Чтение онлайн

— Именно. Даже кружки кофе остались на месте.

Остановившись прямо перед кабиной, Кондрат бросил взгляд на нос, корабля, после чего посмотрел в противоположную сторону.

— Он смотрит в сторону столицы, верно?

— Да.

— То есть, по факту, он не отклонялся от своего маршрута.

— Получается, что так, — кивнул Рэндольсонг. — Войдём?

Они попали в небольшой и богатый холл, откуда было два пути: в рубку воздушного судна и в салон. Внутри было тихо, слишком тихо. Ощущалось место зловещим, возможно из-за осознания, что здесь что-то произошло, скорее всего, закончившись для всех людей на борту смертью.

Салон до боли напомнила салон самолёта. Вытянутый, разделённый широким центральным проходом двумя креслами по обе стороны, и так пятнадцать рядов. Кондрат прошёлся до самого конца. У каждого из мест было свой личный столик, и почти везде остались какие-то вещи. Где-то лежала книжка, где-то в подстаканнике чашка с недопитым и уже замёрзшим кофе. Одежда, аксессуары, личные вещи, даже чья-то туфля — всё осталось на местах, оставленные своими хозяевами.

— В кабинет точно так же? ­— спросил Кондрат.

— Да, фуражки, пиджаки…

— Пиджаки?

— Часть формы, — пояснил Рэндольсонг. — Когда двигатели работали, то здесь должно было быть тепло.

Когда двигатели работали…

Если дирижабль долетел аж до сюда, то, скорее всего, они работали до самого победного. Но кофе в чашке таки замёрз, и это случилось не на земле, так как посадка не была мягкой, и он так или иначе бы пролился. А значит замёрз в воздухе, и двигатели, следовательно, заглохли в воздухе. Зная, сколько они могут проработать без человека, можно примерно понять, когда примерно за ними перестали следить.

А значит, и когда исчез весь экипаж.

Поделившись этой мыслью с остальными, они продолжили осмотр судна. Ничего другого интересного они так и не нашли. Побывали в машинном отделении, прошлись в багажное отделение, после чего вернулись к входной двери и направились в рубку.

Они попали в вытянутое овальное помещение, переднюю часть которого занимали панорамные окна во всю стену, открывая полный обзор на всё, что происходит впереди. По центру, словно трон, возвышалось кресло главного пилота со штурвалом. В задней же части рубки были остальные органы управления: многочисленные ручки, клапана, маховики и так далее.

Как и сказал Рэндольсонг здесь так же остались вещи экипажа. На спинке кресле единственного пилота, висел пиджак, на полу лежали чьи-то карманные часы, которые упали со стола при приземлении.

— И ни единой живой или мёртвой души… — пробормотал Кондрат, оглядевшись. — Известно, кто летел на нём?

— Списки у нас на руках, — кивнул Феликс.

— Аристократы или ещё какие-то важные шишки на борту были?

— По большей части просто обеспеченные простолюдины, да несколько не сильно богатых аристократов. Дирижабль был, скажем так, второго класса. Не для бедных, но и богатыми пассажиров не назовёшь.

Значит не знать и не высокопоставленные служители народа. И все, как один, исчезли. Начали выпрыгивать из корабля? Или им помогли? А если помогли, то кто-то бы точно начал сопротивляться, ведь что так, что так ты умрёшь, но здесь хотя бы попытаешься побороться за свою жизнь. Да только следов борьбы нигде не видно.

— Двери были закрыты, когда пришли первые стражи? — спросил Кондрат.

— Да, все закрыты наглухо, — бесцветно ответил Рэндольсонг, будто его это дело вообще не интересовало.

— Здесь имеются какие-нибудь приборы, которые… записывали показатели корабля или как-то их фиксируют? Его направление, скорость, высоту?

— Ничего такого, — произнёс Феликс. ­— Да и как это сделать? Есть бортовой журнал, но там всё обрывается всё на том, что они заняли высоту в три километра и направление на столицу.

Возможно, чёрные ящики смогли бы всё объяснить, но увы, до такого в этом мире было ещё далеко.

Значит не магия и не захват судна с убийством всех пассажиров. Тогда что? Может массовое помешательство? Или может, их всех как-то убили и выбросили за борт, типа отравили? А может это не было первой посадкой корабля? Учитывая типаж воздушного судна и то, что он задержался, его вполне могли где-то посадить для каких-то своих целей.

Мог ли этот мир только что открыл для себя угон транспортного средства? И если так, то зачем? Использовать, как огромную направленную бомбу? Может быть, вполне может, но для этого надо понять, как это вообще можно осуществить…

— Нам надо проверить багаж, — произнёс Кондрат. — Всё, что перевозили на этом дирижабле. А ещё я хочу поговорить с техниками.

— Есть какая-то идея? — оживился Феликс.

— Да, и надо её проверить…

Этот мир пока с подобным не сталкивался и вряд ли предполагает о такой возможности, но подобные идеи рано или поздно всё равно придут кому-нибудь в голову. Им только терактов с использованием воздушного судна не хватало.

Долго уговаривать никого не пришлось. Весь багаж из трюма был выложен снаружи, и сейчас его методично проверяли стражи правопорядка в поисках чего угодно, что могло бы сойти за ту же взрывчатку. Здесь же были и техники, к которым у Кондрата было пара вопросов.

— Использовать, как бомбу? — переспросил один из мужчин, после чего переглянулся с товарищем. — Я… я даже не знаю…

— Теоретически можно, — добавил другой, кивнув, — но…

— Но? — повторил Кондрат.

— Это сложно реализуемо, если честно. Газ сложно воспламенить. То есть, даже врежься дирижабль куда-либо, он, скорее всего, просто сдуется и рухнет. Это нужно… какой-то направленный взрыв, детонатор…

— Или пожар, — добавил другой. — Но в нём установлены клапана. При нагреве они открываются, и если действительно будет пожар, то газ быстро стравится, и дирижабль просто сядет.

То есть, это не как история с самолётами, когда достаточно просто заправленного борта, чтобы устроить настоящий ад. И как с тем огромным немецким дирижаблем, который из-за какой-то искры, превратился в огненный шар. Мало одного дирижабля, нужна взрывчатка, которая послужит чем-то вроде детонатора.

В этот момент к ним подошёл один из стражей правопорядка и покачал головой.

— Чисто. Никаких следов взрывных или самовоспламеняющихся устройств.

— Хорошая попытка, — кивнул Рэндольсонг с безразличным видом и зажёг трубку. — Меня тоже посетила эта мысль.

— И? — взглянул на него Кондрат.

— Не сходится. Бросать дирижабль в надежде, что он долетит до места назначения, слишком самонадеянно. Те же ветра спокойно бы его отклонили от курса.

— Но теперь мы это знаем точно.