Чтение онлайн

– Кстати, меня зовут Тимофей, - донеслось мне в спину. – Для друзей просто Тима!

– Уважаемый юноша, тише! Вы в библиотеке, в храме знаний, в окружении интеллектуалов! – повышая голос, забрюзжал смотритель на «просто Тиму». – Только последний паразит начнет тут орать, как оглашенный, как будто ему в зад ткнули раскаленным клеймом!

В хранилище вела винтовая каменная лестница с высокими металлическими перилами и крутыми ступенями. Чтобы не скатиться кубарем вниз, я зажгла искру. Голубоватый лепесток Истинного света, похожий на язычок свечного пламени, вытянулся на раскрытой ладони, и огромный круглый зал подземелья залило ярким неживым светом. От пола до потолка тянулись бесконечные полки с книгами. На крюках к ним цеплялись высокие деревянные лестницы.

На пюпитре, стоявшем в самом центре, лежал рукописный каталог. Я прокляла день, когда Эррон Вудс решил переселиться в Тевет, пока нашла нужную полку и даже не удивилась, что книга хранилась под самым потолком. Это было бы удачей, если бы она скромненько занимала место у пола.

Больше высоты я, наверное, боялась только мышей. Подчиняясь мысленному приказу, искра налилась и переросла в неяркий светоч размером с надувной мяч. Световой шар скользил у меня над головой, озаряя ненадежную лестницу с перекладинами, забираться по которой удовольствие было весьма спорное.

– Вот ты где! – пробормотала я, потянувшись за нужной книгой, да так и замерла с поднятой рукой. Чуть выше, в соседнем ряду стиснутый со всех сторон прятался фолиант с абрисской вязью на черном кожаном корешке.

Не веря собственным глазам, осторожно, словно находка кусалась, дотронулась кончиками пальцев. Ладонь с темной руной вдруг болезненно закололо. На поверку оказалось, что контуры метки вспыхнули голубоватым цветом, как будто на руке пробудился светлый, а вовсе не темный символ. Когда он погас, а я подняла взгляд к абрисской книге, то совершенно неожиданно сумела разобрать выдавленное золотом название: «Руны». Прочесть чужие письмена получилось абсолютно естественно, словно язык параллельного мира являлся для меня родным. Трясущейся рукой вытащила том, открыла на середине. Бумага пахла плесенью, а листы были рыхлыми, словно фолиант долгое время находился во влажном помещении. Страницы занимали аккуратно начертанные чернилами руны, сложные, простые, похожие на дивные орнаменты. Никаких объяснений и приписок, только короткие названия, накарябанные витиеватым почерком, громоздким и таким сложным, что слова угадывались только интуитивно.

Вдруг в неземной тишине архива прозвучал сердитый каркающий голос смотрителя:

– Вы что там делаете, барышня? Вы там что, простите, читаете книги?!

Мгновенно захлопнув абрисский фолиант, я обернулась к открытой двери, прямоугольникам светившейся практически под потолком. Сгорбленная стариковская фигура застыла на лестнице.

– Все еще ищу, - ляпнула я и тут же подумала, что надо было соврать, мол, действительно зачиталась наиинтереснейшими рукописями абрисского перебежчика. Точно выглядела бы солиднее.

– Барышня, если вы не в состоянии найти книгу на полке, то, каким образом вы стали библиотекарем? – забранился смотритель.

– Ой, нашла! – пришлось продемонстрировать руническую энциклопедию. Все равно с дальнего расстояния не разглядит, что написано на обложке.

– Поторопитесь! – Едва он развернулся, как я молниеносным движением задвинула справочник поверх книг и осторожно, молясь не свернуть шеи, спустилась с верхотуры.

Когда вечером я вызвалась расставить в подземелье поднятые в читальный зал книги, то сослуживцы так сильно обрадовались, что не заподозрили ничего необычного. Мне удалось даже расставить десяток фолиантов, к счастью, стоявший на нижних полках, когда сверху веселый голос объявил:

– Эй, новенькая! Мы уходим, но ты закончи, а то старикан завтра взбесится! Он ненавидит, когда книги остаются неразобранными.

Для надежности я еще подождала некоторое время и, сгорая от нетерпения, полезла за абрисской рунической энциклопедией. Потом, прислонившись спиной к полкам, уселась на пол и принялась перелистывать книгу, надеясь найти хотя бы какие-нибудь пояснения. Взгляд упал на надпись «скольжение», и у меня сжалось сердце. Руна походила на круглую спираль, исходящую из точки. Кончиками пальцев я мягко дотронулась до середины, провела по тонким линиям.

Такую ли рисовал Кайден, когда перемещал меня из ночного леса под мост рядом с кварталом Каменных Горгулий?

Секундой позже знак вспыхнул, в глаза ударил яркий свет. От неожиданности я дернулась, некрасиво ругнулась и вдруг завалилась на ледяной пол, потому что за спиной совершенно необъяснимо исчезли книжные полки. Светоч мгновенно погас, и меня окутала темнота.

– Проклятье! – потирая ушибленный затылок, я кое-как уселась и раскрыла ладонь, чтобы зажечь новый шар. Едва крошечное зернышко искры налилось, а Истинный свет озарил помещение, как меня пробрал паралич. Комната со старыми книжными шкафами и закрытыми портьерами окнами казалась полузабытой, точно привидевшейся в далеком сне. Везде, куда не кинь взгляд, переливались и поблескивали незнакомые сложные руны.

Меня утянуло в Абрис!

Не было никакого свободного падения, неприятной щекотки в желудке, противной слабости в руках и ногах – ничего, что обычно сопровождало скольжение. Я, шутя, оказалась в том самом доме, куда переместилась, впервые войдя в магические ворота!

Секунды шли. Светоч окончательно разгорелся, сорвался с ладони и вознесся к потолку, заливая комнату в чужом мире белым светом. В ушах тоненько зазвенело, в голове стало пусто.

Как Кайден назвал это место? Дом Исаи Гленна?

Неожиданно внутри точно распрямилась тугая пружина. Трясущимися руками я схватила с пола библиотечную энциклопедию, сминая, разрывая бумагу, принялась искать руну перемещения, но когда все-таки открыла нужный разворот, то страница оказалась пуста! Ничего, чистый лист!

– Что за хрень?! – точно со стороны услышала в своем голосе истерику. Паника накатывала волнами, по спине побежал пот, дыхание обрывалось. Хотелось вскочить и бежать со всех ног. Только вот, куда убежишь из параллельного мира?

Стараясь взять себя в руки, я резко выдохнула и пробормотала:

– Спокойно, Лерой! Просто нарисуй ее…

Выжигала руну пальцем прямо на паркете, не жалея магического света. Она получилась кривоватая, похожая на спиралевидное яйцо, а не на круг, и, что не особенно удивляло, не пробуждалась. Просто безжизненный, не очень-то опрятный рисунок, который было невозможно наполнить магией. Что ж, чуда не случилось.

– Проклятье!

Взгляд заметался по стенам в поисках нужного символа, но «перемещения» среди многочисленных знаков не нашлось. Возможно, она была в других комнатах. Поднявшись на колющие иголками ноги, я прижала к животу проклятущую энциклопедию и, плохо представляя, как поступить правильно, направилась к закрытой двери, но только потянулась к ручке, как та повернулась. Со скрипом дверь открылась…

Из коридора на меня смотрела Аглая, и над ее головой плыл белый, похожий на шаровую молнию светоч.

Заклятые подружки, мы узнали друг друга немедленно. Глаза девушки расширились от изумления. Попятившись назад, я прижала палец к сомкнутым губам, умоляя Аглаю не выдавать меня.

– Как ты здесь очутилась? – на хорошеньком лице появилась недоверчивая улыбка. – Да нет, ты мне просто кажешься… Откуда тебе здесь появиться-то?

Все еще отступая вглубь кабинета, я случайно наступила на круг, светившийся на паркете, и тело пронзило магическим разрядом, как будто нога угодила в колдовскую ловушку. От боли из груди вылетел весь воздух, а фолиант вскользнул из ослабевших рук и с грохотом свалился на пол.