Чтение онлайн

Дайлин тем временем прямо в ботинках прыгнула на один из диванов, обшитых красной тканью.

— Дорогие… — протянула она, потянувшись. — Обычные люди себе позволить такого не могут.

— Почему его не схватили? Я понимаю, что все берут взятки и воруют, и это уже входит в норму, но здесь перебор, — поморщился он.

— Думаешь? Начальник службы благоустройства города. Купил вместо качественных камней какой-то шлак, где-то не посадил деревья, где-то не стал убирать зимой снег и вот деньги.

— Почему его терпели, — пояснил Кондрат.

— Может потому, что для них это не так уж и много? — предположила она.

Он стеснялся спросить, а что значит много.

Кондрат нашёл и его кабинет, который мог походить на тронный зал. Какими важными делами тот занимался, непонятно, однако судя по лёгкому слою пыли, бывал он здесь совсем не часто. Может его за это и убили? За то, что он совсем потерял скромность, воруя в таких масштабах, что у других глаза слезиться начинают?

Порывшись в ящиках, Кондрат не нашёл ровным счётом ничего. Тот даже не работал в этом кабинете. Хотя здесь на самом видном месте, словно то, чем стоило гордиться, в рамке на одной из стен была сложена его военная форма. Кондрат не сильно разбирался в местных погонах, но при войне тот был заведующим складом. Интересно, а в армии он так же воровал или нет?

Возвращение в специальную службу обернулось лёгким скандалом.

Кондрат знал, что сыщикам не понравится, что он заинтересовался их победным делом, которое уже было, по факту, однако не думал, что это выльется в столь бурное негодование. Они подошли к нему аж вдвоём, чтобы высказать свои претензии, а заодно и разузнать, что ему известно.

— Ты пояснишь, что ты делал у госпожи Хартергер? — произнёс один из сыщиков, буравя Кондрата взглядом.

Вот так сразу, ни привет, ни как дела, ещё и тоном, будто он действительно им что-то должен. Они были недовольны, и пытались всем видом теперь это показать, будто он должен был, как какой-то мальчишка, испугаться и попросить прощение, отчитавшись. Возможно, они решили воспользоваться тем, что они втроём были здесь единственные, и попытаться его прижать.

Пусть попробуют.

— Я перед вами не отчитываюсь, — спокойно ответил Кондрат, даже не оторвавшись от документов. — И не думаю, что это вас касается.

Он ответил им той же монетой, и другой, напарник первого, тут же взорвался.

— Это наше дело! — встрял он. Если его товарищ явно был посдержаннее, так как этот даже не утруждал себя приглушить свой тон. — Не лезь, куда тебя не просят!

Кондрат наконец оторвал взгляд и без эмоций взглянул на двух мужчин, стоящих перед ним.

— У меня есть разрешение от мистера Урдена, — произнёс он невозмутимо.

Тот опять был готов что-то рявкнуть, но его товарищ его остановил.

— Мало ли что у тебя есть, — произнёс тот спокойно. — Не лезь в чужое дело. У нас таких здесь не любят. Поэтому чтобы я больше не слышал, что ты приближался к этому делу.

— Мне без разницы, кого у вас любят, а кого нет. Не мне судить. Но у меня есть разрешение, и меня вообще не волнует, что вы хотите и чего не хотите. Если больше вам ничего не нужно, я бы попросил вас отойти и не мешать работать.

— Ты чё, думаешь такой крутой?! — прорычал второй, облокотившись на стол обеими руками так, что тот вздрогнул. — Думаешь, раз тебя подобрали из какой-то дыры, и ты там что-то угадал, теперь можешь диктовать всем свои условия?!

— Я думаю, что ты забываешься, — с холодом произнёс Кондрат, вернувшись к своим делам. Отчёты, отчёты, отчёты… эта бюрократия нигде и никогда не заканчивается.

И тот вдруг выдернул перо прямо из рук Кондрата и отбросил в сторону.

— Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю.

А вот тут у Кондрата всё похолодело внутри. Но не от страха ­ от желания схватить мудака за голову и впечатать прямо в столешницу, чтобы из неё потом зубы его торчали. Но Кондрат держался. Он всегда считал себя человеком уравновешенным и умеющим держать себя в руках, но здесь руки зачесали.

— Ещё раз так сделаешь, и я выбью тебе передние зубы, — негромко произнёс Кондрат.

— Уверен? — прошипел тот.

— А ты проверь, — предложил ему Кондрат, взглянув тому в глаза.

Так и замерли друг напротив друга, когда вошла Дайлин. Вот кого не хватало для полного счастья, особенно когда она в карман за словом не полезет.

— Так, а я не поняла, что у вас тут за собрание? — прищурилась она, окинув троих взглядом. — И без меня?

— Иди отсюда, тебя это не касается, — бросил дерзкий, продолжая играть в гляделки с Кондратом.

— Ты ничего не перепутал? — тут же прищурилась Дайлин, подойдя ближе. — Или ты бутылочку храбрости выпил?

— Дайлин, у нас тут вопрос с Кондратом… — начал было самый адекватный из них, но девушка уже наметила себе цель.

— Я не с тобой разговариваю, а с ним. Или ты его мама?

— Не нарывайся, курица иначе я тебе… — а вот что иначе, дерзкий договорить не успел.

Отвлекшись на Дайлин, он пропустил Кондрата, который в этот момент резко встал. Его рука вцепилась в горло идиоту, сжав пальцами так, что тот даже закашлялся, потерявшись на мгновение. Кондрат что было сил оттолкнул его назад, и тот налетел на столы позади, едва не рухнув на пол.

— Я тебя предупредил, — произнёс Кондрат замогильным голосом.

Дерзкий уже собирался броситься в драку, когда его остановил его товарищ, схватив того за плечи сзади и оттащив назад.

— Кондрат, ты можешь пожалеть об этом, — произнёс тот тихо.

— Пожалеешь ты, если не заберёшь своего друга-дебилоида, — встала перед Кондратом Дайлин. — Знаешь же, я девушка, поэтому ваши «мужские» правила не касаются, и я за милую душу настучу и на тебя, и на твоего дружка.

Кажется, это было аргументом. А что они скажут, девушка пожаловалась на них, потому что решила не решать вопрос по-мужски? Но промолчать оба тоже не могли, особенно дерзкий, который вообще не мог себя держать, судя по всему, в руках.

Кондрат больше всего таких не любил. Подобные кадры были и у него на работе. Они могли спокойно избить подозреваемого, на какое-то возмущение человека броситься на него с кулаками, ведя себя так, будто ему все должны. Гопники в погонах, одним словом.

— Лучше теперь оглядывайтесь, — прорычал он, немного успокоившись, однако его товарищ всё равно продолжал держать его на всякий случай.

И в этот момент к ругани присоединился внезапный участок.

— Осторожнее со словами, Ульф. Не тебе сейчас выделываться.