Чтение онлайн

— Ты открыла для меня окно, — сказал Джин Ён. — И то, что трудно для меня, легко для тебя. Почему ты вдруг задаешь вопросы?

— Не вдруг, — запротестовала я, оглядывая комнату, в которую мы вошли. Я не знала точно, какого интерьера ожидать от двадцатых годов, но больше всего меня поразило, насколько опрятным было это место, несмотря на то что в нём было немного пыли. В отличие от домов, расположенных рядом с многоквартирным домом напротив, здесь не пахло гнилью и плесенью, и даже не было много пыли, если не считать того, что витало в воздухе. Всё было оформлено в тёмно-синих тонах с оттенками океана и толстыми золотыми линиями; это был дом, который когда-то был очень дорогим и со вкусом обставленным.

Мы находились в помещении, похожем на гостиную, сплошь уставленном изящными диванами и подушками, с барной стойкой из тёмного дерева в дальнем конце, покрытой лёгким слоем пыли. Диваны и подушки были выдержаны в гораздо более тёмных оттенках синего, чем стены и светильники, как будто они были скрыты под водой.

Теперь я хотела проверить освещение. В доме было сумрачно, но не темно, и в другом конце комнаты я разглядела выключатель, который определённо был не двадцатых годов, хотя и выглядел стильно.

Пересекая комнату, я сказала Джин Ёну:

— Я задаю вопросы с тех пор, как встретила вас всех! Просто обычно я не получаю ответов, если только они не в форме загадок. Согласно человеческим поверьям, вам запрещено входить в дома без приглашения.

— Есть много способов обойти правила, — сказал Джин Ён. — И это не запрещено, это неудобно. Например, когда ты неправильно расставляешь вещи по дому.

Я очень старалась не рассмеяться.

— Что, тебе неудобно из-за того, что ты ведёшь себя грубо?

— Я, — сказал Джин Ён, когда я безрезультатно щёлкнула выключателем, — очень вежливый человек.

На этот раз я не пыталась скрыть грубый смешок, который вырвался у меня.

— Ага, почему бы и нет? Значит, ты вежливый человек. Давай проверим другие комнаты. Может быть, если ты будешь по-настоящему вежлив, дом нас не сожрёт.

Помещение было небольшим, поэтому нам потребовалось всего несколько минут, чтобы осмотреть комнаты на нижнем этаже — гостиную, столовую, кухню, ванную на первом этаже и кабинет — и все они оказались на удивление чистыми и совершенно безобидными.

Конечно, всё было пронизано Между, но далеко не так, как было в моём собственном доме. Я чувствовала его в каждом углу и в каждой комнате, но оно не ползало по стенам и потолку и не заставляло предметы двигаться в уголках моего зрения.

— Это немного разочаровывает, — сказала я Джин Ёну, когда мы вернулись в приёмный зал. — Думаешь, нам стоит попробовать входную дверь и посмотреть, откроется ли она?

— Ani, — сказал он. Он казался недовольным, как будто ожидал, что сможет с чем-то сразиться, а у него отняли эту возможность.

Если подумать, то, вероятно, именно это он и чувствовал.

— В любом случае, мы могли бы сначала осмотреть верхний этаж, — сказала я, всё ещё оглядывая коридор и лестницу. — Веспер сказала, что обычно до наступления темноты мало что происходит: как ты думаешь, что мы могли бы сделать, чтобы это изменить?

Он ухмыльнулся. Я должна была догадаться, что Джин Ён — прирожденный смутьян.

— Сначала ты будешь докучать ему, — сказал он.

— Лады, поняла — ты хочешь, чтобы я немного покопалась в Между и посмотрела, смогу ли я что-нибудь расшатать.

— Да, — сказал он с большим удовлетворением. — Тогда, если это не сработает, я что-нибудь укушу.

Я прыснула со смеху.

— Что, стену, или стул, или ещё что-нибудь?

— Ты не должен ничего кусать! — раздался властный, надменный голосок. — Я тебе запрещаю!

— Вот блин! — воскликнула я, подпрыгнув. На лестнице стоял мальчишка; секунду назад его там не было, но теперь он был там — бледный, с накрахмаленным воротничком, в брюках, доходивших ему только до колен, и в ботинках, которые казались чересчур блестящими. Я оглядела его с головы до ног, гадая, не почудился ли мне слабый красный блеск в его глазах, и сказала: — Ты, должно быть, Ральф.

— Кто вы такие и что делаете в моём доме? — его взгляд с некоторым презрением скользнул по Джин Ёну, и он добавил: — И почему ты носишь эту ужасную одежду?

— Тебе не следует обсуждать одежду других людей, — холодно сказал Джин Ён, — когда у тебя такие волосы.

Ребёнок буквально надулся от ярости, его лицо покраснело, и я запротестовала:

— Не кипятись из-за фигни, он всего лишь мелкий ребёнок!

— И, по крайней мере, я не похож на старого дедушку, — продолжил Джин Ён, разглядывая твидовый материал брюк и пиджака Ральфа с некоторой долей восхищённого ужаса. — Я гладкий и красивый.

— Убирайтесь из моего дома! — закричал парнишка полным ярости, но пронзительным голосом. — Я не потерплю вас здесь!

— Не нужно так себя вести, — успокаивающе сказала я. — Просто не обращай внимания на вампира, ему нравится думать, что он — вершина портновского великолепия…

— Я красивый и стильный.

— Убирайтесь из моего дома, — сказал Ральф, и его глаза заблестели почти красным, — или я прикажу ему съесть вас обоих!

— Во-первых, на нас обоих не хватит мяса, чтобы приготовить вкусное блюдо, — сказала я ему. — Во-вторых, в этом доме действительно едят людей? Потому что я немного знаю о Между, и мой дом любит время от времени меняться, но не похоже, что он на самом деле жрал людей.

— Мой дом, — сказал мальчик, как ему, вероятно, показалось, ужасным шёпотом, — голодный и злобный. Он будет грызть твои кости.

— Ага, но разве у него есть зубы? И как он вообще переваривает пищу?

Он уставился на меня, и я увидела, что он действительно думает об этом, но к тому времени дом уже был в движении. Я схватила Джин Ёна за руку, чтобы оттащить его подальше от перил, которые разошлись и теперь раскачивались и росли, как цепочка разумных лиан, наряженных в качестве перил для костюмированной вечеринки.

Джин Ён зарычал на них и очень отчетливо сказал Ральфу:

— У меня очень много зубов, и я тоже могу очень сильно кусаться.

Он побежал вверх по лестнице, мальчик был так напуган, что отступил на пару шагов, споткнулся об одну из ступенек и внезапно сел. Ступени вздувались, опутывая ноги Джин Ёна, как огромные пузыри жевательной резинки, и стены, казалось, тоже наклонялись к нему. Ничуть не испугавшись, хотя и немного помедленнее, Джин Ён мрачно пробирался сквозь них, рыча на надвигающуюся стену.