Чтение онлайн

Фамильяры расслабились, поняв, что опасность миновала и начали выговариваться, всё же исполнив просьбу отключить аппарат. А я направил энергию на регенерацию и ненадолго прикрыл глаза.

Ядро Лиры… стало чем-то вроде внешней пристройки к кольцу. Контролировать в полной мере не мог, но… надо же. Я понимаю логику поступка, но не ожидал, что будет прок. Владеть двумя ядрами дара нельзя.

В дверь раздался настойчивый стук, включился внутренний коммуникатор.

— Осборн, помоги! Там пришёл какой-то человек! Он схватил папу — навязал ему пакт!

— У меня дежавю… и до чего извращена судьба.

Всё закручивается именно перед днём, когда я покидаю Псков.

Я с трудом встал, опираясь на подставившего голову увеличившегося ящера. Прихрамывая подошёл к столику, на котором оставил экстрамерное хранилище подальше от буйства магии и достал из него чёрную с серебром прямую трость. Надел маску и вышел на крик.

Правая рука Вики была выгнута в обратную сторону и заморожена. Бок тоже задели, и тёмно-серая рубашка пропиталась кровью. Кожа щеки потрескалась и кровоточила. И всё же она перепугалась из-за моего состояния.

— Всё в порядке. Вызывай лекарей себе, — я с кряхтением поднял руку и погладил её по плечу, а затем телепортировался по коридору прямо навстречу выскочившему из-за угла бойцу в доспехе.

Под истошный визг позади отбил летящий к шее меч тростью. Отколовшееся лезвие со звоном прокатилась по полу. Конец трости стукнул по груди и одарённый распластался на полу как сломанный голем.

На эфесе его меча я заметил плотно заклеенный герб и импульсом разрушения материи стёр полимерную ленту. Очень интересно… кажется, кто-то не внял демонстрации.

[Ранее, вечер 18 июня, поместье]

В поместье Корсаковых состоялась встреча с тайно вернувшимся в город Дмитрием Харитоновым. Мужчина выглядел жутко раздражённым.

— Голицын недоволен происходящим в Пскове. Вся фракция замедляется из-за вас.

— Нас? — вкрадчиво осведомился Георгий Корсаков.

— Да. Не убрали конкурентов, угробили отношения с Юсуповыми вместо минимального проникновения. Жуков и его ближайшее окружение живы, зато мёртв сговорчивый Казанский.

— Ну ещё бы он не был сговорчивым: вы его же и подослали. — фыркнул княжич Владимир, который пил крепкий кофе. — Старый воротила, кстати, всё ещё артачится.

Сам князь в подтверждение слов кивнул.

— К слову, позови Назарова прямо сейчас. Пусть займётся делом, — Георгий снова обратился к Харитонову. — Всё из-за демонов и Романова. Он говорил о зреющей опасности из Осколков. К тому же враги на западе не дремлют. А ты подписал кабальный договор.

— Да знаю я, — стиснул зубы блондин и ударил кулаком по столу. — Крысёныш единственный способный лечить от яда Кошмара Эвергрейдса. Я не мог оставить дочь умирать.

— И этот ублюдок всё ещё жив, — не поворачиваясь, произнесла Ольга. Княжна всё ещё носила чёрные одеяния и сидела в углу смотря на пламя в искусственном камине. Настоящему не место в помещении для важных переговоров.

— Не начинай, — приказал князь. — Покровский умрёт, когда это будет удобно.

— Не умрёт, — она посмотрела мужу в глаза. — Он медленно и мучительно сдохнет, смотря как подыхает его сестра, шлюха из Юсуповых и…

— Остановись. Сдохнет Покровский и его ближнее окружение: лишний шум нам ни к чему. Голицыны могущественный род, и они не любят самодеятельности членов фракции. Или хочешь войны с половиной Пскова?

— Сам говорил, что Романов не позволит, — вскинулась женщина.

— Ольга, прекрати, — процедил глава рода и вновь повернулся к гостю. — Мои извинения, смерть сына стала ударом для нас. Но с кабальным контрактом надо что-то делать.

— Юристы работают, но княжна Юсупова постаралась. Не удивительно, если она также надеется на спасение от Покровского. На поверку за напускной благодетелью оказался обычный граф, — Харитонов устало усмехнулся. — Но что-то мы зациклились на том, что не стоит столько внимания. Контроль подпольной составляющей, особенно чёрного рынка и восстановление связей со способными делать грязную работу в приоритете. Причём Петербуржец зайти не смог. Появился какой-то новый тип. Потом даже тела не нашли, насколько слышал.

Шло обсуждение. Вскоре прозвучал дверной звонок: глушащий полог попросту не пропускал стук в дверь. Зашедший дворецкий глубоко поклонился и сообщил о прибытии Петра Назарова.

Тот также выглядел заспанным: перехват управления родом дался нелегко. Ещё и огромные счета на восстановление имения и продолжающиеся судебные тяжбы. Родной сын продолжал открыто вступать против отца, да ещё прячась в доме врага.

И сейчас ему объявили задачу, от которой он тут же попытался откреститься.

— Вы что? В гвардии огромные потери, многие разорвали контракты после нападения! За мной наблюдают! И так пришлось выдёргивать людей из разломов. Мне нужен минимум месяц на восстановление.

— Нет, ты идёшь и выполняешь приказ. Соколов будет подчиняться тебе. Заставь его дать компромат на себя. Возьми в заложники дочь, которую видели на награждении. Делай что угодно, но у нас должен появиться ресурс, не боящийся испачкаться и не связанный с нами.

Назаров не прекращал попытки отказаться от затеи, ведь о силе Соколова он знал. Харитонов закатил глаза.

— Ладно, мой сын и его телохранитель помогут. Просто послужат силовым элементом! Мы свяжем мага смерти, но тебе вести переговоры! И ни в коем случае нельзя оставить доказательства, что мы там находились.

[Кабинет Соколова]

Мужчина сидел в своём кабинете, листая новостную ленту. Играла ненавязчивая мелодия. Младшие дети в безопасности со Степаном. Ему Соколов доверял, хоть и скучал по старому поляку. Но Зигмунд отмщён.

Вику бы он тоже отправил, но это просто невозможно. Да, разбаловал дочку — жутко непослушная. Но ведь не гулящая оторва. Поэтому закрывал глаза. И сейчас ждал, добьётся ли успеха Осборн, хотя уже хотел спать.

Что же за кольцо там строит Осборн? Впрочем, фон маны стал угасать. Может быть сейчас покажет.

Мысль оказалась пророческой. Прозвучала тревога, всего трое людей стремительно вторглись в имение. Соколов не успел отреагировать, как прочнейшее окно в его кабинете выбили. Его скрутила силовая магия и… светящиеся лозы.

Яркий изумрудный свет лился из растений, пустивших корни в паркет. Они вытягивали любую силу, которую он пытался высвободить и сопротивлялись магии смерти. Извлечённый из хранилища меч так и остался в скованной руке.