Чтение онлайн

Так выглядела общая картина набухания отдела и полагаю, что этот процесс продолжался и дальше. Просто, что было потом, мне достоверно неизвестно.

Как я уже сказал, похожие изменения проходили по всем отделам. Например, в аптечном отделе, там где раньше один менеджер управлялся с одним округом Москвы, округа начали разбивать пополам, так что отдел почти удвоился. Не всех такой подход устраивал, аптеки были выгодные и невыгодные, а как разделить округ, зависело от начальника отдела. И тут еще в отдел, на место Апполонина, к которому сверху пошли большие претензии, перевелась бывшая директриса Ивановского филиала, насколько я помнил ещё со времени проверки, весьма хитроумная и самолюбивая женщина. Почти сразу уволилась Людмила Лысова, а потом, к моему удивлению ушла и Гуля. Это было удивительно, но похоже - нашла коса на камень.

Самому мне работать с аптечным отделом практически не приходилось и эти новости я слышал в основном от Васильева Юры. Он выходил из себя, клял перемены, а сам, насколько мог, препятствовал неоправданному разрастанию своей группы - у него было всего три сотрудника. Игоря Алексеева, нашего общего знакомого, в прошлом - учителя информатики, он взял только тогда, когда систему электронных заказов стали распространять уже на Московскую область. Впрочем и тут промахнулся - Игорь был доволен новой работой, но с Юрой они не ладили. Вообще, Юра всё больше раздражался и говорил, что "Протек" стал не тот.

Что "Протек" стал не тот - это почувствовали и мы. Новый заместитель генерального - Астафуров - резко развернул в другую сторону смысл нашей деятельности. Прежде считалось, что мы выискиваем при своих проверках недостатки, недочёты и халтуру для того, чтобы от них избавиться. Протоколы наших потуг и изысканий передавались начальникам соответствующих подразделений, и при повторной проверке мы должны были убедиться, что прежних нарушений больше нет. Так оно чаще всего и бывало.

Но сейчас, как гром среди ясного неба, прозвучала новая установка - какой смысл в проверках, если по ним не предпринимается жестких административных мер! То есть, говоря проще - штрафов. И этот подход сразу стал претворяться в повседневную практику. Если раньше нас просто не любили, как надоедливых назойливых мух, то теперь мы превратились в паразитических пиявок, живущих за счёт чужой крови. Надо ли говорить, в чём здесь разница?

Про себя могу сказать, и прежде подобная работа (это касается именно проверок, а не всего остального) была для меня трудным испытанием, и оправдывалась только очень хорошим заработком. Теперь же она постепенно превращалась в пытку, причем буквально. К концу месяца начинались головные и зубные боли, и только с закрытием личного плана работы на очередной месяц всё внезапно проходило. К сожалению, к подобной работе всё-таки надо было иметь вкус и призвание, или по крайней мере - нечувствительный инертный характер.

Но дух духом, а работа в "Протеке" всё-таки продолжала идти своим чередом. Что ж делать, прежде перспективная растущая фирма действительно выросла в большое предприятие. А на нём уже не было, да и не могло быть тех отношений между людьми, которые существовали прежде. Это отчётливо показал второй Новый Год.

По случаю большого праздника в столовой накрыли сплошной длиннющий стол, единый для всех работников от директора до дворника. Казалось - так бывало и прежде, в старом офисе, на празднованиях дня рождения. Сотрудники стояли группками вокруг общего стола, болтали о том, о сём, и время от времени угощались. Но - так было когда-то, теперь прошло.

Теперь всё выглядело иначе, по-новому.

По условному сигналу толпа "голодных", скопившаяся в зале, расталкивая друг друга бросилась на расставленную снедь. С криками и воем люди тянулись прямо через головы, старались опередить соседа и перехватить заветный кусок, тарелку или бутылку. Только, что не отшвыривали друг друга и не заталкивали ногами под стол. Не знаю, что это напоминало больше - Ходынское поле, штурм запоздавшего автобуса или бегущую оборванную армию Наполеона, разбивающую последние армейские магазины?

Немногие остались на месте, решив, что уж как-нибудь смогут обойтись без драки за глоток с этого общего стола. Зрелище со стороны может быть и показалось бы интересным, если только забыть, что оно было предложено людям вместо красивого, веселого праздника.

Что же было дальше? Ничего, в целом довольно мирная картина. Ухватив, кто что сумел, люди потихоньку, понемногу стали просачиваться вон из столовой и расходиться по привычным местам. Куда собственно было идти, если не к себе отдел? Ведь праздник-то еще не кончился, или лучше сказать, еще не начинался.

В наш отдел постепенно, хоть и довольно быстро подтянулись все. Привычно накрыли стол. Кто-то чего-то принес из директорского угощения, но и без него всё необходимое было запасено заранее. Ведь сценария-то предстоящего праздника в деталях никто не знал. А Новый Год всё-таки, и как тут можно без праздника. Постепенно все угомонились, разговорились, пошёл смех и обычные шутки. Когда в дверь заглянула сотрудница из соседнего отдела, её встретили радостными восклицаниями и приглашениями к столу.

– - И вы тоже сами по себе? А там в столовой Гуськов музыку запустил и сидит. Один-одинёшенек.

Речь шла о Владимире Гуськове, заместителе начальника хозяйственной службы, вероятно одном из организаторов праздника.

– - И пусть сидит. Заходи! Давай, с наступающим!

Потом, говорили, праздник постепенно вошел в нормальную колею. Какие-то люди собрались и на музыку с танцами, но я довольно быстро уехал. Встретили, посидели немножко, и ладно, ну что в конце концов еще ждать после такого стола?

Не знаю, как долго я бы еще проработал в "Протеке". Может быть перешел в другое подразделение и остался бы в нём навсегда, может быть всё-таки ушёл бы, как уходили и другие. Сказать невозможно, человек способен и на долгое терпение, и на внезапные взрывные поступки. Но бессмысленно теперь строить догадки, после того, как всё изменило событие, встряхнувшее внезапно, разом, всю страну. 1998 год. Кризис, дефолт, инфляция, паника...

По "Протеку" было объявлено, что выплаты премий в долларах прекращаются. Сколько и как будут платить впредь - решится в рабочем порядке, по ситуации в стране.

Юру Васильева кризис внезапно как будто пробудил и стронул с места. Он кинулся в поиски по Москве, не найдётся ли работодатель, которому он готов предложить свой богатый Протековский опыт: знание московского рынка и рейтинга лекарств, умение технически организовать электронные заказы, теоретические наработки по организации предприятия, реализующего медикаменты.

Несколько заходов оказались неудачными, и вот наконец Юра вернулся воодушевленный. Как он сказал, ему готовы доверить задачу, которую когда-то в "Протеке" решал Олег Игоревич Астафуров - организовать полноценный аптечный отдел. Фирма небольшая, только-только начинает раскручиваться.