Чтение онлайн

— Никакие разговоры этого не изменят. — Я должна перестать плакать. Жаль, что мой гнев не способен их иссушить. — Убирайся.

— Перестань, Саванна. Я не оставлю тебя в таком состоянии.

Он стоит посреди маленькой гостиной. В одном лишь полотенце и с охапкой одежды в руках. Он выглядит разъяренным и решительным, что бесит еще больше.

— Теперь твой приоритет — Джулианна Ларк, — говорю я дрожащим голосом. — Джулианна и ребенок, которого она родит. Они станут твоим приоритетом номер один. Она больше не твоя «однажды», Леви. Она твоя единственная. Они твои единственные. Именно на них должно быть направлено все твое внимание, потому что этот ребенок заслуживает хороших родителей, И ты будешь хорошим отцом, Леви.

Я замолкаю, чтобы перевести дух. Снова подкатывают слезы.

— Меня расстраивает даже не это, — говорю я срывающимся голосом. — А то, что ты все знал. Возможно, ты не хотел, чтобы это было правдой, возможно, часть тебя думала, что это не может быть правдой, но ты знал. Ты знал, что я не смогу вписаться в твое будущее, и все же дал мне поверить, что мы можем стать кем-то. И до сих пор позволяешь мне верить, что я могу быть твоей.

Он молчит. Просто смотрит, и я сжимаю кулаки.

— Скажи, что я ошибаюсь, — хриплю я. — Скажи, что я буду твоим приоритетом номер один. Скажи, что я, черт возьми, не права, Леви.

Если он мне так скажет, я ему поверю.

Если он скажет, что я могу быть для него приоритетом, если назовет меня своей первой, я соглашусь не быть его единственной. Останусь с ним в любом возможном качестве, если в его мире найдется место для меня. Если он скажет, что у нас все получится, я не буду сомневаться. Я буду жить.

— Скажи мне, Леви, — умоляю я. — Пожалуйста.

Он не говорит.

Не говорит, потому что не может. Знает, что я права.

Я закрываю глаза и киваю. Вытираю щеки, размазывая подводку. Я — вечный беспорядок.

— Убирайся.

Повернувшись, иду обратно в свою спальню и закрываю дверь. Встаю к ней спиной, к нему в моей гостиной, и хотя между нами трехдюймовая деревянная доска и десять футов рваного ковра, я все равно чувствую его. Его руки на моей коже. Его дыхание на моей шее. Как он движется внутри меня.

Хотел бы я, чтобы это была ты.

Хотел бы я, чтобы это была ты.

Хотел бы я, чтобы это была ты.

Я никогда этого не забуду.

Навечно останусь его, но теперь он должен принадлежать ей.

Из-за этого меня переполняет такой гнев, что я едва могу дышать.

Девушки, подобные мне, не встречаются с такими парнями, как Леви Купер. Девушки, подобные мне, заводят таких парней, как Шон. Или Оскар. Девушки, подобные мне, как и моя мать, заводят таких парней, как Терри.

Леви Куперы всего мира всегда остаются с Джулианнами Ларк.

Я топаю к корзине с одеждой и переворачиваю ее, вытряхивая все содержимое, затем копаюсь в куче барахла, пока не нахожу то, что мне нужно. Небольшой клатч. Недолго думая, открываю его и достаю ключ, затем встаю и возвращаюсь в коридор.

Леви уже одет, но все еще стоит посреди гостиной с потерянным видом. Прикусив щеку изнутри, я останавливаюсь напротив него. Достаточно близко, чтобы коснуться, но слишком далеко, чтобы когда-либо это сделать.

— Я не хочу ее, — шепчет Леви срывающимся голосом, от которого сердце истекает кровью. — И никогда не хотел. Я хочу тебя. Всегда хотел только тебя. Я люблю тебя, Саванна. Мне не нужна Джулс.

Я всхлипываю, сильнее прикусывая щеку, пока не чувствую привкус крови. Пытаюсь бороться со слезами, но сил просто нет.

— Что же, очень плохо, — говорю я, сокращая дистанцию. — Потому что получишь ты именно ее.

— Вселенная еще не закончила с нами, Саванна. Это невозможно. Я знаю.

Я останавливаюсь перед ним и пожимаю плечами, прежде чем взять его за руку.

— Может, вселенная и не закончила, — шепчу я, вкладывая ключ в его ладонь. — Но я закончила.

Я не смотрю ему в глаза. Не могу. Вместо этого, уставившись на его грудь, прочищаю горло и говорю настолько уверенно, насколько способна притвориться.

— Я больше никогда не хочу тебя видеть.

Затем разворачиваюсь и иду в свою комнату. Когда выхожу через час, Леви уже нет.

Глава 15

САВАННА

Саванне 26 лет

— Большое спасибо, Нью-Йорк!

Не в первый раз мой голос разносится по Гарден, смешиваясь и растворяясь в коллективном шуме толпы. Интересно, буду ли я скучать по этому.

Не по всему, конечно. Точно не по ледяным ваннам или капельницам. Не по наркотикам и папарацци. Не по абсолютному отсутствию уединения и свободного времени.

Но по этому?

По тому, как звучат мои песни голосами 20 000 зрителей. Как софиты на сцене согревают влажную от пота кожу, заставляя ее сиять. По светло-зеленому лифчику, висящему на микрофонной стойке, потому что его кто-то бросил из толпы. По гигантскому плакату с нижнего ряда трибун, где надписано: «Сав Лавлесс, ты спасла мне жизнь». По маленькой девочке из первого ряда в ярко-розовых наушниках с шумоподавлением, которая сидит на плечах пожилого мужчины, а на ее футболке виднеется надпись — «Фанат № 1 «Бессердечного города»».

Вот по этому? Да, полагаю, по этому я буду скучать.

Часть меня уже это понимает.

— Вы, как всегда, были великолепны. Гарден — одно из наших любимых мест для выступлений. — Я оглядываюсь через плечо на Мэйбл. — Не так ли, Мэйбс?

Она отбивает бит в знак согласия, и я подмигиваю ей, прежде чем снова взглянуть на толпу.

— Спасибо за радушный прием. За то, что всегда привносили энергию в наши концерты. За то, что каждое чертово шоу делали незабываемым.

Я сглатываю неожиданно возникший комок эмоций, когда публика начинает скандировать:

— Еще раз. Еще раз.

Это больше, чем просто наш первый хит. Это больше, чем просто наш дебютный альбом.

Это просьба.

Еще одна песня. Еще один концерт. Еще один год.

Скандирование впервые прозвучало в Атланте, сразу после нашего заявления, что этот тур будет последним. С тех пор оно раздавалось все громче и громче. Но сегодня вечером, на нашем действительно последнем концерте, когда до следующего пройдет Бог знает сколько, оно чертовски близко к оглушительному. Я чувствую, как весь организм содрогается от силы эмоций, которые люди вкладывают в эти слова.