Чтение онлайн

Шеф СБ едва заметно кивнул. И в следующие мгновенья произошло несколько вещей, к которым я не был готов.

Охранник Президента достал мачете и перерезал тому горло сзади. Кровь хлынула на стол, чуть запачкав мой костюм и бумаги. Потом тело оттащили и в кресло сел Министр Обороны. Он извинился за несдержанность Президента и сказал, что все договоры с Корпорацией будут соблюдены, и он сожалеет о том, что нам пришлось ехать сюда и отрываться от важных дел.

Но, поскольку положение в стране тяжелое, он рекомендует нам задержаться в ней на несколько дней.

Мы любезно приняли приглашение и машины, также под охраной отвезли нас в резиденцию Корпорации. Такое же серое здание. Внутри здесь было также хорошо. Только стиль был более японским.

Мне отвели приличный номер и я, отдав одежду в хим. чистку и сходив в душ заснул.

Спал я плохо. За окном то и дело раздавались разрывы и стрельба.

Связь не работала и я не мог залезть даже в почту, или позвонить.

Утром одежда была выстирана и почищена. Я одел ее и спустился к завтраку.

Коллеги смотрели телевизор. Здесь были и дипломаты, и военные и моряки. Все они были эвакуированы в здание Корпорации. Поскольку сейчас по телевизору показывали уличные бои и штурм посольства Японии. Успешный штурм пустого здания, которое никто не охранял.

День прошел спокойно внутри здания. Нас никто не трогал, хотя взрывы, стрекотание вертолетов долетали и сюда.

Я смотрел телевизор вместе со всеми. Принял участие в шахматном турнире и даже дошел до полуфинала.

За окнами также стреляли, хотя и потише. Послушали речь нового Президента. Посмотрели на догорающие руины посольства.

Общался с Акари. Мои родные приехали в Токио. Прилетела сестра. И они мило ходили по магазинам.

Сестра рассказывала о жизни в Австралии, но приехала без своего молодого человека.

Высокий красавец-блондин, остался пока в Мельбурне и должен был прилететь только на помолвку.

Я не говорил ей где я, а она и не спрашивала. Несколько раз набирал Мэй.

Но она молчала. Писем от нее тоже не было. Я ей и не писал.

Написала мне и Юми, я ответил, что встреча не получилась и я в командировке.

Юми прислала мне смайлик и ссылку на свое фото, в котором она топлесс пила коктейль на крыше, в бассейне одного из шикарных отелей.

Я поставил лайк. А она прислала мне смайлик.

Говорят, здесь в Африке, были занятные женщины, но мне пока не удавалось еще быть с ними.

Я поинтересовался у главы нашего офиса. Он понял мой вопрос и вечером ко мне постучали в дверь. Я открыл. Там стояла очаровательная девушка с шоколадной кожей. Кожа у нее была мягкая, как бархат, ну а плоть, плоть как и всех была розовая.

Мне понравилось, хотя привычки у нее были свое образные, отличные от моих.

Я привык к большему разнообразию, а она предпочитала более простые удовольствия.

На утро, я поблагодарил нашего шефа в этой стране. Но он сделал вид, что не понял. В конце концов, я был прислан из Японии и был начальником в самой Корпорации, а он был руководителем, но в далекой стране.

Прошло еще два дня. Выстрелы затихли и самолет доставил нас домой. Я приехал вечером 14 января, брат поехал в отель, где его ждала жена и остальные члены нашей семьи. Я поехал домой.

Акари встретила меня в роскошном белом кимоно, вышитом пионами и розами.

Проводила в ванную. Там уже была набрана горячая ванна и я с удовольствием в ней отдохнул. Акари мыла специальной губкой мои руки, мою грудь и ноги.

Я чувствовал бесконечную к ней благодарность и любовь. Я сказал ей об этом и она удивленно посмотрела на меня.

Я повторил, говоря как она прекрасна, как прекрасны ее волосы и лицо.

Акари зарделась и смутилась. И я понял, что она любит меня.

Потом во мне промелькнула мысль, как она отнеслась бы к моей открытой связи с Мэй, но я вспомнил Акари в момент вождения и скорости и решил, что ноготки, которые ласкают мою кожу, сдерут ее, узнав о Мэй.

Я был в воде, но то ли от прикосновений, то ли от воспоминаний о Мэй мой флаг поднялся. Акари заметила это и улыбнулась.

Она сделала все как надо, даже лучше. Не замочив и не снимая свое кимоно.

Именно этих ласк мне не хватило с шоколадной девушкой в чужой стране.

Акари вышла, я залез в душ.

А потом пошел спать.

День начался рано. Костюм и платье, синее с золотыми блестками было готово.

На дом пришла парикмахерша и соорудила чудо из волос Акари.

К двенадцати мы поехали в зал.

Там уже собрались гости. Я приветствовал их всех и отдельно, как следует из этикета, поклоном приветствовал маму, на которой было белое траурное кимоно.

Нас приветствовали, фотографировали, поздравляли.

Я знакомился с родственниками Акари, а она с моими.

Все было хорошо. И всем было радостно. Отдельно поздравил нас Юкио-сан с супругой, и отошел беседовать с мамой.

Сестра была с Кевином. Двухметровый блондин с американской улыбкой пожал мне руку и пожелал счастья. Сестра прижималась к нему. И мне было хорошо знать, что они счастливы.

Я любовался нашими портретами из цветов. Ямамото постаралась. Акари и я выгладили как легендарные герои, или боги наших сказаний.

Мы шли по облакам белых хризантем, и над нами сияло пионовое солнце.

Акари хотела поблагодарить ее. И мы нашли ее на галерее, идущей поверх банкетного зала. Она полулежала на стульях и помощница меняла ей полотенце.

При виде нас Ямамото встал и поклонилась. Акари поблагодарила ее за украшение, и разрешила покинуть зал. Акари узнала, что Ямамото беременна и поздравила ее.

Та кивнула и ее увели.

– Мне показалось, что она плакала, - сказала мне Акари.

– Не бери в голову, не у всех беременность идет легко, - ответил я.

Я был зол на Ямамото, что ей плохо и что я должен думать о ней, в наш с Акари праздник.