Чтение онлайн

– Зачем ты мне помогаешь?

Я подняла взгляд, но ответила не сразу, ища в уме все более или менее разумные варианты, почему я не избавилась от него сразу же. Их не было. Я вернулась к прерванному делу и ответила:

– Будто у меня был выбор.

– У тебя было достаточно возможностей сдать меня.

– И пройти свидетелем и главным подозреваемым в покушении на т’эйхе? Нет уж.

Так себе объяснение. Но что я могла еще сказать? Он усмехнулся, и спросил снова:

– Ведь ты даже не знаешь, кто я. А может я какой-нибудь особо опасный преступник?

– Но ты же т’эйхе…

– Ну и что! – резко перебил он. – Думаешь т’эйхе не могут быть жестокими? А если бы ты знала, что я планирую уничтожить мир людей, ты бы стала мне помогать?

Его слова и тон испугали меня, и я неуверенно пролепетала:

– Но ведь ты же не хочешь?

– Ты даже не знаешь, во что влезла, – хмыкнул он и отвернулся.

– Я ни во что не влазила, – отчеканила я. – Это ты влез в мою квартиру! Какие ко мне претензии?

Он молчал. Я злилась. Потому что он был прав. Отчасти. Я и сама не раз об этом думала.

– Я всего лишь помогаю тебе. Потому что ты попросил. Пусть и не очень вежливо, но все-таки... И больше никуда не лезу, – буркнула я, и сменила тему разговора: – Почему вчера и сейчас ты едва можешь шевелиться, а полчаса назад казался абсолютно здоровым?

Аарон хохотнул и тут же скорчился от боли. А потом серьезно ответил:

– Я не хотел, чтобы Эрик знал, насколько серьезно я ранен. С него достаточно того, что он знает, что я теперь практически без сил. Я не смогу восстановиться сразу. Мне нужно время. Он не должен знать об этом.

– Но почему? Он же твой друг?

– Это ничего не меняет! – Он гневно взглянул на меня и закрыл глаза, давая понять, что на этом разговор можно считать законченным. Но я не унималась:

– Тогда зачем ты сказал ему, где ты? Если ты ему не доверяешь?

Он некоторое время молчал, обдумывая ответ.

– Он сам меня нашел.

– Сам? А ты не боишься, что об этом узнают твои враги?

– Они не враги мне, - поправил он, и я совсем запуталась в происходящем. – Но он скажет им только то, что видел. А видел он не то, что происходит.

– А эти твои… «не враги». Не захотят сами убедиться, что ты… жив?

– Нет. Не сейчас. Сейчас я вне игры. Им этого достаточно.

– Я не понимаю…Он же твой друг. Или нет? А те, кто ранил тебя? Друзья?

Аарон тяжело вздохнул. Но ответил:

– Вы, люди, понимаете дружбу и долг не так, как мы. Вы слишком категоричны. Тот, с кем ты сражаешься, не всегда враг. Да что я буду тебе рассказывать? – резко закончил он и замолчал.

– Но как он тебя нашел? – не унималась я.

– Он кое-что принес мне, – ответил Аарон. – Это он привел Эрика, – и т’эйхе махнул рукой, показывая на предмет, стоявший между диваном и книжной полкой. Видимо решил таким образом избавить себя от дальнейших расспросов. Заметила я невзрачный сверток только сейчас, когда Аарон указал на него. Длинный увесистый предмет был завернут в темную мягкую ткань. Я взяла сверток и вернулась к изголовью, если можно так сказать, дивана.

Отодвинув в сторону кучку окровавленных бинтов, я развернула ткань. Когда края материи соскользнули мне на колени, моему взору представился великолепный клинок. Простые, без изысков ножны и рукоять. Незамысловатый рисунок на металлической отделке. Серый полупрозрачный камень в основании рукояти матово блеснул. И, хотя я абсолютно ничего не понимала в оружии, я видела, насколько эта вещь хороша. Я протянула руку и вынула клинок из ножен. Лезвие легко выскользнуло, издав тихий звук.

– О! Вот это да! – произнесла я, заворожено глядя на свое отражение в лезвии. Я держала меч на вытянутой руке, и удивлялась тому, что вообще могу его удержать. Я слышала, что такое оружие достаточно тяжелое. Нет, этот клинок не был легким, но был тяжелым ровно на столько, насколько у меня хватало сил держать его. Рукоять удобно лежала в руке, и я едва удержала порыв картинно взмахнуть мечом. Улыбнувшись своим мыслям, я провела пальцем по металлу и со вздохом вернула клинок в ножны.

Все это время Аарон с интересом наблюдал за моими действиями. Несколько смутившись от столь пристального взгляда, я завернула оружие обратно в материю.

– И зачем он тебе здесь? – я вернула сверток в уютный уголок за диваном. – От меня защищаться? – воображение живо нарисовало грациозного т’эйхе с обнаженным клинком в руках и меня, стоящую напротив. Но в моих руках почему-то оказалась сковородка. Я не удержалась и хихикнула.

– Нет, - серьезно ответил он. – Это не совсем оружие. Это древний артефакт. Я потерял его. Но он мой, он должен быть у меня. Поэтому он указал путь Эрику. Чтобы тот вернул его мне, – он тяжело вздохнул, прикрыл глаза и замолчал. Я ждала продолжения, но его не последовало. Нарочно или инстинктивно т’эйхе положил ладонь на перебинтованную рану. Ведь ему, должно быть, тяжело говорить, - отругала себя я за навязчивость. Мысленно обозвав себя глупой и жестокой, я собрала бинты и пошла на кухню.

– Спокойной ночи, – пожелала я, выходя из комнаты и выключая свет.

На кухне меня приветливо ждала немытая посуда. Озорно поблескивали ложки и вилки, весело перемигивались бликами тарелки. Перемыв посуду, я потихоньку вернулась в комнату, чтобы забрать чайные чашки и вытереть столик. Т’эйхе уже спал. Лунный свет просачивался сквозь тюль на окне и освещал комнату мягким таинственным светом. Я заботливо укрыла мужчину одеялом. Улыбнулась себе и ему и, стараясь не шуметь, унесла остатки посуды.

Следующий выходной мне пришлось провести на работе. Нет, я совершенно не представляла, что могла бы делать весь день, находясь в одной квартире с почти незнакомым мужчиной. Так что неожиданный вызов скорее обрадовал – мне не придется снова бродить по улицам, чтобы избежать компании гостя.

Работала я в небольшом, но стремительно развивающемся рекламном агентстве. Ничего романтично-интересного в нем не было. Обыкновенный офис, обыкновенные люди. И никаких массовых презентаций с аплодисментами и фуршетом после, как это показывают в фильмах. Все тихо и серьезно. Ну и я, собственно, рядовой PR-менеджер, работала с людьми, разрабатывала рекламные кампании и следила за выполнением действий исполнителями. Работа интересная, хотя порой от некоторых клиентов хотелось бежать сломя голову. Или хотя бы побиться головой об стол.

Молодой, обаятельный Михаил, который в очередной раз сменил вид деятельности и снова обратился к нам за помощью, был на редкость положительным заказчиком. Мне порой казалось странным его стремление пробовать себя постоянно в чем-то новом. Не уверена, что он задерживался хоть на одном месте работы хотя бы год. Но благодаря его начинаниям у нас регулярно появлялись новые заказчики – фирмы продолжали работать с нами и после его ухода. При этом он всегда знал, чего хотел получить от нас, умел выразить это словами, и мы всегда довольно быстро приходили к выгодным и ему, и нам условиям.

Сегодня он много говорил о посторонних вещах. Он всегда любил поговорить, но сейчас это особенно раздражало – в выходной не хотелось проводить лишнее время на рабочем месте. Даже не смотря на то, что других планов у меня все равно не было.

– Я подготовлю материалы и позвоню тебе… в среду, - сказала я после двух часов совместной работы и закрыла папку с набросками, записями и документами, еще раз намекая на конец разговора. Можно было закончить и раньше, но Михаил постоянно перескакивал в разговоре с одной темы на другую, обсуждая заказ, прекрасную погоду, нового работодателя и снова возвращаясь к заказу. Это было обычное дело – люди всегда не прочь поговорить. Но разговаривать мне не хотелось. Внутренняя борьба между желанием пойти домой и не возвращаться в тот же самый дом как можно дольше сводило на нет все обояние собеседника.