Чтение онлайн

Проходящее неделя за неделей время, к сожалению, склоняло оценки только в худшую сторону. Тем более были люди, которые руководству в этом упорно помогали. Вопрос "когда же прибыль?" сменился другим, "а что у вас там вообще делается?".

Через несколько дней после слов Феди о "лежбище котиков" к нам заявился важный гость - Роман Черняев. Он был у Макареева исполнителем широкого спектра поручений. Организовывал, например, тот же День Медика на Волге, ездил разбираться к пострадавшим по поводу разбитой машины или иногда просто заказывал материалы, а порой и подменял у нас на поставках Логинова Фёдора.

Сейчас он прибыл как строгий парламентер с нотой протеста, без тени малейшей улыбки.

– - Ночевать больше никто не будет. Здесь не ночлежка! С этого дня на складе ставим охрану.

Да. Вот тебе, и разговоры о прибыли. При нас будут теперь по суткам просто сидеть четыре совершенно бесполезных человека. А прежде хватало только сигнализации, которую впрочем и сейчас никто не отключал.

Не заставило себя долго ждать и следующее появление Романа. Это произошло, когда Родионова на неделю ушла в отпуск. Рома стал приезжать каждый день, располагался в кабинете, а потом ходил по комнатам и коридорам, смотрел, как идёт работа, задавал вопросы, причем несколько раз довольно подробно разговаривал со мной. Интересовался, что я знаю о способах организации складов, учётом, занятостью людей, пожеланиями. Я говорил откровенно, о том, что считаю и что не считаю нужным делать.

Как-то, ближе к вечеру, у нас между собой зашел разговор - уж не собирается ли Сергей поставить над нами Романа вместо Елены. В разговоре участвовали и Максим, и Юра. Я высказался в том плане, что пусть уж будет такой вариант, по сути он будет означать, что Макареев через Романа хочет у нас директорствовать сам, непосредственно. В общем, больше или меньше, но все согласились, что ничего особенно плохого от такой замены не будет. Максим благоразумно отмолчался. Против высказался только один Юра, причем резко:

– - Тогда будет трындец. Ведь Рома - это мусор.

– - Зря ты так говоришь, - возразил Фёдор.
– Он совсем не мусор!

Роман продолжал ездить всю неделю, в том числе привёз и выдал зарплату, с какими-то новыми прибавками. Это тоже настраивало на позитив, хотя я, например, и так получал к тому времени примерно втрое против изначальной здешней февральской получки. Мои домашние накопления впервые превысили цены на недорогие квартиры, ведь они в последнее время понемногу, а всё-таки дешевели.

Но никакого назначения не последовало, Елена Родионова спокойно вышла из отпуска, и почти сразу приехал Макареев, чтобы провести совещание. О складских делах говорили мало, больше о работе с аптеками. Менеджеры, как всегда, рассуждали о сложностях рынка, затем выступила Утарова с категорическим требованием о проведении презентации. Макареев, прежде сдержанный в этом вопросе, на этот раз обещал подумать. Юра почему-то в совещании не участвовал, но заочно досталось и ему. В первый раз от Макареева прозвучало, что, оказывается, Васильев вводит всех в заблуждение, говорит много, а на самом деле никакой серьезной программы, кроме электронных заказов, у него нет.

Я тут же кинулся названивать Юре на домашний телефон, оказалось, что он дома. Два слова о том, что было, в том числе о презентации, и я начал его убеждать, что пора исправлять ситуацию. Он не спорил, согласился, что пора, а на следующий день спозаранку ждал меня на складе. Вместо того, чтобы привезти хоть что-то по программе, достаточно серьёзное и убедительное, Юрий Павлович решил, что пришло время для прямого откровенного разговора. Он передал мне на прочтение большое письмо, написанное им накануне, и попросил оценить стиль и точность изложения.

В письме было написано, что Юра думает об Утаровой Гуле, ее намерениях и планах, и почему эти планы не принесут фирме ничего, кроме вреда. Для меня все его доводы звучали убедительно, но это было то, что мы уже говорили и не раз, в том числе Макарееву, или его людям. Пока такие разговоры никакого результата не давали. Потому в успех такого, пусть даже отчаянного письма я не верил ни капельки. И вообще, в последнее время мне казалось, что при всей иллюзии каких-то возможностей, включая и личное знакомство с хозяином, повлиять на что-либо стало абсолютно нереально. Было впечатление, что меня, вместе со всем "Милосердием", в том числе и с самим Макареевым, несёт куда-то, как на оторвавшейся льдине. Мы дёргаемся, суетимся, но всё странным образом делается не так и притом непонятно, каким образом.

Юра уехал, у меня же, как всегда, была целая куча мелких текущих дел. Впрочем, на этот раз он меня с собой не приглашал. Что там был за разговор - не знаю, от него не просочилось ни отголосков, ни слухов. Как не было.

Но скоро мне сообщили, то ли Фёдор, то ли Макареева, что принято решение переводить весь учёт на программу 1С. Еще у Рафига в "Айпаре" я бегло знакомился с этой программой и был о ней весьма невысокого мнения. Для маленькой фирмочки, и незначительного ассортимента она была излишне, почти катастрофически громоздка. "Протековская" АБЦ и даже "Гепард" казались по сравнению с ней легкой прогулкой против мучительного пути тяжелого обоза в условиях бездорожья.

Такое неприятное решение касалось меня уже напрямую, и я понял, что разговора с Сергеем не избежать. Впрочем, всё происходящее давало мало надежды. Но всё-таки я поехал. Разговор шёл часа два, причём все эти два часа говорил только я. Я просил, умолял, доказывал. Потом начал предлагать варианты, что если надо, мы будем представлять в виде этой программы отчёты и выходные данные. Только не вторгайтесь в наши простенькие плюсы и минусы, не запутывайте дело и людей, не заставляйте их ворочать впустую эти неповоротливые базы данных. Даже такой, в моих глазах неопровержимый аргумент, что вместо одного нынешнего человека мне на документы придётся посадить сразу троих, не произвёл никакого впечатления.

– - Если надо будет, посадим троих, - невозмутимо ответил Макареев.

И я опять почувствовал себя на льдине, даже притормозить которую у меня нет никакой возможности.

Следующий приезд Романа запомнился надолго.

Он зашел прямо на склад и сразу начал разговор о переходе на 1С. Поскольку Юра был здесь, речь перешла на совместимость его электронной почты с этой бухгалтерско-складской программой. Участвовать в таком разговоре еще раз, снова что-то впустую доказывать, я посчитал лишним, сказал, что мне надо в упаковочную и действительно пошел туда. Уходя, я слышал по разговору за спиной, что Юра и Роман направляются к входным дверям - значит собираются говорить на лестнице, или подняться на второй этаж. Упаковочная была в самом конце коридора, да еще за поворотом, поэтому в другое время я бы ничего не услышал.

Но раздавшиеся крики были настолько громкие и отчаянные, что поневоле проникали в уши, минуя все стены и двери. Кричало сразу несколько голосов, и мужских, и женских, и как мне показалось, одно и то же: "Рома!Рома!". Затем из коридора донёсся топот башмаков двоих бегущих. Юра влетел в упаковочную, где кроме меня никого не было, я едва только успел сделать два шага и встать на пороге.

Роман, красный от бешенства, остановился прямо передо мной. Он попытался прорваться мимо меня, но я наглухо закрывал проход, а пустить в дело силу или кулаки Роман всё-таки не решился. Меня же на какое-то время охватило ощущение невесомой нереальности, мне и в голову не приходило, что драка сейчас может продолжиться, и я стану ее участником. Моё безразличие и краткое промедление Романа решили дело, конфликт вылился в злую матерную ругань.