Чтение онлайн

– Черт… – выдохнул я. – Фейт…

Я откинулся на подушки, пока она трудилась надо мной, посасывала теплыми, влажными губами, чуть прикусывала, и вскоре я уже готов был вспыхнуть.

– Так я и планировала, – проговорила она через несколько мгновений, садясь на кровати. – Но я слишком эгоистична.

Качнув ногой, она оседлала меня и положила руки мне на плечи, взяв ситуацию в свои руки. Она действовала так уверенно и непринужденно, казалась такой горячей, что я едва мог сдерживаться. Фейт подалась вперед и скользнула языком по моим губам. Я потянулся, чтобы ее поцеловать. Она не сопротивлялась, только просунула руку между нами и прижала кончик члена к ее киске, поглаживая его, мучая, дразня.

– Фейт… – предупредил я.

– Я всегда готова для тебя, – выдохнула она, прижавшись киской к члену. – Всегда…

Напрягшись, я сжал ее бедра.

– Господи Иисусе…

– Если хочешь меня, пожарный… – Она снова положила руки мне на плечи и притянула ближе. – Тогда возьми меня.

Пробормотав проклятие, я подался вперед и проник внутрь Фейт. В ответ она выгнула спину, запрокинула голову и застонала. Глядя на то, как она принимает меня в себя, я с трудом мог держать себя в руках, и все же умерил животную страсть. Несколько медленных, глубоких движений, и мы поймали ритм. Фейт опускалась на меня снова и снова, прижавшись лбом к моему лбу. Мир вдруг превратился в бред, в котором была только она. Я сжимал ее гладкую, шелковистую плоть, пытаясь за четыре дня здесь наверстать два месяца разлуки.

Так мы провели остаток утра.

В девять заказали доставку еды в номер, но не смогли оторваться друг от друга, даже чтобы просто поесть. Я слизнул мед с груди Фейт, а после погрузился в нее. Ее стоны привлекли соседей, и те начали стучать в стену.

Мы приняли душ, и под струями стекающей с тела горячей воды я снова овладел ею.

В одиннадцать нужно было освободить номер – пришлось сделать перерыв. Одевшись, мы поехали к Фейт, в шикарную квартиру в богатом районе. Хотя весь город для меня казался однообразным – цемент, шум, слишком много людей.

– Хочешь, я проведу для тебя экскурсию? – предложила Фейт, глядя в окно квартиры, откуда открывался вид на соседние небоскребы.

– Конечно, – согласился я, притягивая ее ближе. – Начни со спальни.

Остаток дня прошел словно в тумане. Мы провели несколько жарких часов в ее постели, заказали еду и просто разговаривали. Мне нравилось говорить с Фейт почти так же сильно, как и трахать ее, если не больше. Она заставляла меня смеяться от души, рядом с ней я не чувствовал себя замкнутым. Я просто был самим собой, как будто моя собственная чертова шкура наконец-то села как нужно.

В понедельник утром мы все же оделись. Я нацепил фланелевые пижамные штаны, она – тонкую шелковую сорочку. Мы даже умудрились остаться в одежде, пока пили кофе в просторной кухне, отделанной белым мрамором и нержавеющей сталью. Фейт позвонила на работу и отпросилась на несколько дней.

– Странное чувство, – призналась она, положив телефон на стол. – Раньше я обычно отпрашивалась, когда открывался новый клуб или в «Сакс» объявляли распродажу.

– Тогда не стоит, – посоветовал я. – Не хочу тебе мешать.

– Последние два месяца я работала допоздна, без выходных, по шестнадцать часов в день, если не больше. И уж простите, дамы и господа, но, полагаю, я заслужила пару дней отдыха.

Я улыбнулся. Во мне странным образом смешались восхищение и боль. Она убивалась на работе, поскольку явно хотела чего-то добиться, что-то создать.

«А ты получил повышение, придурок. Так что утрись!»

– Похоже, ты работала над важной рекламой, – проговорил я. – И как получилось?

Фейт слегка покраснела, поигрывая кофейной ложечкой.

– Боссу понравилось. Он думает, ролик может выиграть «Клио». Ну, что-то вроде премии «Эмми», только в области рекламы. Вроде как большое дело.

– Господи, Фейт, это просто… чудесно. – Я подошел ближе, взял кружку с кофе у нее из рук и заключил девушку в объятия. – Почему ты мне сразу не сказала?

– Мы были немного заняты. – Она обвила руками мою шею и поцеловала в губы – горячо, влажно, страстно.

– Не меняй тему, – поддразнил я и отстранился от нее прежде, чем мы вновь остались без одежды. – Определенно, это нужно отпраздновать. За пределами квартиры.

– Если ты настаиваешь, – согласилась она, хотя Фейт явно понравилась эта мысль. И мне тоже. – Чем займемся? Хочешь взглянуть на достопримечательности?

Я вовсе не горел желанием осматривать город, но еще во время полета поклялся ради нее приложить все усилия.

– Все, что хочешь, – проговорил я. – Я согласен на все.

– Ну, из-за физических нагрузок за последние два дня я несколько проголодалась. Давай пообедаем, а вечером я познакомлю тебя с Сайласом.

– С хорошим лучшим другом, – закончил я.

– С самым лучшим другом, – с улыбкой поправила она, потом, о чем-то вспомнив, внезапно нахмурилась. – Вот черт!

– В чем дело?

Она взглянула на меня почти со страхом.

– Ты сказал, твоя мама подсела на обезболивающие.

– Да, окси-что-то там, – кивнул я.

– ОксиПро, – ошеломленно пробормотала Фейт. – Боже, какая я глупая.

– Что-то не так?

Она взглянула прямо на меня.

– Сайлас Марш – генеральный директор «Марш Фарма», производителя ОксиПро.

Я потрясенно уставился на Фейт, пытаясь осознать ее слова, причудливые совпадения и просчитать их последствия. Я недоверчиво усмехнулся, как будто она решила сыграть со мной шутку.

– Что? Нет…

Но Фейт была непривычно серьезна.

– Да.

– Постой, хочешь сказать, что твой лучший друг…

Она кивнула.

– Но тогда он еще не возглавлял фирму. Его отец вместе с закадычными дружками натворил дел, однако Сайлас забрал у них власть и с тех пор пытается все исправить. – Закусив губу, она изучала меня. – Прости. Я бы рассказала раньше, но это не моя история. Теперь же, когда есть связь…

– Все в порядке, – проговорил я.

– Правда?

Я медленно кивнул. Как ни странно, я ничуть не лгал. Я ожидал, что буду в ярости, стану злиться на семью Сайласа, поскольку из-за них остался без матери. Однако кипящий во мне гнев уже остыл и, взглянув на Фейт, я понял почему. Она, словно холодная вода, затушила пламя, и когда я находился рядом с ней, старая боль отступала на задний план. И уже не казалась такой сильной.

«С ней я становлюсь лучше…»

– Он не виноват, – произнес я, вглядываясь в ее обеспокоенное лицо. – Правда?