Чтение онлайн

Снег. Охереть, какой сильный снег.

Баро балвал, как говорила мама.

Я мало ее помню, ни фоток не осталось, ни вещей. Отец не простил. Ни ее, ни меня, так сильно на нее похожего.

Потому — ничего вещественного.

А вот память… Память — дело другое.

Одно из первых воспоминаний детства: я сижу у окна, а снаружи, словно дикий зверь, упорно и сильно ломится в комнату метель. Бьет так, что стекла дрожат.

Но мне не страшно: дома тепло, я сытый, и скоро Новый год.

Мама подходит ко мне, кладет руки на плечи, качает головой:

— Баро балвал… Сильный ветер…

Я поворачиваюсь, чтоб посмотреть в ее лицо. И вижу в темных беспокойных глазах тревогу и тоску.

Тогда я не понял причин этого.

Сейчас понимаю.

Сильный ветер… Сводит с ума, зовет, выматывает душу.

Маму, наверно, он и позвал. А она не устояла, ушла на зов.

Забыла про мужчину, которому клялась в верности, про сына, которого любила… Наверно, любила.

Мне хочется в это верить, несмотря ни на что.

Очередной порыв ветра бьет снежным кулаком в стекла дома, и мне на мгновение кажется, что тут есть кто-то еще, кроме меня.

Ежусь, настораживаясь.

Но тут же успокаиваюсь. Никого тут нет.

Хозяева, владельцы этого охрененного особняка, свалили праздновать Новый год на материк.

Возможно, даже в Москву. Далеко от нас, но на самолете… Я никогда не летал, но очень хочется. Возможно, после сегодняшней удачи, у меня появится такая возможность.

Надо только грамотно все сделать.

Прячу найденное в небольшую сумку на пояс, застегиваю куртку, поправляю балаклаву.

Теперь на выход.

Двор пересекаю по тому же пути, что сюда пришел. Легко запрыгиваю на забор, лечу вниз, мягко приземляюсь, оглядываюсь.

Из-за метели нихрена не видно.

Но вряд ли тут кто-то есть, сегодня тридцатое декабря, да еще и прогноз погоды такой, что все нормальные люди дома давно.

Только больные тут шариться будут. Ну, и я.

Но я не больной. У меня дело.

— …ция! Стоять!

А-а-а, бля!..

Нашелся-таки больной!

Какого хрена тут лазит?

Все это я думаю уже на бегу, развивая привычную бешеную скорость, перепрыгивая через препятствия и отфыркиваясь от снега, попадающего в рот и глаза.

По пути стягиваю балаклаву и зашвыриваю подальше. Снег все скроет, хрен найдут!

И меня снег скроет.

Петляю по знакомому маршруту к райончику, застроенному пятиэтажными хрущебами.

Тут у меня приятель живет, потому все понятно и близко. К Дэнчику я, само собой, бежать не планирую, он — парень со стажем, там искать будут в первую очередь, потому что все сидельцы на учете у полиции. А меня на учете нет.

Я — чистый!

Во многом благодаря папаше, чтоб ему на том свете икалось, суке, но хоть что-то хорошее сделал для меня.

Бегаю я хорошо, прыгаю — тоже, воркаут и паркур — моя тема с детства, потому сомнений, что оторвусь от преследователя, никаких.

И тем сильнее удивление, когда слышу опять через все усиливающуюся метель требовательное:

— … лять буду!

Да, бля!

Че происходит-то?

Какого хера прицепился???

Бежать все сложнее, погодные условия доставляют, мать их!

Реально ведь тайфун будет, похоже! Прятаться надо, причем, уже без разницы, куда именно! Хоть в подвал!

А я все никак не могу хвост скинуть! Ловлю в себе дикий азарт, несмотря на тупость ситуации.

Я тебя сделаю, урод!

Хер поймаешь!

Сворачиваю раз, другой, третий, перепрыгиваю через довольно высокий забор…

И окончательно теряюсь в хитросплетениях переулков.

Теперь можно выдохнуть, настойчивый придурок, которому не сидится в такую погоду дома, теряется где-то в прострелах хрущевок. А меня чуть ли не сбивает с ног очередной порыв ветра!

Не доберусь до дома, все, пиздец котенку! Надо искать место, где переждать.

По пути попадается круглосуточный магазин, в который мы с Дэнчиком постоянно ходили отовариваться. Он сейчас закрыт, но это вообще не проблема.

Применяю навыки, подламливаю, проверяю на всякий случай на предмет сигналки, но тут ее нет, насколько я помню. И вряд ли что-то изменилось за то время, что я тут не был.

Поднимаю рольставни, захожу, прикрываю за собой дверь.

Оглядываюсь.

Полки в с продуктами, вода, спиртное, всякие наборы для охотников и рыбаков. Короче, привычная сборная солянка.

Отлично.

Теперь закрыть рольставни и переждать баро балвал.

Расстегиваю куртку, стряхиваю снег с волос, зачесываю их пятерней назад. Давно постричься надо, мешают… Но с короткой стрижкой я похож на зэка. А мне не нравятся эти ассоциации.

Стягиваю с полки бутылку коньяка, чисто на автомате, и в этот момент хлопает входная дверь.

Поворачиваюсь, ловя дикий всплеск адреналина. Я и без того неспокоен еще, едва отдышался после погони, и сейчас вдвойне напряг шкалит!

Неужели, догнал меня мент? Да как сумел?

Меня в школе никто обогнать не мог! Даже мой приятель, Вит, а он нехилый спортсмен был.

Че за шустряк-то такой на моем пути появился? Несчастливый ты, Мирка, правильно папаша говорил…

Но на пороге не мент, а невысокая девчонка, вся в снегу, словно снеговик.

На шапке вязаной снег, на шарфе, замотанном по самые глаза.

Стоит, таращится на меня испуганно.

И я таращусь, не зная, что сказать.

По-хорошему, рвать надо отсюда, пока она не опомнилась и не заорала, полицию не вызвала…

Но на улице — снежный пиздец, баро балвал.

И мне нет туда пути.

Что делать?

Девчонка стоит, хлопает удивленно слипшимися от снега ресницами, а на косе ее, выбивающейся из-под шапки, тают снежинки…

Снегурка, мать ее…

И метель лупит в стеклянную дверь.

Баро балвал.

— А вы уже закрываетесь? — спрашиваю я, когда дар речи возвращается. А это не сразу происходит!