Чтение онлайн

Но, увы, как это было с большинством благородных лозунгов и обещаний буржуазных революций, капитализм принес женщинам не свободу и равенство, а ЕО многом только видимость их. Не будем касаться случаев прямого ущемления прав "слабого пола", хотя их еще пока более чем достаточно. Оказалось, что вынуждать к удобному для "сильного пола" поведению можно и без прямого принуждения. С детства в капиталистических странах с помощью книг, газет, радио- и телепередач, журналов мод, рекламы и уроков в школе девочкам вбивают в голову, что активное участие в социальной жизнр! общества - дело "неженское", что высшее счастье для женщины - "быть красивой и молчать", что нет ничего на свете важнее любви, нарядов, комфорта, обеспеченности, успеха у мужчин и т. д. Все это подается, разумеется, как проявление заботы о женщине, о ее свободе, счастье, раскрепощении всех ее "подлинно женских" качеств. И если учесть, что одновременно происходит процесс утверждения юридического женского равноправия, снимаются законодательные рогатки на пути женщины к образованию, участию в производстве, осуждаются остатки феодализма в семейных отношениях (запреты разводов, многоженство, калым), то многих буржуазная пропаганда может ввести в заблуждение.

Но вспомним загадочное поведение фракийских женщин. Их не нужно было, плачущих и сопротивляющихся, тащить к месту жертвоприношений. Если дело поставить "правильно", они сами начнут рваться туда, расталкивая соперниц! Капитализм норовит предоставить женщинам ровно столько свободы и независимости, сколько их можно компенсировать умело поставленной пропагандой, ловко сфабрикованным общественным мнением. Старинное рабство "слабого пола" обеспечивается сейчас не столько прямым принуждением (хотя и его достаточно даже в самых развитых, "передовых"

странах), сколько через образ жизни, идеологию, нормы морали, вкусы, моды...

Разумеется, мужчины XX века не сговаривались между собой, чтобы провести доверчивых женщин. Они просто продукт своего времени и только. Однако оттого, что тиран, убежденный в своей правоте и нравственной полноценности, даже не подозревает о своих преступлениях, картина его взаимоотношений с жертвой отраднее не выглядит. Наоборот, она становится еще мрачнее.

Тут, на капиталистической стадии развития общества, тема мужского владычества причудливо переплетается с темами научно-технического взлета, феминизации, мужской инфантильности. Вот как выглядят "средний мужчина" и его отношение к женщине в развитых западных странах в зеркале их же собственной социологии.

Человек XX века потерял счет своим завоеваниям:

он уже близок к окончательному овладению тайнами атома, к осуществлению межзвездных путешествий, он научился побеждать многие болезни, продлевать жизнь, пересаживать сердце; он далеко продвинулся в исследовании глубин океанов и недр земли... Но все это не сделало человека, живущего в, казалось бы, самых развитых капиталистических странах, счастливее. Какаято странная болезнь исподволь прокрадывается в него и отравляет ему все радости; какое-то моральное неблагополучие тревожит его. И сам этот человек, покоритель тайных сил природы и сверхсложной техники, по своей психологической зрелости стоит в среднем не выше 12 - 13-летнего возраста. Он представляет собой удивительно пассивное создание. Им беспрестанно "телекомандуют", и нередко он не в состоянии защитить себя. Он непрерывно, без передышки перескакивает от чудесного к абсурдному и уже не может больше разобраться в этом мире, понять его, сжиться с ним, найти в нем свой путь и свое место. Средний человек, живущий на Западе, обречен на социальную изоляцию. Он в общем-то осведомлен обо всех текущих событиях, но, в сущности, ничего не знает по-настоящему о том, что происходит в мире. Непрестанно возобновляемые возбуждения всякого рода порождают ненасытную потребность в активизации досуга: без возбудителей обходиться уже трудно. И не случайно видное место в сфере культуры заняла сексуальность - одна из форм бегства от действительности.

Мужчина в стандартизованном западном мире все больше стандартизируется. Техническое мышление стало настолько всеобъемлющей формой его духовного самовыражения, что при восприятии действительности он опирается обычно на технические категории, уклоняясь от задач, которые не могут быть разрешены техническим путем, например, от выполнения долга отца, от заботы о женщине. Никогда еще мужчина не был изобретательнее, энергичнее в добывании материальных благ, никогда еще его техническая дерзость не проявлялась так эффективно в отношении природы, и тем не менее женщина все чаще откликается на этот технический подвиг одной фразой: "Нет больше настоящих мужчин..."

Извечные мужские доблести - такие, как чувство чести, рыцарства, благородство, великодушие и доброта, для него стали необязательными. Сказать сейчас о ком-то, что он хороший человек, все равно что намекнуть, будто он слабый человек, пусть даже порядочный, но глубоко отсталый. Деятель же, ни с кем и ни с чем не желающий считаться, стал как бы всеобщим идеалом. Техническое сознание сделало современного мужчину неспособным испытывать к женщине духовную и эмоциональную страсть. Секс, сведенный к чисто физическому удовольствию, становится необходимым элементом его досуга и как таковой рядовым потребительским товаром... Современный мужчина лишь редко бывает способен на дружбу. Ему ведомо и доступно лишь поверхностное приятельство.

Постепенно, но неотвратимо средняя женщина западного мира становится такой, какой ее хочет видеть мужчина... Примитивная сексуальность современного мужчины толкает женщину на своего рода проституирование, вынуждая ее вступать в конкурентную борьбу, в ходе которой не принимаются в расчет какиелибо духовные ценности, а лишь готовность физически отдаться мужчине.

Ставшая предельно мобильной и бездуховной, сексуальность современного мужчины ведет к предельной легкости половых сношений. Личность женщины как таковая мужчин интересует все меньше, на нее "нет спроса".

Как легко, без каких-либо колебаний и не требуя никаких обязательств, совершает современная девушка свой переход от девического состояния к женскому: характерно, что она при этом никогда не решится своим отказом дать мужчине повод обратиться к другой, более сговорчивой. Характерна при этом также ее боязнь - в случае подобной "отсталой" позиции - "выпасть из игры", потерять шанс конкурировать с другими. Эта боязнь неизмеримо сильнее слабых остатков женской мудрости, которая, доставшись современным женщинам в наследство от векового опыта их предшественниц, сегодня как будто совсем забыта.

Энгельс в свое время подчеркивал, что переход к парному браку был осуществлен волею женщин, ибо мужчины никогда бы не отказались добровольно от удобств группового брака. Эта тяга к групповому браку проявляется даже в попытках "легализовать" его, найти предельно необременительные организационные формы его реализации. Несколько лет назад полиция СанФранциско, например, раскрыла целый ряд обществ по обмену... женами. В присутствии одного из полицейских за вечер было обменено 32 жены Помощник окружного судьи осудил .. вмешательство полиции в личную жизнь граждан США, ибо добровольный обмен женами не является преступлением с позиций американского законодательства.

Действительно, ведь жен-то передавали из рук в руки не связанных и не под наркозом, им самим, надо полагать, нравились эти "игры". Фракийских юных женщин, как мы помним, тоже не насильно (вернее сказать, не всегда насильно) подтаскивали к трупам их старых мужей, чтобы зарезать. Сами рвались. И гордились очень, что их сочли "самыми любимыми".

Умело, что и говорить, дизайнеры буржуазного образа жизни творят миф о радостном, беззаботном, полном нарядов, развлечений и любовных утех существовании "современной женщины", но...

Несколько лет назад в ФРГ одна из домохозяек в итоге дорожного столкновения временно потеряла трудоспособность Чтобы предъявить денежный иск виновному, суд вынужден был заняться подсчетами стоимости труда пострадавшей. Когда перевели в марки ее ежедневные походы по магазинам, стряпню, стирку, уборку квартиры, уход за детьми и бесчисленные "случайные" виды домашней работы, то оказалось, что компенсация должна составлять 1900 марок в месяц. Муж женщины, глава и кормилец, в месяц зарабатывал в полтора раза меньше. И тем не менее он наверняка время от времени напоминал жене: "Я тебя корплю!. Я тебя содержу!.."