Чтение онлайн

— А она сегодня будет? — удивленно ляпнул Эдуард, оторвавшись от тостов с джемом.

— А почему же ее должно не быть, дорогой наш Баженов? — раздраженно уточнил тот, не спеша садиться рядом с друзьями.

— Ну э-э-э, да так, просто были другие планы, — промямлил тот, переглянувшись с Вербиным.

— Придется их отменить, — почти мстительно сказал Исаев. — Я же пока здесь, — он нагло ухмыльнулся, — а в мое отсутствие замещать меня будет Верейский. Ему не привыкать занимать руководящие должности. Все слышали?

Баженов, кивнув, пробурчал что-то неопределенное.

Исаев прошел мимо Чернорецкого, Соколова и Погодина, буркнул кому-то из мелких: «Жопу свою подвинь» и втиснулся на скамью рядом с Евой. Она посмотрела, как он садится, и без особого интереса снова взялась за еду, но тут Исаев что-то сказал ей на ухо, а после — по-хозяйски прижался к ее губам.

Никита отвел глаза, быстро закидал в себя остатки завтрака, запил соком и поднялся на ноги, пытаясь вспомнить, на какой семинар идти первым.

— Раньше Елизарова с Исаевым не сосались в Главном зале, — протянула Маша, увязавшись за ним.

— Ну, это странно, когда люди трахаются и при этом не сосутся, так что ничего удивительного, — холодно возразил Никита. Она со своими очевидными замечаниями его бесила. — Слышала? Меня назначили заместителем. — Он не смог вовремя остановиться, потому что его самообладание все чаще в последнее время подвергалось испытанию, и, не подумав, ляпнул: — Интересно, на Елизарову это тоже распространяется? Может, вернуться и уточнить, трахать мне ее в отсутствие Исаева или нет.

— Не нравится смотреть, как они лижутся? — гнула свое Маша, вспыхнув от злости. — А ты ее тоже поцелуй. Ты же остальных целуешь. Она будет не против, потому что я ей все рассказала.

Никита, не отойдя и десяти метров от стола, остановился и развернулся. Маша налетела на него.

— Что ты рассказала? — деревянным голосом спросил он.

— Что ты на нее запал, — с ядовитым удовольствием выплюнула она. — Как думаешь, она продолжит Исаеву сосать или тебе теперь тоже будет?

Треск костра заглушил остальные звуки.

И в ту самую секунду Никита сорвался.

Сначала я услышала хлопок и только потом увидела, как Ник размахнулся и — здесь секунду растянули на годы — залепил Челси пощечину.

Его лицо исказилось до неузнаваемости, словно содрали одно вместе с кожей и тут же нарисовали другое.

У меня голова пошла кругом от беспорядка в мыслях.

Никита сильный, у него наверняка тяжелая рука, как он вообще мог ударить девушку?

Это же Ник. Он улыбается даже Ветроградову с Меркуловым. Наверное, он над ними просто смеется, но все же.

Сейчас на его лице не было ни капли сожаления. Как будто он правда хотел ударить Челси. Как будто в эту секунду он ненавидел ее.

Нет, это бред. Они же спят вместе, значит, как минимум привязанность у Ника к Маше есть. Я не могла представить себе ситуацию, в которой Исаев поднял бы на меня руку.

Маша не расплакалась. Она десяток долгих мгновений презрительно смотрела на Ника, потом развернулась и быстро вышла из Главного зала.

К Никите подошла профессор Разумовская и без всяких криков сказала ему что-то, но я не услышала. Тот кивнул и вышел следом за Челси.

По-моему, после хлопка только я вскочила на ноги, выронив вилку. Остальные остались сидеть, раскрыв рты. Милена до сих пор так и не закрыла свой.

Да что же это за пиздец такой?

За пару минут до этого Исаев приземлился рядом со мной, быстро прошептал на ухо вместо приветствия: «Ты не возражаешь?» и сунул язык мне в рот, как будто вчера не кричал на меня в коридоре.

Даже если бы я возражала, у меня не оставалось времени об этом сказать.

А за пару минут до этого пришел Никита и привычно махнул мне.

Ник смотрел на меня как обычно, и я вздохнула с облегчением — все-таки Челси вчера наговорила ерунды от обиды.

Может, она сказала то же самое Никите? И что, он снес ей пол-лица за эту глупость? Несмертельная же шутка, можно сказать, безобидная.

Башка раскалывалась.

Нужно было что-то сказать Исаеву в ответ, по крайней мере, что он не может вот так бесцеремонно облизывать меня на глазах у всех. Но Исаев, кажется, еще не отошел от увиденного только что. И я тоже.

Нужно было побежать за Челси и одновременно найти Ника.

Как он мог ее ударить? Да, Челси палец в рот не клади, она не лезет за словом в карман, но она же вдвое слабее него, она девушка, и Ник всегда заботился о ней. А еще он третий год подряд пихает в нее свой член. Ну хоть что-то из этого должно было его остановить!

— А что, старостам раздали какие-то новые привилегии, а нам не сказали? — отмер первым Чернорецкий. — Хьюстон, ты почему ничего не говорил? — строго посмотрел он на Рому. Тот помотал башкой. Было видно, что и самому Чернорецкому не очень смешно, но он хотя бы разрядил обстановку.

Я сделала шаг к выходу, но Исаев крепко ухватил меня за руку.

— У нас эликсирика, не забыла? Залесский раскудахтается, где его любимая Елизарова, если не придешь. — Он сделал паузу и серьезно добавил: — Что бы там у них ни случилось, я бы Чумакову пока не трогал.

Пришлось признать его правоту. Мне не хотелось бы зрителей после такого.

— Мы не договорили, Елизарова, — напомнил Исаев, шагая за мной вниз по лестнице. — Ты что-нибудь решила? Будешь навещать меня в Новемаре?

— Тебя ведь могут оправдать, — осторожно предположила я, незаметно вытерев вспотевшие ладони о юбку.

— А могут не оправдать, — коротко и легко сказал он.

Я не к месту вспомнила его твердые пальцы между своих ног и ускорила шаг.

— Твой отец не сможет тебе помочь?

Исаев невесело хмыкнул, почесав щеку.

— А вдруг это я убил? — почти соблазнительно прошептал он, словно дразня меня. — Мой отец всегда говорил, что закон един для всех. Так что меня будут судить, и если осудят — отправят в камеру. Отец не перестанет меня любить, но из тюрьмы он меня вызволять не будет. Да я и не рассчитываю. Это ведь правильно.