Чтение онлайн

На этих словах Найрона затопила волна гордости за себя. Нет, он все-таки не совсем глупый, кое-что понимает. В конце концов, ему десять с половиной, а Токвину… А сколько ему? Как-то слышал девчоночий спор по этому поводу, но они так и не сошлись во мнениях. Кто-то утверждал, что учителю Токвину самое большее – тридцать лет, а кто-то кричал, что ему точно сорок стукнуло. Во всяком случае, Найрон поймал себя на мысли о том, что возраст Дага определить действительно очень сложно.

– А где Немиза? – словно очнулась, оглядываясь, Томс.

Пожав плечами, Аруго поднялся.

– Ладно, поздно уже. Я, пожалуй, пойду. Спасибо, Даг, ты немного успокоил.

– Не за что, – Токвин вновь улыбался. Когда гигант вышел, пригнув голову в низком для него дверном проеме, он развернулся к Эве.

– Я попрошу тебя об услуге, Эва, – когда та, встав с кресла, подошла к нему, он продолжил, – мне нужна информация о родных Микела Веруго и Найрона Нотиса, – Найрон прижал ладонь ко рту и чуть не откусил себе палец.

– Это те самые…

– Да. Я хочу знать не только то, что написано в их родовых анналах. Пусть твоя сестра разузнает сплетни, слухи… Сама понимаешь, люди многое видят, но не о многом говорят кому попало.

Покивав, Эва застыла, будто не решаясь что-то сказать. Даг вопросительно поднял брови. Найрон затаил дыхание, хотя дальше было просто некуда.

– Даг… Я все хотела спросить тебя, но не знала, как ты отреагируешь.

– Ну, если сейчас моя реакция тебя не пугает, спрашивай, – Найрон убедился, что учитель способен и на обычную, открытую улыбку.

Эва набрала в грудь воздуха. Внутри мальчика шевельнулось сочувствие. Токвина не так просто о чем-либо спросить, это он знал по себе.

– Что за история произошла с тобой в школе средней ступени? До меня дошли слухи о том, что тебя чуть ли не обвинили в связях с адамангами, но все это так быстро было замято…

Вот это вопрос! Теперь Найрон до конца осознал смысл ее слов о том, что она не знала, как отреагирует Токвин. Однако, тот не спешил возмущаться. Напротив, сев на диван и пригласив Эву сделать то же самое, он мягко произнес:

– Эва, если ты хочешь узнать подробности этой истории, тебе придется приготовиться к долгому рассказу, говорить об этом в трех словах было бы неверным. Лучше уж вообще не говорить.

– Я готова слушать, – она выбрала угол дивана, расположенный ближе к камину и забралась в него с ногами.

Токвин потер ладонью лоб, нахмурившись. Белое лицо выделялось в полутьме гостиной, изредка освещаемое оранжевыми языками каминного пламени.

– Я проработал в школе средней ступени, у демарго Гилха Брэма, больше трех лет. И он всегда был доволен моей работой. Но однажды появился некий низший мыследей, которого взяли на должность старшего уборщика. Впрочем, толку как от уборщика от него было маловато, а вот руководить другими он научился. Я бы не обратил на него особого внимания, но через некоторое время начал замечать кое-какие странности в его поведении. Хотя, и на них я бы не обратил внимания, если бы не одно "но". Дело в том, что странности эти заключались в его отлучках неизвестно куда. Далеко не сразу, но я все же заметил, что они происходили почти сразу после того, как в городе, которого держалась школа, кто-нибудь обращался к Собранию с заявлением о краже. Всякий раз, когда это происходило, он садился на пролетающий караван и летел в город. Однако, оставался он там или пересаживался на другой караван, мне известно не было. Да и следить за ним не было возможности, у меня ежедневно шли уроки, а по выходным краж не происходило. Мои наблюдения не переросли бы в конкретное подозрение, если бы он не обронил как-то одну вещицу. Я успел подобрать ее. А потом мне понадобилось больше месяца, чтобы выяснить, что она краденая.

– Но… Кто крал?

– Адаманги, Эва. Те из них, кто способен преодолеть охранные веления.

– При чем же здесь этот…

– А "этот" занимался тем, что перепродавал краденое в других городах, за что, уверен, получал вознаграждение. Неплохая подработка для скромного старшего уборщика? Я стал следить за ним, пока ничего никому не сообщая. У меня не было против него доказательств. И та вещица, которую я нашел, не могла мне в этом помочь. На ней ведь не написано, кто ее украл. У меня даже мелькнула мысль подложить ее в его комнату и позвать демарго, но он всех так обаял своим показным добродушием и забавностью… – Даг встал и начал ходить по комнате, заложив руки за спину и поглядывая на Эву, – он бы выкрутился, я уверен в этом.

– И тогда я придумал, как мне вывести этого друга адамангов на чистую воду так, чтобы никто не усомнился в его вине. План был рискованным. Нужно было застать его в момент передачи краденого адамангами. Но, где обычно это происходило, я не знал. Значит, нужно было сделать так, чтобы это случилось в школе. Чтобы посыльный адамангов принес в школу краденое, а я смог бы уличить его, призвав в свидетели учителей и демарго. Но как заставить адамангов явиться в школу, да еще с краденым? – Эва напряженно слушала, распахнув золотистые глаза и накручивая рыжую прядь на палец. Найрон еле дышал, боясь себя выдать.

– И вот тут я решил рискнуть. Я сам нашел людей в городе, через которых сумел связаться с адамангами. Передал им "просьбу" уборщика прислать человека с "товаром" в школу, так как он, якобы, тяжело заболел, а, хм, работа останавливаться не должна. Они купились. Вот только уборщик меня перехитрил. Представляешь, словно почуял что-то! Видимо, связался с адамангами заранее, хотя краж в последние дни не было, и тогда кто-то ему доложил обо мне. И когда в школу раньше на два дня, чем я просил, прибыл их человек, я попытался выяснить у него, зачем. А тут уборщик с демарго и проверяющим Собрания! Ах, учитель Токвин, вы якшаетесь с адамангами! Скажите спасибо, что при вас краденого не оказалось. Адаманг сбежал, меня попросили покинуть школу. Правда уборщик там тоже долго не продержался.

Эва потрясенно молчала. Потом, несколько раз глубоко вздохнув, заговорила:

– Но, Даг. Зачем ты так рисковал?!

– Терпеть не могу лентяев и лицемеров, Эва. А этот человек, мало того, что воплощает сразу два этих качества, еще и преступник. Мне хотелось раскрыть его обман. Должен признать, риск был неоправдан. У меня действительно было мало шансов.

– Тебе известна судьба этого проходимца?

– Она известна и тебе.

Эва распахнула глаза. Перестала накручивать на палец прядь волос.

– Это Зарик Сём, – глаза Токвина недобро сверкнули, губы раздвинулись в хищной усмешке, обнажив зубы.

Найрон задохнулся. Чуть не вскрикнул, зажав рот ладонью. ЗАРИК – перекупщик краденого у адамангов?! Этот смешной, суетливый, неуклюжий человечек с добрыми глазами?! В изумлении он даже пропустил несколько фраз Эвы, а когда вслушался, она уже встала с дивана и взволнованно ходила по гостиной, крепко сцепив пальцы.

– Даг! Всевышие! Не может быть! Сём?! Да он же…он же… Ну, такой безобидный, такой…

– Лицемерный, Эва. Всего лишь лицемерный, – сквозь голос Дага сочилась тягучая холодная вода.

Эва стала посреди гостиной, закрыв ладонью рот, как только что Найрон. Даг молчал, в глаза вернулась насмешка.

– Эва, ты же понимаешь. Одно из двух. Веришь мне или веришь Сёму. Ты хотела знать правду, я рассказал её.

– Я… верю… тебе, – казалось, Эва готова расплакаться. Лицо ее сделалось таким несчастным, что Найрон испугался: вдруг она разревется, повиснет на шее у Токвина, а ему придется сидеть в шкафу и ждать, пока она будет утирать слезы и во что-нибудь сморкаться. Например, вон в ту плетеную занавесь…