Чтение онлайн

Наконец, так и не увидев ничего, она вернулась за стол. Посидела, подумала, после произнесла:

— Нет, это ни в какие рамки не входит! А так как разговаривать с тобой бесполезно, придётся идти выше, - начала она.
– Значит так, я внесла твой номер в реестр, а этот чип, — с этими словами женщина изъяла из терминала небольшой предмет и поместила его мне в дополнительный разъем, — необходим, чтобы в случае чего, твоя система автоматически активировала «карантинный» режим. Простыми словами, как только в мозг начнёт поступать импульс, который и провоцирует сбой, ты входила в спящий режим. Данная мера обезопасит окружающих, а также снизит риски внутреннего перегрева. Так будет до тех пор, пока не удастся выявить источник проблемы и не купировать его. А теперь ты свободна.

Доктор Меддисон небрежно махнула рукой в сторону двери. Сама же с тяжелым вздохом откинулась на спинку кресла, всем своим видом показывая, что процедура окончена.

После разговора с доктором Меддисоном, я не особо приняла во внимание её последние слова. Если точнее, попросту не поняла их. С того момента прошло уже… Неделя? Две? Вот же! Эта постоянная потеря во времени всё больше сбивала с толку и вызывало приступы раздражения. Постоянно думаю, что смогу привыкнуть, но оказывается в точности да наоборот. Должна признать, что я сильно ошибалась, когда так посчитала. Не обращать внимания — тоже не особо выходит. Да и как не обращать, когда буквально теряешься во времени, путаешься в днях, и каждый новый день словно зацикленный предыдущий.

— Опять? Да сколько можно уже?! Нет, это уже слишком… - где-то рядом недовольно воскликнула напарница. Следом послышались торопливые шаги и последующий звук хлопка по плечу.
– А ну включайся обратно, что б тебя!

Если бы я могла сейчас видеть, то, боюсь об заклад, выражение лица девушки отражало бы всё оттенки злости. Но, к счастью или к сожалению, до запуска оставалось ещё пара минут. Об этом свидетельствовал индикатор с обратным отсчётом.

Уже четвёртый раз за этот день моя система переходила в «спящий» режим. Сначала появлялась чёрно-белая рябь, которая сопровождалась негромким гудением, будто активно заработала система охлаждения, после чего меня буквально выбивало из сети. При этом, что самое интересное, слуховые рецепторы не отключались и я могла слышать, что происходило вокруг. Подобное случалось в самые неподходящие моменты, как, например, сейчас. Что само по себе уже доставляло немало неудобств. Я не могла нормально выполнять работу, так как функциональность снижалась до нуля. Не говоря уже о том, что до сих пор толком не удалось понять причину, из-за которой так происходило.

— Включишься ты, наконец, или нет?!
– продолжала негодовать девушка, уже во всю тряся меня.
– Дурацкая железяка! Тебя должны были пофиксить, а не окончательно доломать! Уж не знаю, слышишь ты меня или нет, но учти: выполнять твою работу я не стану. И прикрывать твою хромированную задницу — тоже! Будь моя воля, я бы вообще пустила тебя на утиль!

Встряхнув меня в последний раз, она резко отпустила, из-за чего я слегка пошатнулась на месте. Судя по звукам, она отошла и встала чуть поодаль. Раздался тяжёлый вздох, затем недолгая тишина. Которая вскоре была нарушена короткими обрывками фраз:

— Это переходит все границы. Уже четвёртый раз за день, как она просто отрубается… Да, без каких-либо признаков. Замирает и всё… Откуда мне знать, когда это было? Я не слежу за ней… Хорошо, жду.

Меня окружали негромкие голоса вперемешку с шагами, цоканьем каблуков и звуком открывания и закрывания дверей. С улицы то и дело доносились сигналы автомобилей, писк светофора и зацикленная реклама очередной новой клиники. Для всех этих людей жизнь продолжалась, а для меня время будто остановилось. В такие моменты и вовсе казалось, что меня просто нет. Что те недолгие мгновения, когда могу ходить, говорить, - это и есть та самая ошибка, о которой говорила доктор Меддисон. Что на самом деле так не должно быть.

Если подумать, то есть в этом что-то неправильное, противоестественное. Как, по сути, части металла, собранные вместе и обтянутые синтетическим волокном, могут выполнять какую-то самостоятельную деятельность? Только лишь благодаря искусственному интеллекту внутри механической башки. Да и то, это не более чем набор команд, которые способны производить вычислительные действия, имитируя поведенческую модель живого организма. Но ведь всё это ненастоящее, сделанное теми самими людьми на благо других людей. Из-за чего можно сказать, что я вроде бы есть, а вроде — и нет.

— Вот, пожалуйста, - вновь заговорила напарница.
– Как зависла, так больше не включалась.

Судя по приближающимся шагам, ко мне подошёл её собеседник. Послышался щелчок подключённого проводника. Рядом с индикатором, который застыл на десяти секундах, появилась бегущая строка из цифр.

— Сколько она уже так стоит?
– поинтересовался знакомый мужской голос.

— Понятия не имею. Больше десяти минут, наверное. Я не засекала, - слегка замявшись, фыркнула девушка.

После недолгой проверки, мужчина отсоединил проводник и пояснил:

— Ну что я могу сказать… Если вкратце и простыми словами, то во внутренней системе сработал предохранитель, который активировал «спящий режим». Однако из-за того, что процесс запуска «возвращения» завис, система не смогла это осуществить самостоятельно. На данный момент мне удалось исправить ошибку, но, боюсь, она может возникнуть снова.

— Потрясающе! И что теперь делать?
– с долей раздражения поинтересовалась напарница.

Первое, что я увидела, когда включился зрительный нерв, - это хмурое лицо с поджатыми губами и сложенные на груди руки. Я медленно перевела взгляд в сторону. Рядом стоял знакомый техник, а чуть поодаль — его товарищ.

— Для начала успокоиться, - последовал уставший вздох, - самый оптимальный вариант в данный ситуации — это глобальная проверка. Насколько мне известно, платформа уже проходила первый сеанс, но диагностика не принесла результатов. В связи с чем руководству было направлено уведомление, которое уже находится на рассмотрении. Однако не в моей компетенции принимать какие-либо самостоятельные решения по данной проблеме. Соответственно, придётся ждать ответа «сверху».

— Стойте, стойте, - протестующе замахала руками напарница и ещё больше нахмурилась.
– Я правильно понимаю, что, пока не будет ответа от руководства, придётся терпеть эти дурацкие зависания?
– придирчиво наклонив голову набок, девушка выжидающе посмотрела на сотрудника техотдела.

Тот в свою очередь лишь неоднозначно пожал плечами. Переглянулся со своим товарищем, который всем своим видом показывал, что не желает участвовать в разговоре, после чего сказал:

— Если есть варианты получше, то ваше право. Моё дело было предупредить.

Девушка дождалась, когда они уйдут, затем зло посмотрела на меня.

— От тебя проблем больше, чем пользы, - едко выплюнула она. Развернулась обратно к стойке, и не глядя добавила: - Надеюсь, мистер Ральф в скором времени поймёт, что твоё обслуживание крайне убыточно для компании.

Некоторое время я молча смотрела на неё, потом, ничего не говоря, вернулась к работе. Глупо обманывать себя, что её слова никак не задели меня. Можно сколько угодно утверждать обратное, ссылаясь на стандартные и заученные фразы, наподобие: «Для платформы это не свойственно, ведь в искусственный интеллект не заложена программа с эмоциональным фоном. А если и есть какие-то признаки, то это не что иное, как внутренний… сбой».

Вот тут меня и осенило. Кажется, я начала догадываться, о какой именно проблеме говорила доктор Меддисон. Если же причина кроется именно в эмоциях, то почему она не смогла найти ошибку в системе? Так или иначе, в зависимости от локализации, ошибка зачастую повреждает тот или иной фрагмент. Сама не знаю, с чего бы это заключение пришло на ум? Ведь я в этом совсем не разбираюсь, но сейчас это волновало меньше всего.