Между «привет» и «прощай»
Шрифт:
«Боже, помоги мне…» – мелькнула мысль, впрочем, тут же сметенная вихрем ощущений, обрушившихся на меня вместе с поцелуем Эшера.
Я наконец-то узнала его вкус, и это было потрясающе. В терзающих меня губах ощущалась некая грубая, чисто мужская сила, и еще множество всего, о чем я и не помышляла. Сперва я не двигалась, просто позволяла целовать себя, и Эшер впивался в губы, лишая дыхания, исследовал языком каждый уголок рта. Ощутив пронзившую тело волну чистого желания, я обхватила его за шею и тоже ринулась вперед, впившись в губы Эшера. Мы жаждали друг друга.
– Чувствуешь? – хрипло прошептал он, отстраняясь и пытаясь выровнять тяжелое дыхание.
– Да. – Я тоже старалась отдышаться.
Он прижался сильнее.
– Вот на что будет похожа близость со мной, Фейт. Я овладею тобой, и ты ощутишь все то же самое.
«Боже милостивый…»
Он провел большим пальцем по моей губе.
– Притворяться кем-то другим уже не получится.
– Но кто мы? – выдохнула я.
– Не знаю. Но тоже боюсь.
Эшер наклонил голову и вновь поцеловал меня, прикусив нижнюю губу, пробуя на вкус, заставляя колени подгибаться. Конечно, прежде я много раз чувствовала вожделение, но сейчас с Эшером оно превратилось в нечто большее. Речь шла уже не только о плотских утехах. С каждой минутой Эшер Маккей был все больше мне нужен. Каким-то образом он затронул часть меня, до сих пор пребывающую в целости и сохранности, куда не смог еще добраться ни один мужчина. С каждой лаской я все больше открывалась ему, понимая, что всю жизнь защищала ту самую частичку меня – мягкую, уязвимую, нежную, способную сломаться при малейшем неправильном обращении – от боли и от самого великого счастья.
Я поспешила выбросить мысли из головы и отдалась во власть Эшера. Он скользнул губами вниз по моей шее, вызывая мурашки по всему телу. Я лишь сильнее вцепилась в него, мышцы плавились от его прикосновений, а когда он вновь приник к моим губам, застонала прямо ему в рот.
Наконец, я толкнула его в грудь обеими руками.
– В машину. Сейчас.
– До твоего дома ехать сорок минут.
– А до твоего?
– Поменьше.
Короткая поездка до дома Эшера промелькнула словно в тумане. Наступила ночь. Пока он ехал по дороге на восток, над нами рассыпались сияющие бриллианты звезд. Я так сильно желала Эшера, что едва могла на него смотреть. Вместо этого я сжала его ладонь, лежащую на рычаге переключения передач. Сперва мне хотелось лишь подержать ее, но потом я задрала платье и положила руку себе на бедро.
– Вряд ли это хорошая мысль, – хрипло предупредил он.
Я подвинула загрубевшую ладонь чуть выше по гладкой коже.
– Фейт… Я пропущу поворот.
Не говоря ни слова, я прижала его пальцы к влажным трусикам, с губ сорвался стон. Это было чертовски приятно и как-то правильно.
– Боже… – прорычал он.
– Следи за дорогой, пожарный.
Я еще чуть сдвинула его пальцы, и Эшер уже сам перехватил инициативу. Он проник под шелковую ткань стрингов и коснулся обнаженной кожи. Я сдавленно вскрикнула. Стиснув челюсти, пристально глядя прямо перед собой, Эшер ласкал меня, касался мозолистыми пальцами нежного, чувствительного места, а потом погрузил в меня два пальца.
– Господи! – вскрикнула я, выгибаясь на сиденье.
Он находился во мне еще несколько волшебных мгновений, а потом вдруг резко отдернул руку.
– Иначе я сейчас куда-нибудь врежусь, – тяжело дыша, пробормотал он.
К счастью, мои мучения длились недолго. Через несколько минут Эшер резко повернул налево, и за окном промелькнул указатель с надписью: «Пляж Анини, частная дорога».
Широко раскрыв глаза, я рассматривала небольшой район с отнюдь не маленькими домиками, утопающими в пышной зелени, каждый с видом на океан. Вскоре Эшер свернул на еще более уединенную дорогу и остановился возле большого двухэтажного дома, построенного в старом стиле – красного с белой отделкой, первый этаж которого покоился на деревянных перекладинах.
Я вылезла из машины, ощущая, как сердце бешено забилось в груди. Судя по всему, Эшер мог припеваючи жить в большом городе, но вместо этого посвятил себя изнурительной работе, спасая жизни людей.
Неверно истолковав мой недоверчивый взгляд, Эшер подошел ближе.
– Осуждаешь? – поинтересовался он.
– Осуждаю? – Я обвила руками его шею, слова сами собой сорвались с губ. – Напротив, зная, кто ты и чем занимаешься, теперь я хочу тебя еще больше.
Он поцеловал меня, сперва нежно, после настойчивее. Тлеющее внутри пламя вспыхнуло с новой силой. Я шагнула к машине, чтобы Эшер смог прижаться еще теснее, и вновь опустила его руку себе между ног. С губ его сорвался стон.
– Еще десять секунд, и я трахну тебя прямо на капоте джипа, – прорычал он мне на ухо.
– Давай, – выдохнула я, неспособная связно мыслить. Эшер прикасался ко мне, вызывая мучительное желание во всем теле.
Проглотив проклятие, он вновь вошел в меня пальцами, и, вскрикнув, я опустилась на его руку. Но он лишь качнул головой и отстранился.
– Нет, пойдем в кровать…
Эшер поднял меня, я обхватила ногами его талию. Он впился губами мне в губы, поддерживая руками под задницу, и каким-то образом смог войти в дом. Внутри было темно, лишь лунный свет струился в окна. Я отстраненно отмечала детали обстановки. Внешне походящий на сарай, внутри дом был обставлен современной мебелью. На стене рядом с новейшей звуковой системой и огромным телевизором висели местные произведения искусства и вырезанный из дерева крюк Мауи. Такой мужской декор мог бы сделать честь острову.
«Потому что это не просто постройка. Это жилище, да и сам остров – настоящий дом Эшера».
От этой мысли я зажмурилась и крепче его поцеловала.
Эшер отнес меня наверх, в свою спальню, уложил на кровать, а после опустился сверху – такой идеально тяжелый – почти грубо терзая мои губы. Он запустил руки мне в волосы, я погрузила пальцы в густые шелковистые пряди у него на затылке. Наши бедра синхронно поднимались и опускались, одежда уже явно казалась лишней.
– Прошу, Эшер… Поторопись, – выдохнула я.
– Твоя лодыжка, – предупредил он, оторвавшись от моих губ. – Я буду осторожен.
Я лишь недоверчиво хмыкнула. Какая к черту осторожность? С каждой неудачной попыткой держаться подальше друг от друга вся наша осторожность постепенно испарялась. Теперь мы опрометчиво проникли на неизвестную территорию и вместе падали в пропасть.
Постепенно поцелуи становились все более безумными, давая выход многодневному напряжению и сдерживаемому желанию. Оттолкнув Эшера, я села на кровати и стянула через голову платье. Он помог мне, потом избавился от футболки, встал передо мной на колени и, не давая даже пошевелиться, приник губами к моей шее, а после двинулся вниз, к ключице.
– Вот так, – прорычал он, опаляя горячим дыханием и лаская кончиком языка. – Все как я хотел. Чертовски сексуально.
«Во всех отношениях…»
Этот мужчина вызывал во мне невероятные ощущения, от избытка чувств кружилась голова.
Он коснулся губами кожи прямо над сердцем, густые, мягкие волосы защекотали подбородок. Я зарылась в них пальцами и закрыла глаза, ощутив, как он обхватил руками мою грудь, провел мозолистым большим пальцем по соску, а другой взял в рот и начался посасывать. Я погладила его по голове, потом скользнула ладонями по спине, притянув Эшера ближе.
– Нам следовало заняться этим еще в первый день, – прошептала я, а затем вскрикнула, когда Эшер прикусил сосок зубами.
– Тогда это не было бы так чертовски прекрасно, – прорычал он.
Эшер снова впился в мои губы, побуждая опуститься на кровать, и в конце концов я легла на спину. Зарычав от желания, он почти сорвал с меня стринги и застыл, окинув взглядом обнаженное, доступное, готовое принять его тело.
– Я мечтал попробовать тебя на вкус, – хрипло признался он, медленно касаясь пальцами местечка между ног, поглаживая влажную киску. – С того самого дня, как мы встретились.