Чтение онлайн

Карета катилась по глайредскому тракту, всё дальше и дальше удаляясь от охваченной волнениями столицы. И оба сидящих в карете столь непохожих друг на друга человека, убийца и целительница, мысленно прощались со значительным этапом в собственной жизни. Но если мерла Линдс испытывала лёгкую грусть о прошлом и такое же лёгкое беспокойство о будущем, то переживания её спутника были куда острее. Впервые в своей весьма богатой на взлёты и падения жизни он ощутил утрату точки опоры. Сначала его поддерживала и направляла в жизни честь аристократа, потом её сменила жажда мести, затем — долг перед теми, кто примкнул к нему. Но сейчас все долги уплачены, а будущее стало слишком не предсказуемо и неопределённо. Единственное, что его в эту минуту служило ему ориентиром в кипящем океане событий, единственная понятная задача — защищать и оберегать эту женщину.

Но сама эта же женщина одним фактом своего существования завершала разгром привычного мироустройства. Она всем своим существом опровергала все его привычные представления о противоположном поле, как о подлых, лживых, коварных тварях. А ведь Айвар, не отдавая себе в этом отчёта, изо всех сил пытался доказать хотя бы самому себе, что бабы — они все только такие и другими быть не могут. Потому с момент получения задания оберегать Эйрию Линдс, исследовал жизнь своей подопечной под самым мощным микроскопом. И не нашёл ничего, что хоть в мельчайшей степени подтвердило бы его убеждение.

Решив отложит сложные размышления на будущее, мастер Шемшер вернулся к рассматриванию пейзажей за окном. В непонятных, неоднозначных ситуациях он всегда руководствовался принципом, который в ином мире совсем иной человек сформулировал как: «делай, что должен и будь, что будет».

Год 5099 от явления Творца, конец марта

Место действия: Тардия, Птар

Ещё недавно заброшенный соборный храм Творца в Птаре, впервые за два десятилетия с разгрома клана Телгинов был отмыт-отчищен от небожественных субстанций, украшен гобиленами, скрывающими отнюдь не цитаты из священных писаний на стенах и заполнен огромным количеством празднично одетых посетителей аристократической наружности. Наверное, впервые в истории этого культового сооружения в нём рискнуло собраться такое значительное количество представителей иных стран и рас. В основном это были люди, но также попадалось некоторое число непонятно откуда затесавшихся дроу. Эти дамочки с видом придирчивых покупательниц на рынке рассматривали набившихся в храм оборотней мужского пола, от чего последние нервничали, ёжились и вели себя непривычно тихо и вежливо. Но и даже и без внимания дроу, у большинства перевёртышей в этот день было много иных причин пребывать в зашуганно-пришибленно-растерянном состоянии.

Сегодня в бывшей столице сгинувшего королевского клана происходило грандиозное событие: новый монарх Тардии короновался в полном соответствии с древними законами расы оборотней. И хоть сам король оборотнем не был, никто из представителей четырёх великих кланов не посмел бы усомниться в его праве взойти на престол и украсить себя регалиями Гайдрика Завоевателя. Регалиями, которые во время церемонии преподнесла его младшая супруга, принцесса Мелисса Телгин. Коронация стала последним аккордом давнего конфликта, даря народу Тардии надежду на долгожданное примирение и возрождение.

В феврале этого года собранные Нарагоном Рислентом войска перешли через Гъярский перевал, отделяющий северную Тардию от южного Минка, и стремительно вторглись в раздираемую вялотекущей, но неугасающей междоусобицей, страну. Предварительно до всех значимых кланов было донесено, что армию возглавляет не абы кто, а муж принцессы из рода последних легитимных королей. И более того, тот, у кого на руках считающиеся утерянными королевские регалии. Потому его войска, почти не встречая сопротивления, дошли до столицы клана Арсаров, города Бхара. Именно тут состоялось решающее сражение, в котором ранним утром сошлись приблизительно равные по численности армии. Правда, как оказалось, арифметика — лженаука, обладающая нулевой предсказательной способностью. Как минимум, когда с одной стороны Арсары, а с другой — Нарагон и развесёлая минк-ваньярская гоп-компания.

Силы Арсаров на четыре пятых состояли из кланового ополчения. Это были разношёрстные, вооружённые как получилось, воины, превыше всего ценящие личную силу, доблесть и способность начхать на мнение формального командира. А потому под словом «дисциплина», по большей части, понимали «не гадить рядом с кухней, не затевать драки у входа в штабную палатку и на виду армии противника не напиваться совсем уж в хлам». На контрасте с ними, армия Нарагона представляла собой удручающе скучное зрелище, вызывающее у свободолюбивых перевёртышей-арсаровцев океан насмешек и гору презрения: все гладенькие-прилизанные, доспехи и артефакты одинаковые, ходят строем. Стыдно сказать, но у этих, так называемых завоевателей, ни один приказ командира не привёл даже к одному плохенькому митингу!

То, что такой никчёмный, смирный противник заведомо обречен в схватке с яростными и неукротимыми оборотнями, для большинства сторонников Арсаров было совершенно очевидно. Потому, когда вечером того же дня их, закованных в противомагические кандалы, щёлкая ногайками погнали на север, они отказывались признать заведомо фальсифицированные результаты совершенно нечестно проведённого сражения. А армия нового короля на следующий день без особых потерь взяла приступом Бхар, тем самым поставив точку в правлении кровавых узурпаторов. Но то, что произошло за этим, поразило оборотней даже сильнее быстрой, почти бескровной победы. Победитель не стал поголовно истреблять семьи своих поверженных противников. Да, сам клан Арсаров был упразднён. Да, воины клана были закованы в цепи и отправились куда-то в земли людей постигать сакральный смысл кирки и сокровенные тайны лопаты.

А на следующее утро после падения города, всех захваченных детей и женщин Арсаров вывели в поле. Взрослые оборотницы точно знали, что сейчас умрут и молились лишь о том, чтобы смерть была относительно быстрой и, по возможности, не слишком мучительной. Когда же к ним обратился глава вчерашних победителей и предложил добровольно пройти особый магический обряд, чтобы влиться в род Рислентов, они поначалу подумали, что либо ослышались, либо что он над ними изощрённо издевается. Но когда началось проведение обряда над самыми смелыми, до отчаявшихся оборотней вдруг дошло: всё происходит более чем всерьёз. Тех, кто уже подвергся «перепрошивке», брали в оборот вежливые воины Нарагона. Новых «родичей короля» сначала направляли к целителям, а затем распределяли по палаткам временного лагеря, где предстояло лёгкое промывание мозгов на предмет жизни в изменившейся реальности.

Два месяца после победы ушло у завоевателей на то, чтобы наладить в стране какую-никакую систему управления, основанную не на клановых традициях, а на нормальных, чётко прописанных законах, поддерживаемых работающими бюрократическими механизмами. За это же время в Птаре удалось навести очень условное подобие столичного лоска, дабы провести коронацию и учреждение новой династии хоть с какой-то помпезностью, чтобы не выглядеть в глазах новых подданых и приглашённых гостей совсем уж голодранцами.

И вот теперь Мелисса присутствовала в столице своих предков на церемонии возведения на трон самого лучшего, с её точки зрения, мужчины. Присутствовала как принцесса Телгин и младшая жена нового короля. Взявшая над Мелиссой шефство младшая сестра братьев-Рислентов, Кудина, смогла сотворить подлинное чудо. Чтоб соответствовать «королю Нарагону» оборотница согласилась на то, чтобы её сознание переселили в обновлённое, почти идеальное тело. Заодно из её памяти вычеркнули и чувства к Аллину Мердгресу, и воспоминания об их ночных похождениях. К свадьбе Мелисса снова стала девственница не только телом, но и душой. Кудина учла излишнюю порывистость молодой аристократки, потому в новом теле и гипоталамус девушки, и вся эндокринная система были настроены на куда более сдержанную и плавную работу. Так что характер Мелиссы изменился до неузнаваемости, став несравнимо более спокойным, покладистым и рассудительным. Но при этом девушка оставалась всё также влюблённой без памяти в Нарагона, как и в день их первой встречи.