Чтение онлайн

Счастье (eudimonia) представляет собой высшее благо; оно самодостаточно и абсолютно; представляя цель само по себе, оно существует и как цель для всего остального. Добродетель и счастье не являются состоянием души или чертой характера, но представляют собой способность совершать действия и доводить их до конца. В воззрениях Аристотеля на природу счастья можно усмотреть попытку сохранить баланс между радостной жизнью и моральными устремлениями. Он подчеркивает, что мораль – корень счастья, а радость – всего лишь его внешнее проявление. Радость без морали или мораль без радости не будут являться формами счастья; однако при сравнении подобных ситуаций, первая из них гораздо дальше от желаемого результата, нежели вторая. Рассуждения Аристотеля о природе добродетели и счастья не ограничиваются рамками индивидуума: он считает, что добродетель полисов и добродетель граждан по сути своей идентичны. Он подчеркивает смысл благополучия полиса по отношению к благополучию конкретного индивидуума: полис преследует высшее благо, достичь и поддерживать которое важнее и приоритетнее всего; добродетель конкретного индивидуума достойна похвалы, но добродетель полиса – величественна и священна.

В вопросах добродетели и счастья Аристотель проявляет характерный для всей древнегреческой философии дух любознательности. В десятой книге «Никомаховой этики» он поднимает размышления, интеллект и мудрость на уровень морали, отмечая, что совершенное счастье – это мыслительная деятельность. Умозрительная деятельность наиболее велика по масштабу и длительна по времени; она самодостаточна, легка и непрестанна. В такой исполненной морали практической деятельности и заключается абсолютное счастье. Аристотель указывает: умозрительная деятельность стоит выше человеческого существования; мы живем не благодаря тому, что мы – люди, но благодаря духу внутри нас.

Если предположить, что здравомыслие и есть тот самый дух, то под рациональной жизнью в контексте человеческого существования нужно будет понимать духовную жизнь. Философ говорит, что человеку не следует размышлять лишь о своих делах, но требуется приложить все силы к достижению непреходящего. Дух предполагает в качестве высшего, священного счастья мыслительную деятельность, направленную на самого себя; таким образом, человек обретает счастье благодаря своей способности к мышлению. Чем больше думает индивид, тем более он счастлив. «Человеку присуща жизнь, подчиненная уму, коль скоро человек и есть в первую очередь ум. Следовательно, эта жизнь самая счастливая» [24] . Поэтому мудрый человек, а в особенности философ, несомненно, будет счастлив.

В-четвертых, необходимо осветить принципы справедливости и умеренности. Принцип справедливости является важнейшим критерием в рамках практических воззрений Аристотеля. Мыслитель считает, что справедливость отличается от обычной, нечетко определенной морали. В любой нравственной системе лишь справедливость связана с другими индивидуумами; это – забота о добродетели других людей. При наличии справедливости люди могут нравственно относиться к другим, а не только к себе. Поэтому справедливость представляет собой самую целостную нравственность. Справедливость опережает любой вид морали, она не является ее частью, но представляет собой саму мораль. Несправедливость также не является частью зла, но есть само зло. Несправедливость содержит понятия преступления и неравноправия; а справедливость подразумевает категории соблюдения закона и равноправия. Потому закон хоть и несовершенен, но его верховенство важнее личных человеческих суждений.

Аристотель не единожды отмечал, что справедливость как раз и есть умеренность (золотая середина), а она, в свою очередь, представляет собой высшее благо и абсолютную добродетель. Обозначенную им золотую середину следует отличать от эклектизма; она также не равнозначна понятию среднего арифметического. Под ней не следует понимать выбор срединного пути при наличии двух диаметральных противоположностей в определенном деле; основной ее смысл заключен в умеренности (сбалансированности). Аристотель говорил: «[Действие] в должных обстоятельствах, относительно должного предмета, ради должной цели и должным способом, есть середина и самое лучшее, что как раз и свойственно добродетели… Нравственная добродетель состоит в обладании серединой и в каком смысле, и что это обладание серединой между двумя пороками, один из которых состоит в избытке, а другой – в недостатке» [25] . Тем не менее понятие золотой середины не следует упрощенно рассматривать в качестве абсолютного постулата. Аристотель не выдвигал принципов, не имеющих исключений; он допускает изменение принципа золотой середины в соответствии с конкретной ситуацией. Кроме того, философ подчеркивает, что, хотя и не существует середины между излишком и недостатком, также не существует их умеренных выражений. Поэтому далеко не все типы поведения и чувств обладают понятием середины. Некоторые из них, такие как злой умысел, коварство, кража, убийство и т. п., не могут быть избыточными или недостаточными, поскольку они всегда сами по себе представляют злодеяние. Принцип золотой середины, обозначенный философом, далеко не прост в употреблении, однако он, несомненно, заложил теоретическую основу для продвижения социальной справедливости и наделил практической ценностью отказ от понятий излишка и недостатка.

В-пятых, по словам Аристотеля, «человек по природе своей есть существо политическое» [26] . Это один из ключевых моментов в рамках системы его практических взглядов. Здесь под понятием «политический» (politikos) можно понимать «общественный», «социальный». Однако его истинное значение – «связанный с гражданами (politees)»; а «гражданином» является член полиса (polis). Аристотель считает, что полис представляет собой общность, сформированную несколькими семьями и этносами с целью обеспечения лучших условий существования; его главной задачей является совершенное, самодостаточное существование. Смысл гуманистических тенденций заключается в том, что полис представляет собой общность свободных людей, в этом суть появления и развития полиса. Полис существует не для того, чтобы обеспечить обычные условия существования, но с целью создания счастливой жизни. Полис есть фундаментальное понятие; он не только своего рода возможность для человека, но и определенная необходимость. Аристотель считает, что полис, являясь естественным продуктом, по своей сути стоит выше семьи и личности, поскольку общность превалирует над частностью. Если человек отделяется от полиса, то он теряет свою самодостаточность. Условия достижения человеком блага и свободы определяются полисом; свободная деятельность возможна лишь в его рамках.

Исходя из указанного выше, польза полиса совпадает с пользой для конкретного человека и обладает преимущественными правами перед нею. Человек реализуется в полной мере лишь в рамках полиса; совместное существование соответствует человеческой природе. «Все граждане принадлежат государству, потому что каждый из них является частицей государства. И забота о каждой частице, естественно, должна иметь в виду попечение о целом» [27] – вот в чем заключен истинный смысл выражения «человек по природе своей есть существо политическое».

Внутреннее содержание практических взглядов Аристотеля необычайно богато и обладает большой теоретической инклюзивностью, противоречивостью и пространностью. В контексте современной философии мы можем провести тщательный анализ практических воззрений мыслителя. Практические взгляды Аристотеля исходят из исторических реалий и понимания философом своего времени. Эта первая на Западе система взглядов на практику не смогла избежать некоторой незрелости, упрощенности и ограниченности.

Так, предложенное Аристотелем определение термина «практика» является слишком узким и не может в полной мере отобразить глубокое содержание, скрытое в сути практической деятельности человека. По причине разделения практики и техники, а также практики и производства, понятие «практика» сводится лишь к межличностным отношениям и поведению, имеющему определенное моральное значение и ценность. Философские воззрения Аристотеля нацелены на межличностную коммуникацию, поэтому философу удалось детально изучить комплекс поведенческих признаков, примеров, условий и результатов, но не позволило провести комплексный анализ человеческого поведения. Строго говоря, подобные взгляды не находят соответствия в практической философии, составляя лишь отдельную ее часть, что затрудняет проведение всестороннего изучения практической деятельности человека.

Кроме того, Аристотель явно переоценивает современный ему рабовладельческий строй, что в целом выражается в виде недостатка объективности при понимании индивидуума и его практической деятельности. По причине временной и классовой ограниченности философ оказывается не в состоянии дать справедливое описание греческому полису, чрезмерно идеализируя и облагораживая данную категорию. Мыслитель подчеркивает постоянную общность интересов и целей индивидуума и полиса, рассматривая любые конфликты как безусловное зло. Несомненно, подобные воззрения оказываются слишком упрощенными; в них не хватает исторического и классового содержания. Некоторые исследователи, например, Д. Барнс, обвиняют Аристотеля в пропаганде крайнего тоталитаризма, что совершенно безосновательно. По мнению A. Макинтайра, Аристотель не понял переходного характера полиса, потому что не осознавал в достаточной степени или совсем не осознавал историчности как таковой [28] .

К тому же Аристотель оказался не в состоянии по-настоящему осознать сущность и трансцендентность индивидуума, поэтому его понимание практичности не всесторонне. Он подчеркивает важность этики и политики для практики, однако последняя в таком случае сводится лишь к интеллектуальной деятельности, исполненной морали (главным образом – умозрительной деятельности). Когда Аристотель говорит, что человек есть живое существо, наделенное логосом, он пытается указать, что предназначение человека заключается в познании мира, а не в его изменении. Если говорить о взглядах Аристотеля и о духе эллинизма в целом, то познание мира представляет собой важнейшую цель человека, полное счастье оказывается заключенным в умозрительной деятельности; трансцендентный смысл в изменении мира человеком, таким образом, оказывается вне поля зрения. Аристотелю потому и удалось значительно продвинуться в познании природы человека, что он сделал упор на изучении практической деятельности в таком аспекте. Недостаточность понимания сущности и трансцендентности индивидуума заключается не в избранном философом взгляде на практику, а в ограниченности понимания данной категории, в том, что он недооценивает и полностью исключает из поля зрения технику и производительный труд.