Чтение онлайн

Рассвет мы встретили, целуясь у реки. Потом часа два шли пешком до моего дома – Рома вызвался проводить, но именно пешком. Всю дорогу мы целовались. Все казалось нереальным, раньше я себе такого не позволяла и целовалась с парнями не раньше третьего свидания, перед этим прояснив все важные для себя пункты. Но с Тихомировым ничего не проясняла, некогда было, ведь я узнавала, что значит целоваться до опухших губ и совсем себя не контролируя, как дуреть от его запаха и взгляда.

— Увидимся завтра? — спросил он.

— Конечно.

Весь следующий день – воскресенье – мы провели вместе и едва смогли расстаться у моего подъезда. Этому во многом поспособствовала мама, позвонив мне раз сто с требованием вернуться домой, ведь завтра на пары. Мы с Ромой учились на одном курсе, но в разных корпусах, и даже это не помешало ему забегать в гости, чтобы украсть очередной поцелуй.

Через неделю после нашего знакомства я лишилась с ним девственности. Об этом не жалею даже сейчас, пройдя через болезненное расставание, ведь все было лучше, чем обычно рассказывается. Мне тогда капитально снесло крышу, скованность исчезла, я не чувствовала неловкости и даже боль казалась мелочью, а Тихомиров был нежен и беспокоился за нас обоих, постоянно спрашивал, как я. Но это только поначалу, потом-то мы едва могли выбраться из постели, ведь были увлечены друг другом по-настоящему. Со всей этой химией и бушующими гормонами. Постоянно искали друг друга взглядами, держались на руки и хихикали как двое сумасшедших. Каждое расставание даже на короткую ночь казалось пыткой, а наш диалог в соцсетях почти не прекращался – безостановочно мы делились друг с другом шуточками, забавными случаями или полотнами о том, как нам друг без друга плохо.

Первое время все было как в сказке, но любая принцесса рано или поздно просыпается. Вот и я… в тот момент еще не проснулась, но начала осознавать реальность. Поняла, что мой идеальный Роман – не такой уж и идеальный. Он не отличался серьезностью, ничего по жизни не планировал и не загадывал дальше завтрашнего дня. Он обожал повеселиться с друзьями, коих у него было немерено, и все – о, совпадение! – одиноки и свободны, точно птицы. И у одного Ромы случились внезапные отношения.

Сначала он таскал меня с собой, ничего не стесняясь – эйфория, все дела, но потом я сама перестала появляться с ним на всяких сборищах. Что мне делать одной среди кучи парней, жаждущих оторваться и поглядывающих на меня, как на балласт? Я откровенно скучала, Тихомиров откровенно тяготился, в наш гормональный мирок с ноги ворвалась реальность, все наши различия вылезли наружу. Выяснилось, что я – предприимчивая девица со склонностью все планировать, обсуждать и постоянно что-то делать, а он – пофигист, плывущий по веселому течению жизни.

С его компанией я завязала, надеясь, что и он… не откажется от друзей, конечно, но поймет, что отличается от свободных и дерзких приятелей. Поймет, что мне больно видеть порой фотографии, на которых его постоянно отмечали – на многих были девушки. Посторонние, незнакомые. И пусть я верила Роме, но осадок копился.

Хотя гормоны все еще держали прочно и пересиливали различия.

Рвануло все в декабре, на тот момент наши отношения невероятным образом продержались несколько месяцев. Меня награждали за победу на олимпиаде, был большой праздник – кажется, день нашего универа. Все награжденные потом танцевали вальс: кто-то со своей настоящей парой, как я, а кто-то – с другим участником олимпиады или выдающимся студентом.

Рома обещал за мной заехать и отвезти в университет, чтобы все было красиво. Я прождала его час, набирая номер без остановки, в итоге меня довез папа, недобро поглядывая в зеркало заднего вида – поступок Тихомирова он осуждал, хотя нашел в себе силы не делать это вслух, чтобы не добивать. От беспокойства у меня горели щеки и растрепалась красивая прическа. Собираясь, я смотрелась в зеркало и очень себе нравилась, но все это вдруг перестало иметь значение. Даже опоздание и забег до актового зала.

Меня наградили, в это время я натужно улыбалась и высматривала зрителей – Тихомирова серди них не нашлось. Леська была рядом – пришла меня поддержать, и теперь заветный номер набирала она, костеря Рому на чем свет стоит. Официальная часть закончилась, пришло время вальса, я не вышла – не танцевать же в одиночестве. Хотя своим отсутствием я сломала отрепетированную картину и, выходит, кинула остальных. Но на меня никто не злился, мне сочувствовали – все знали, что Рома просто не пришел и не брал трубку.

— Его видели у четвертой общаги, — шепнула Леська. Своими звонками она, должно быть, достала всех, но отыскать Тихомирова вовремя все равно не успела, только собрала слухи.

— Там живет Шамаев, его приятель.

— Пойдешь туда?

Я уже на тот момент все решила, и неважно, что ждало бы меня в общаге. Но я все равно туда пошла, по дороге вспоминая похожие случаи в наших с Тихомировым отношениях. Не такие разгромные и обидные, без сочувственных взглядов посторонних людей, но они были, копились все это время. Итог был закономерен, как и быстрая потеря розовых очков. Меня словно сбросили из самолета без парашюта в тот день.

У Шамаева я застала не самую приятную картину: куча моих однокурсников, прокуренная комната, алкоголь, какие-то непонятные девчонки… а еще Тихомиров, раздетый по пояс и с пивом в руке. И пусть на его коленях не сидела какая-нибудь разукрашенная блондинка, это было бы совсем уж банально, но мне и увиденного хватило за глаза. Он не просто меня кинул, а кинул ради этого… отвратительного притона.

Поначалу Рома обрадовался, увидев меня, но быстро сник, поняв – что-то не так. Взгляд его зацепился за нарядное платье, за прическу, глаза расширились… но я не стала досматривать картину его раскаяния, развернулась и ушла. Не домой, а обратно на университетское мероприятие – в актовом зале началась вечеринка. Соображала я не лучшим образом, но точно знала, что домой не хочу, а на вечеринке меня ждала Леська.

Тихомиров приперся туда следом, на ходу застегивая одежду. Весь взмокший и растрепанный, с большими испуганными и ужасно виноватыми глазами. Он схватил меня, крепко обнял и уткнулся в волосы, отчаянно шепча:

— Прости, прости, прости…

Но я только думала, что он него пахнет пивом, сигаретами и чужими духами.

Неделю я оборонялась от его назойливых попыток все исправить, и оборона постепенно рушилась, стоило мне увидеть его болезненный и разбитый вид. Но Тихомиров подвел меня и разбил сердце, у меня наконец-то включился разум. Лучше поздно, чем никогда, но мой как-то слишком опоздал.

Я приняла предложение декана о семестре в Венгрии.

Все было быстро, я сбежала, сунув Тихомирова во все возможные черные списки и исключив из своей жизни. Потому что не хотела становиться той, кто вечно прощает, радостно позволяет навешивать лапшу на уши и при этом широко улыбается. Потому что не хотела, чтобы однажды на похожей вечеринке разукрашенная блондинка все-таки оказалась на моем парне. Я бы этого не вынесла, и потому спасала в первую очередь себя.

Мне было больно, но я ни разу не пожалела о принятом решении.

И вот я здесь, заперта с парнем, принесшим мне столько боли и разочарований. Тот вечер стал моим персональным кошмаром, я помнила малейшие детали – расслабленную ухмылку на лице Тихомирова, упавшую на лоб челку, узкие черные джинсы – единственное, что было на нем. Помнила лица всех присутствующих, хотя мне казалось, я на них даже не смотрела. Помнила, как малознакомые девчонки поглядывали меня тоже с сочувствием, понимая, что происходит.

И это бесило больше всего – что все мне сочувствовали, но вместе с тем наверняка задавались вопросом: зачем ты с ним связалась? Понятно же, что это за тип. Вечно молодой, вечно пьяный, такие должны быть свободными и шататься по миру в одиночестве. Но если вдруг у таких парней появляются девушки, то они должны быть принципиально иными, этакими надзирательницами с вечно готовым кнутом за пазухой. Но меня такое не привлекало, я всегда полагала, что в отношениях два человека должны быть собой, не контролировать друг друга, но дорожить тем, что есть. К примеру, я бы ни за что не отправилась в притон к куче мужиков, точно зная, что Роман это не оценит. Почему для него похожая мысль оказалась сложной? Быть может, он просто и на наши отношения смотрел иначе?