Чтение онлайн

Золотыми нитями на кимоно были вышиты сосны, бамбук, сливовое дерево и журавли.

Затем по обеим сторонам дорожки организаторы праздника зажгли садовые фонари и две свечи. Там же стояли ступки для толчения риса. В начале обрядового хода паланкина рис пересыпали из левой в правую — это называлось «смешиванием муки».

После того, как паланкин проносили, свечи соединяли в один фитиль, а затем — гасили. В дорогу Акари взяла семь видов подарков на подносе. Это были: два шелковых кимоно, сшитых вместе, церемониальное платье фурисодэ и два пояса к нему (нижний и верхний), веер, семь кошельков и меч.

После этого Акари вышла из паланкина. И мы вместе с родственниками пошли вглубь сада, в храм. Домашний храм семьи Акари, который стоял в саду.

Было рано и чуть прохладно. В саду пахло свежестью, весенней землей и цветами.

Служки подали нам в деревянных чашах воду. Мы омыли руки. Подали вторые чаши, и мы отпили и прополоскали рот. Отерли руки полотенцами. Мы очистили душу и тело.

Далее начиналась сама церемония - Синдзэн кэккон.

Мы принесли Богам рисовый хлеб, и саке. А священник в это время молился за нас. Он сообщал высшим силам о нашем решении вступить в брак и просил нас защитить.

Это были, согласно вере синто, Первый мужчина Идзанаги и Первая женщина Идзанами.

Когда-то давным-давно высшие силы поручили им сформировать землю с помощью специального копья. Когда они погрузили его в море и стали месить воду, капли образовали первый остров — Оногородзима. Как раз на этом месте Идзанаги и Идзанами отметили свой союз брачным обрядом, а теперь следят за счастьем других молодоженов.

Мы обменялись клятвой вечной любви и верности и нам и совершили обряд сан-сан-кудо — я и Акари выпили по три глотка сакэ из брачных чаш.

Самая маленькая — символ прошлого и благодарности предкам. Средняя — настоящее пары. А самая большая третья чаша олицетворяла наше будущее, здоровье и счастье потомков.

После этого происходит священник подал нам кольца и мы обменялись ими.

Напоследок мы возложили в храме ветки сакаки — вечнозеленого цветущего дерева, которое в Японии считается священным.

Нас поздравляли и веселый смех и голоса расцветили и без того солнечное утро.

К двенадцати мы поехали в банкетный зал.

Ямамото постаралась над украшением зала.

Глицинии и розы, сейчас, в феврале создавали впечатление июля. Богатство расцветок, красок и тонов, запахов, мелодий создавало ощущение, что сейчас самый разгар июля.

Гости успели переодеться и передвигались одетые в европейские костюмы и платья, словно по летнему саду, как бабочки порхают от цветка к цветку.

Разносили напитки и легкие закуски.

Велась непринужденная беседа, а в центре были мы. Я и моя любимая Акари.

Ямамото, проверив, что все идет хорошо, удалилась, оставив только помощницу.

На лице Ямамото я не видел ни огорчения, ни сожаления о своей судьбе. Она должна была знать свое место. Я машинально крутил кольцо, но даже совей покорностью она меня немного раздражала.

И я был рад, когда она ушла. И нам дарили подарки.

Отец Акари, как и обещал, преподнес дочери акции компании. За ним гости приносили нам госюги — то есть деньги или чек в специальном праздничном конверте (его называют сюгибукоро).

Связывал конверт мидзухики — узел из золотой или металлической плетеной проволоки. Причем простая веревка, или лента не подходила. Ее можно перевязать сколько угодно раз, а это символически намекает на повторные браки.

Кто и сколько подарил, тщательно документировали и записывали в специальную книгу. Причем это обязательно должны быть новые купюры — они символизируют начало новой жизни пары.

Дарили кто, сколько может, но во-первых, число должно быть кратно 10 тысячам, во-вторых — не кратно 20 тысячам, поскольку такие суммы делятся на два и, значит, ведут к расставанию.

Гости получили от нас сладкие подарки в ответ — в знак благодарности за то, что пришли. Чаще всего это бонбоньерки со сладостями — хикикагси.

Кроме того, мы в качестве знака глубокой благодарности за то, что родители воспитали и провели их по жизненному пути до этого момента, подарили красивые кимоно родителям Акари и моей маме.

Заиграл оркестр, застучали барабаны и наступал черед представления.

Представление называлось: «Самурай встречает девушку в саду Императора».

Свет погас. И высветилось пятно сцены. В нем, у колодца сидела девушка. Она напевала. Молодой самурай, стоял в темноте, за кругом света, увидел ее и влюбился. Любовь показывалась сменой масок у самурая. Девушка отвечала взаимностью.

И они дали согласие на брак. Попросили благословения у родителей.

Потом пришла маска тревоги и маска войны. Император шел на войну, и Чувство долга и верности шло вместе с самураем. Печаль и ожидание сидела у колодца.

Пришла весть о Черной беде. Но это было Ложью. У беды было два маски. Коварства и Лжи. Пришла весть о Победе, и Отчаяние сменилось маской Радости. Самурай и Девушка поженились.

Все присутствующие оценили постановку. Она была своевременна, и сделана с большим тактом.

Роли традиционно исполняли мужчины и их благодарили особо.

Акари сделала пометку и их премия увеличилась.

После представления шла огненная потеха. В небо выстреливали сотни букетов из огня и света. И там были и наши имена, выведенные красным. «Минато» и «Акари». И обведенные в сердце из распускающихся цветов.

Праздник продолжился и по европейской традиции мы станцевали вальс.

Я немного не попадал в такт, и получилось, что Акари меня вела. Но на съемке, показанной по всем каналам, этого видно не было.

Нас снимало и Центральное и региональное телевидение. Кадры облетели даже новостные агентства мира.

Великолепный праздник сделал рекламу и Ямамото тоже.

Но все когда-нибудь заканчивается, и автомобиль отвез нас в аэропорт, их которого мы на три дня улетели на остров, где не смогли побывать в Новый год.

Там всегда было лето. Белый песок и голубая, прозрачная вода.