Чтение онлайн

Народ обиженно загудел.

– Теперь я готов ответить на ваши вопросы. – Он тихо хлопнул в ладоши, давая понять, что ставит точку в лекции.

– Господин преподаватель, вы женаты? – раздалось из курятника.

– Нет. – Он сверкнул белозубой улыбкой и тут же продемонстрировал тускло поблескивающую руну обручения.

– Меня сейчас стошнит, - пробормотал сосед, вызывавший во мне искреннюю симпатию.

Откинувшись на спинку скамьи, я следила за Оливером и постукивала кончиком самописного пера по странице блокнота.

Ты хотел внимания, господин преподаватель? Мне не жалко.

– Что такое фамильяр? – уверенным голосом произнесла я, и в аудитории вдруг стало очень тихо. Как правило, абрисские слова тоже не витали в воздухе университета. Разве что очень редко, и в основном ругательства, значения которых мало кто понимал.

На лице Вудса не дрогнул ни единый мускул.

– Абрисские ведьмаки покрывают руки татуировками и называют их фамильярами, - пытала я, а потом добавила со значением: - Иногда фамильяры исчезают…

Только я заметила, что уголок губ «господина преподавателя» дернулся в кривоватой усмешке?

Он развернулся к доске и начертал слово на абрисском языке. Народ зашушукался, догадываясь, что на их глазах происходило что-то скандальное, но что именно разгадать не выходило. В отличие от других адептов, я без сложностей прочитала слово. Он написал «паладин».

– Фамильяр - боевой дух-хранитель, способный принимать любую форму, - последовало короткое объяснение. – Форму меча, кнута…

– Змеи, - подсказала я.

– Или существа, - согласно кивнул лектор. – Магия высшего порядка. Чтобы вы понимали в отличие от Тевета, где сила света не зависит от родословной, в Абрисе все решает наследственность. Сила магии всегда стремится к нолю. В смешанном браке между колдуном и человеком всегда рождается человек. У родителей со слабым даром ребенок не сможет позволить себе боевую руну, будет вынужден стать травником. Боевых магов верховной касты единицы. Их называют паладинами, и именно им даруют фамильяры. Всех остальных, не говоря уже о людях без дара, сложная магия просто убьет. У кого-то есть вопросы по теме лекции?

Вудс обвел притихших адептов вопросительным взглядом.

Мысли разбегались – не собрать в кулачок. Почему каждый раз, после очередной попытки его поддеть я оставалась шокированной до нервического тика какой-нибудь неприятной правдой? Как будто на едва заметный щипок получала в ответ мощный удар пыльным мешком по затылку.

– Постойте, господин преподаватель! Вы только что произнесли «верховная каста»…

Совершенно точно, глядя на меня, можно было легко предположить, насколько я ошеломлена смыслом его коротких по большей части фраз, словно разрезавших воздух.

– Как правило, паладинами становятся старшие сыновья в правящих кланах. Только после получения фамильяра они наделяются реальной властью, - пояснил он.
– Что вы еще хотели узнать, госпожа Уварова?

А что-то есть еще?! Я и сегодняшние признания буду переваривать до конца следующей седмицы. Надеюсь, что не умру от заворота кишок.

– Они охотятся на Голубую кровь?
– все-таки не удержалась и выпалила.

– Нет, Валерия, - покачал он головой. – Всех боевых магов, тем более паладинов, с детства учат убивать обладателей Истинного света. Не думаю, что нужно объяснять разницу.

По коже прошел мороз. Я поймала себя на том, что вовсе не дышу.

– А можно еще вопрос? – поднял руку один из артефакторов.

– Прошу. – Оливер мгновенно потерял ко мне интерес.

– Про этих палантинов… - Народ зашелся истеричным смехом, и парень исправился: - В смысле, паладинов, или как там их называют, надо будет отвечать на экзамене?

– Это внеклассное чтение специально для любителей скататься в Абрис, - усмехнулся Вудс. – В темном мире очень трепетно относятся к традициям. Вы сможете узнать некоторые тонкости из сочинений Эррона Вудса, и тогда, может быть, в следующий раз подумаете, прежде чем запрыгнуть в магические ворота.

– Сочинения Эррона Вудса, говорите?– выкрикнул кто-то из скользящих.

– Именно.

– То есть вашего предка?

– Верно.

– Продвигаете своих, господин преподаватель? – подколол шутник.

Ответить остротой на остроту лектор не успел – по коридору рассыпался переливчатый звон колокольчика, объявившего об окончании занятия, и народ принялся собираться. Аудитория ожила, наполнилась разговорами и движением.

– Не забудьте об эссе! – возвысил голос Вудс.

Из-за мерцающей на доске руны, я была не в состоянии оторвать взгляда от его фигуры и продолжала сидеть на месте, дожидаясь, когда невольное заключение закончится. Он как будто специально вложил магии больше, чем того требовала ситуация, или не умел правильно рассчитывать силу света? Можно было бы и самой потушить знак, но с такого расстояния я бы наверняка сожгла половину доски, а за порчу университетского имущества адептов отстраняли от занятий. Пришлось наблюдать, как привлекательного преподавателя окружили первокурсницы и принялись наперебой задавать незначительные вопросы.

И это было совершенно нелогично, но перед мысленным взором снова и снова появлялся Кайден в дорогущем пальто, стоявший перед раскрытыми воротами знахарского дома. Свет от фонаря на крыше шикарного экипажа, явно не взятого внаем, озарял его замкнутое лицо, а я слишком злилась, чтобы понимать, что, кажется, начинала влюбляться в человека, способного свернуть мне шею одним стремительным движением…

– Вы что-то еще хотели спросить, Валерия? – вывел меня из тяжелых раздумий Вудс. Он стоял внизу, возле преподавательской кафедры, прятал руки в карманах брюк и вопросительно изгибал брови.

– Вы забыли загасить руну, - сдержанно отозвалась я. – Сильно обяжете, если потушите ее прямо сейчас.

Подлец даже не извинился. Прикоснулся острием стило к нарисованному знаку, по линиям пробежала искра, и символ испарился полупрозрачным дымком, а меня, наконец, отпустило. Тело расслабилось. Поднявшись, я сердито запихала в сумку вещи и, громко стуча каблуками, спустилась с верхотуры. Демонстративно избегая смотреть в сторону мужчины, мол, хватит, налюбовалась уже, попыталась проскочить к двери, но совершенно неожиданно Оливер схватил меня за локоть. Движения его оказались точны, ловки и в них ощущалась выучка.

– Если сейчас кто-нибудь войдет, я заявлю, что вы меня домогаетесь! – возмущенно воскликнула я, когда оказалась стоящей с двумя вытянутыми руками и растопыренными пальцами. Он держал осторожно, но крепко – не вырвешься и не сожмешь кулаки.

Притворившись глухим, Вудс проверил раскрытые ладони. От догадки, что именно он пытался отыскать, меня бросило в жар. Боевой запал вмиг испарился, я оцепенела, а потом вкрадчиво вымолвила:

– И что, по-вашему, вы делаете, господин преподаватель?