женщина, устало сложившая руки на коленях. На лице ее лежит рыжий отсвет от небольшой лампадки, внутри которой трепещет живой огонек.

Так было всегда и так будет. По стенам неспешно бродят причудливые загадочные тени, за окном шумит дождь и ветер хлещет мокрыми плетьми по ветвям. Слышно, как где-то далеко перекликаются неведомые звери. Мать сидит возле постели своего ребенка, укутывает его теплым дремотным покрывалом. Голос ее мягок, нетороплив.

— Мам, а расскажи про Зеркало, — просит мальчик. Невесомые пушистые волосы растрепались, прикрыли глаза.

— Я ведь совсем недавно рассказывала тебе эту историю, — ласково улыбается женщина, но в тихих ее словах прячется крупица печали, совсем маленькая и где-то очень глубоко.

— Ну, пожалуйста, ма-а-ам…

— Хорошо-хорошо, милый. — Мягкие руки тем временем подтыкают одеяло, взгляд светло-голубых глаз поднимается к темному деревянному потолку. — Тогда слушай. Все это произошло много лет назад, когда тебя еще не было. В Городе, в глубинах Лабиринта жил один человек силы небывалой. И был он сталкер, но не сталкер, книжник, не книжник, и того, и другого понемногу. И прозывали его Корректором…

Хмурое серое утро. Под землей темно, тусклые маломощные лампочки накладывают на стены все оттенки плохо заваренного чая, в захламленных углах и под столом прячется мрак. А все равно — серое. Жизнь серая, без положительных эмоций, и люди такие же. Одинаковые.

Я сбросил ноги с койки, растрепал изрядно отросшую шевелюру. Небольшая диагностика: в голове назойливо постукивают микроскопические молоточки, глотка словно присыпана песком, а на голову кто-то бессовестный свалил мешки с землей. Похмелье? Если бы… Работа, будь она неладна. До скольки же я вчера засиделся?

— Корректор! — Требовательно заорал кто-то из-за двери в мою клетушку. Полотно заходило ходуном: нежданный посетитель остервенело дергал ручку, будто та могла передумать и отвориться. — Пришли к тебе! Открывай!

— Вот это поворот, — пробормотал я, поднимаясь. Пришли. Ко мне. И, судя по тому, как надрывается Петрович, гости ему приплатили. Два шага от койки до двери. Немыслимая роскошь по нынешним временам.

— Корре… — Старик замолчал на полуслове, захлопал глазами, стоило мне распахнуть створку. — Тут это… К тебе, короче.

И посторонился, отступая в полумрак коридора. Зато вместо него, освещенная тусклым светом лампочки из моей кельи, обрисовалась новая фигура. Должен заметить, весьма примечательная. Мужчина, в два метра ростом, не сказать, что здоровяк, но очень жилистый, вызывающий ассоциации со стальным тросом. Знаю я таких ребят, в драке они куда опаснее мускулистых крепышей вроде Тарана. Но не этим примечателен был визитер, а своими прямыми седыми волосами, очень бледной, почти белоснежной кожей и неподъемным взглядом антрацитово-черных глаз. Узкие серые губы, с опущенными вниз уголками дополняли образ.

— Корректор, я полагаю? — Негромкий шелестящий голос, но слова слышны очень отчетливо.

— Надо думать, — буркнул я, приваливаясь плечом к косяку и скрещивая руки на груди. Очень уж неуютно я себя чувствовал в обществе этого человека. — Чем обязан?

— У нас к вам дело.

— У вас?

— У меня и моих спутников. — Неторопливый жест за спину, где в полумраке виднеется пара силуэтов. — Позволите пройти?

— Боюсь, что нет. Слишком много всего навалилось, знаете ли. — Я медленно отступал, закрывая одновременно дверь. — Вот, честное слово, и рад бы, но вы поймите: еще у трех групп маршрут не проложен, а Игнатюк мне уже талдычит: «У меня тут ребятки в поход собрались, ты уж проводи их, Корректор». А Корректору тому хоть зашейся. Так что никаких…

— Долг Корнету.

Я замер. Существовало единственное слово, способное меня остановить, и оно прозвучало. Корнет. Что же случилось, если он решил вспомнить о своем должнике? Хотя это скорее не долг, а нечто гораздо большее. Если бы незнакомец сейчас пожелал забрать все мое имущество, я бы еще и тайник в углу ему показал, и донести добытое помог. В словах его я не сомневался. Посторонний ни за что не узнал бы этой простой, по сути, фразы. Враг — тем более.

Отойдя от открытой двери, я опустился на стул и выжидающе посмотрел на гостя. Он удовлетворенно кивнул и шагнул внутрь, пригнувшись в дверном проеме. Следом за нежданным визитером в помещении появилось еще два во всех отношениях примечательных персонажа. Девочка, лет двенадцати, с короткими растрепанными волосами и робкой улыбкой бледных губ. Одета неброско: в заношенный, перешитый под нужный размер, камуфляж и разбитые кроссовки. Гостья коротко кивнула и опустилась на мое разворошенное ложе, в виду отсутствия в комнате другой мебели, за исключением стола.

Следом за девочкой вошла еще одна незнакомка. Юная, с аккуратной прической, неуместной в загаженном подземелье, и лучистыми, пронзительно-яркими синими глазищами, которые, казалось, сделали тесную келью немного светлее. Тщательно подогнанный черный комбинезон плотно обтянул ладную фигурку, за голенищем высокого сапога — рукоять боевого ножа.

Словом, пожелать мне доброго утра явилась та еще компания. Я притворил дверь, прислонился к ней спиной и вопросительно глянул на мужчину.

— Зови меня Алебастром. — Короткий кивок, долженствующий означать поклон. — Мои спутницы: Елизавета и Юлия.

Значит, девушку зовут Юлей… Красивое имя, но пока мне ничего не говорит, хотя с ее незаурядной внешностью затеряться в питерском метро — дело довольно хлопотное.

— Корректор, наше дело не терпит отлагательств. Счет идет даже не на дни. — Красавица шагнула к столу, поворошила разбросанные бумаги, пока не выудила на свет подробную карту города. Я молчал, окаменев от такой наглости. — Вот. Особняк Брусницыных. Проводи нас туда и считай свой долг перед Корнетом исполненным.

— Невозможно. — Даже не взглянув на карту, ответил я, поскольку прекрасно знал нужную часть города. — Путь туда лежит через территорию Альянса. Я уже молчу о том, что творится на поверхности. Да там живности — тьма, залив же рядом. Думаете, жители просто так Приморскую оставили?

— Это мои трудности. — Холодно ответил Алебастр. — Твое дело — показать дорогу.

— Там же одни развалины, Смоленское кладбище недалеко, там вообще какая-то чертовщина происходит. Давайте лучше за КАД прогуляемся, все равно помирать, но так хоть мир посмотрим.

— Долг Корнету. — Настойчиво повторила девушка, переглянулась с Алисой и Алебастром и добавила: — И два цинка сверху.

— Но…

— И Атлас, Корректор. Атлас Навигатора.

— Вот это поворот…

Грохот камней, с которым рушился мост, ведущий назад, похоже, услышал только я.