Чтение онлайн

— Хочешь меня? — нагло поинтересовалась Елизарова, делая шаг вперед и оказываясь между его колен. Сейчас она была чуть выше него.

— Хочу, — честно сказал Марк. — Но не буду. Тебе не надо меня проверять, Елизарова, — поморщился он. — Мы оба знаем, что я тебя хочу. Это не новость. Про это уже вся академия знает, благодаря Есении, я полагаю. Но это не значит, что можно показать мне дырку, и я забуду про все на свете. Мне не тринадцать лет.

Она не обращала на него внимания все эти дни, и пусть не думает, что Марка это задевает. Да и некогда ему трахаться. И так приходится выбирать между тренировками и вечерними отработками.

Елизарова медленно улыбнулась и протянула:

— Да что ты говоришь.

Марк с превосходством ухмыльнулся в ответ. Сегодня он не поддастся, чего бы это ни стоило. Ему даже стало любопытно, что такого может сделать Елизарова в попытке доказать обратное.

Она, глядя ему в глаза, спокойно расстегнула его ремень, затем — опустив взгляд — брюки. Марк сжал край столешницы и зубы.

— Волосы подержишь? — полувопросительно предложила Елизарова, заведя прохладные ладони за пояс его брюк и слегка спустив их.

Она встала на колени, оттянула его трусы, достала член и без лишних предисловий взяла в рот.

Марк даже слова сказать не успел. Елизарова плотно обхватила его губами и неспешно облизывала, помогая себе рукой, до тех пор, пока член не стал скользким от слюны.

Исаев едва не зарычал.

Он отпустил столешницу и зарылся пальцами в ее густые волосы, убирая их с висков, чтобы те не мешали: ей — сосать, а ему — пялиться на это зрелище.

Сердце распалось на несколько кусков, и теперь все куски хором колотились в горле, в груди и в затылке.

Марк не знал, отчего ему хорошо больше — от того, что Елизарова ему сосет, или просто от осознания, что это происходит на самом деле.

Он старался дышать ровно, но получалось плохо.

Вообще не получалось.

Елизарова не обращала на него никакого внимания, занимаясь членом, как будто его отдали ей в постоянное пользование. Ее губы часто скользили вверх-вниз, и у Марка, который следил за каждым движением, закружилась голова.

Так прошло минут десять, хотя ему показалось, что день уже закончился и начался новый.

Перед тем, как кончить, Марк сжал пальцы, придержав ее голову, и выдохнул:

— Елизарова, я сейчас…

Она быстро отстранилась, и Марк довел себя парой движений руки.

Елизарова поднялась на ноги и бесцеремонно вытерла рот ладонью.

Пока он пытался собраться с мыслями и вернуть себе дыхание, она шустро надела рубашку, застегнулась и тихо произнесла:

— Не ври себе, Исаев. Это сильнее, чем ты. Нет смысла сопротивляться.

Мгновенно уставший мозг отказывался понимать, что Елизарова имела в виду.

Она свалила, а Марк машинально достал палочку, стер следы спермы, убрал член в штаны и поправил ремень.

Он выскользнул из аудитории и побрел к дубовым дверям. На улице стоял мерзкий туман, и во дворе не было ни души. Он запахнул куртку и сбежал по мерзлой земле к галерее.

Его шаги по каменному настилу гулко отдавались в вязкой тишине. Марк глотал сырой воздух, как будто туман обратился стоячей мутной водой в пруду, и он тонул в ней. Завернув за угол, прислонился к влажной стене и закурил.

Он хотел, чтобы Елизарова взяла у него в рот, но не думал, что она сделает это так… нагло.

И как, сука, ему теперь об этом забыть?

Дым не поднимался как обычно, а просто повисал в тумане душной завесой.

А Елизарова умеет сосать. Вне всяких сомнений — она делала это раньше.

Марк замер, не донеся руку до сигареты в зубах. То есть Елизарова до него брала в рот у кого-то другого.

Наверное, так же увлеченно сосала без спроса у своего Кирсанова. Не зря же он продолжает ходить за ней как привязанный, несмотря на слухи, которые распускают подружки Фьорд, и выбитые зубы.

Либо у нее фантастический талант от природы.

Марк со стоном развернулся и прислонился горячим лбом к шершавой стене.

В понедельник Елизарова пришла на первую пару как ни в чем не бывало и села на свое обычное место. Как будто это не она позавчера брала у Марка за щеку в пустом кабинете.

Ну правильно, одернул он себя, разве теперь это должно быть на ней написано?

За воскресенье Марк почти смирился с тем, что Елизарова сосала у кого-то до него.

И что сам он не может сопротивляться ей.

Елизарова — со своими яркими глазищами, бесконечными волосами, горячими губами и голыми сиськами — делала с ним что хотела.

Эта мысль чесалась где-то в затылке, но Марк успокаивал себя тем, что он мужчина, и желание вставить красивой девице — это нормально. Гордей тоже так считал.

На эликсирике уже третье занятие подряд изучали теорию любовных снадобий. Парни изнывали от скуки, зато девчонки писались от восторга и увлеченно строчили в тетрадях.

— Сегодня мы наконец приступаем к практике, — потер руки Залесский минут за двадцать до удара колокола, и девки восторженно завздыхали.

Елизарова со скучающим видом что-то чертила на белом листе.

— Но у нас же теория! — подал голос Ветроградов, которому явно не хотелось нахлебаться приворотного. Впрочем, Влада Меркулова вцепилась в него так давно и крепко, что вряд ли подпустила бы к нему кого-то еще.

— Теория бесполезна без практики, — изрек профессор. — Но не беспокойтесь, дорогие мои. Ничего недозволенного не случится.

— Это вы так думаете, — хохотнул Гордей.

Залесский загадочно улыбнулся и выставил на стол малюсенький котелок с серебристым эликсиром. Большинство очнулись и стали тянуть шеи.

— Прошу-у. Специально для нашего занятия я приготовил одно из самых сложных, сильных — и самых популярных — любовных зелий. Позвольте вам представить — господин Истомный эликсир.

По подземелью пронеслось затаенное «ах», и несколько девчонок раскраснелись.

Елизарова продолжала притворяться отсталой.