Чтение онлайн

Вряд ли изменения социальных условий жизни способны будут в обозримом будущем нивелировать столь фундаментальные биологические отличия мужчин и женщин, предопределяющие (что важно подчеркнуть)

определенные особенности их реакций, поведение, меру их разнородности внутри широкого понятия "половая роль".

Столь же неистребимы, думается, и биологические отличия, связанные с детородной функцией и опять же предопределяющие не только разницу в физиологических актах, но и в социальном поведении.

Теоретически, конечно, можно допустить возможность рождения ребенка, вскармливание и воспитание его почти без участия матери. Но практически это наверняка означало бы огромные потери и в развитии детей, и в духовной жизни взрослых. То же кормление материнским молоком не просто акт питания (хотя никакое искусственное питание никогда не сможет стать полностью адекватным ему и по чисто физиологическим качествам). Это продолжение контактов ребенка с матерью, жизненно важных для его развития - и физического, и эмоционального, и умственного. Контактов, в которых участвуют не только голос, касания, но и все биоритмы (в частности, биение сердца матери), во многом продолжающие (уже извне) регулировать и настроение, и всю жизнедеятельность ребенка.

Как заявляют ученые, потребность в эмоциональных контактах, в любви у ребенка сильнее всех прочих его потребностей, даже пищевых!

Вряд ли (если даже вести речь об очень отдаленном и лучезарном будущем) самая доброжелательная, самая педагогически и медицински подкованная нянечка способна будет заменить в этой функции родную мать. Тут ведь требуется некая исступленность чувств, самоотрешенность, ощущение ребенка почти как частицы самого себя, которых трудно достигнуть без всего того, что связано с любовью к мужчине, отцу ребенка, с ожиданием рождения ребенка, с актом родов, с кормлением грудью и т. д. Все это одновременно формирует психологические, душевные, мировоззренческие особенности женщины, которые не могут не сказываться на ее взаимоотношениях и с другими людьми, на всем ее поведении. Да ведь и в процессе воспитания девочек каждый умный, чуткий педагог всегда обязан будет учитывать неизбежность этой особой женской миссии, готовить к ней, подвигать на нее. А это неизбежно отразится на поведении девочек и девушек, породит их специфическое мироощущение, особые черты духовного склада.

Да, но почему мужчинам не начать развиваться в этом же направлении, почему человечеству не достигнуть психической унификации на почве женской модели поведения и мироощущения?

Потому что это не только не нужно никому, но и, по-видимому, практически невозможно. Даже извращенная, противоестественная однополая любовь, как известно, ведет не просто к устойчивому разделению сексуальных функций, но и к отчетливой дифференциации поведения, психики, манер.

Подлинное, прочное, органическое единство - это всегда единство разного. Единство противоположностей - всеобщий закон диалектики.

"Истинная цивилизованность начинается с уважения к прошлому своего народа", - говорил Пушкин.

Что это? Проявление национальной ограниченности, установка на квасной патриотизм? Почему, спрашивается, Пушкин выделяет слово "своего"? А прошлое чужих народов уважать цивилизованному человеку необязательно? Демагогов не переспоришь! У Пушкина же сказано точно и верно: "начинается", а не кончается. Но без начала не может быть и продолжения. Нельзя по-настоящему ни уважать, ни понимать, ни любить другие народы, пока ты не научился уважать, понимать и любить свой народ. Интернационализм - это не просто нечто противоположное космополитизму, он несовместим с ?;осмополитизмом. Без гордости землей своих отцов, без острого чувства ответственности за ее судьбу, без национального достоинства нет интернационализма Народы и нации должны сближаться не на почве аморфности, безликости и стертости своих судеб и характеров. Они нужны и интересны друг другу не только важностью сплочения в решении главных задач бытия, но и своей непохожестью. В мировую культуру каждый из них может и должен вносить что-то свое, чего никакой другой народ не имеет. Космополитизм вовсе не обязательно выступает как осознанная диверсия против чего-то или кого-то, он может быть вполне приличным, гуманным, демократичным. Но в нем всегда господствуют неприкаянность, безликость, всеядность, какая-то духовная кастрированность. Эсперанто [эсперанто - искусственный международный язык. (Авт.)] более экономен, более "правилен" и универсален, чем любой живой язык, но какое в нем все мертвое, скудное, стертое, не пригодное для поэзии, праздника! Космополитизм и есть духовное эсперанто.

Утрата четкости половых черт мужчинами и женщинами тоже обернулась бы для человечества духовной ущербностью, утратой важнейших личностных качеств, типологического разнообразия характеров, непохожести, которая влечет, объединяет, взаимно обогащает. Привела бы к препротивнейшему явлению - духовной, психологической кастрированности людей, которая неминуемо захватила бы и сферу физиологии.

Вспомним слова К. Маркса: "Природное различие индивидуумов... образует мотив для объединения этих индивидуумов, для установления общественного отношения между ними".

"Мотив для объединения..." По-моему, к отношениям мужчины и женщины это особенно хорошо подходит, подчеркивая и социальную значимость (полезность), и поэтичность, которые несут для нас эти самые природные различия.

Да, женственность и мужественность, мужские и женские социальные роли, мужские и женские типы поведения не столько проявление биологических различий (хотя они очень важны, ибо лежат в фундаменте, являются "базисом"), сколько продукт социального развития, элементы культуры, сотворенной нами самими - обществом. Из этого никак не следует, что они должны терять со временем свою определенность, сближаться вплоть до полного стирания различий или что в фактах феминизации мужчин и маскулинизации женщин мы должны усматривать проявление прогресса. Совсем наоборот.

Тем важнее нам с вами разобраться в понятиях "мужественность", "настоящий мужчина", освободив их от всего ложного, наносного, пародийного. Короче говоря, вопрос в том - как нам стать такими, чтобы женщинам не было необходимости соревноваться с нами в силе и решительности, чтобы они могли без ущерба для своего женского достоинства культивировать в себе "кротость, нежность и уступчивость", а способность "покоряться сильной мужской руке" была им не в обиду, не в унижение, а в радость. Разумеется, если слово "покоряться" не трактовать в примитивном, сатрапском смысле. Но об этом стоит поговорить особо.

"СУПЕРМЕНЫ" И ПРОЧИЕ

ДЕМОНИЧЕСКИЕ ЛИЧНОСТИ

Моделей "настоящего мужчины" не счесть. Посему подойдем к ним выборочно.

Есть, к примеру, очень нравящийся определенному разряду женщин тип мужчины-сердцееда ("жгучего брюнета" по преимуществу), очень "галантерейного" в обхождении, изысканного танцора со "светскими" манерами метрдотеля.. Ну что о нем особенно рассуждать! Пока есть женщины, падающие в обморок при виде "жгучих брюнетов", тип этот, воспетый сатириками всего мира, останется бессмертным. Ну а изменятся дамские вкусы, и наши демонические любители аргентинского танго, оставшись в большинстве своем брюнетами, "жгучими" перестанут быть тотчас же. Тут надо просто подождать изменения вкусов женщин.

Вряд ли стоит всерьез анализировать и не очень демонический, даже, наоборот, чересчур ангельский тип "стильного мальчика", греющегося отсветами чужой (западной в общем-то) "роскошной" жизни, знатока всех знаменитых актеров, певцов, саксофонистов, тонкого ценителя тряпок с этикетками, пьющего не для того, чтобы "надраться", а ритуально, для кайфа, презирающего всех, кто не живет, как он... С девушками такой мужчина обращается несколько небрежно, как человек, предельно утомленный их постоянным поклонением, знающий их реальную (не очень высокую)

цену, но как истинный джентльмен, обязанный проявлять снисходительность и даже "рыцарство".

В какой-то мере этот тип мужчины можно считать модификацией того, что называется "комильфо". Тип этот тоже явление преходящее. Исчезнет порождающий его стиль жизни, забудутся и "стильные мальчики".

И никто не уронит слезы на их, увы, лишенную заграничных наклеек могильную плиту.

Есть еще одна нестойкая в индивидуальном своем проявлении, но вечно обновляющаяся модель "настоящего мужчины", порождаемая не модой, не стилем жизни, а самой элементарной возрастной недоразвитостью.