Между решениями
Шрифт:
— Есть такое.
— Тогда будь осторожна с окнами, — сказал он. — Я имею в виду, не открывай их: может быть трудно удержаться, чтобы не выбраться наружу.
— Я прослежу за этим, — пробормотала я. Я уже чувствовала, как меня тянет открыть окно и выбраться наружу, но сопротивляться было нетрудно. Я, конечно, не хотела ему этого говорить. Это не очень хорошая идея — удивлять фейри тем, что ты можешь, а что нет.
Даже если бы я не могла почувствовать притяжение окон, я была бы очарована ими. То, что было прямо у лестницы, в начале лестничного пролёта, было маленьким и с двойными стеклами, и из него тоже должен был открываться вид на кирпичную стену соседнего дома. Когда я ненадолго вышла на лестничную клетку и встала на цыпочки, чтобы выглянуть из-за подоконника, то увидела хрупкое голубое небо вместо За. Сверкающее и голубое, как воздухопроницаемое стекло, это было прекрасное зрелище, которое, казалось, могло убить, просто вдохнув его воздух. Куда бы ни выходило это окно, оно было непостижимо высоким и опасным: я увидела птиц, летающих в воздухе вдалеке, пикирующих и мечущихся друг вокруг друга, как орлы, но, когда они приблизились, я увидела, насколько они душераздирающе огромны.
— Красиво, — прошептала я. Я читала «Синдбада-морехода»: это были птицы рух, и я была очарована. Фейри рассмеялся со своего места за столом, но, возможно, он читал свою книгу.
Птицы, ловкие, быстрые и ужасающе большие, расправили крылья, которые были длиннее, чем мой дом и два соседних дома вместе взятых, и закружились в игривом танце вокруг друг друга. Я невольно прижалась поближе к окну, когда они скрылись из виду, надеясь увидеть их в последний раз, и со вздохом разочарования сорвался с моих губ.
Клюв, который был больше, чем я представляла, взметнулся вверх, образуя наконечник стрелы, который изгибался книзу и превращался в два ужасающе больших крыла, направленных почти прямо туда, где была земля, готовясь к массированному взлёту. Перья просвистели в воздухе, задребезжали оконные стекла, и я мельком увидела мясную корову лонгхорн, небрежно зажатую в одной из свисающих лап, когда птица рух пронеслась мимо окна.
— Интересно, с чьей фермы они её стащили? — пробормотала я себе под нос, моё сердце бешено колотилось, и эти короткие удары отдавались в ушах. В любом случае, это вряд ли была ферма людей — или, по крайней мере, не из окрестностей Тэсси. В штате было не так уж много мясного скота породы лонгхорн.
Я прерывисто вздохнула и тоже отошла от окна. Не то чтобы отодвинувшись, я чувствовала себя в большей безопасности, но впервые в своей жизни я по-настоящему поняла, что может видеть Запредельный в мире, который, казалось, больше склонен иметь дело со смертью, чем с жизнью.
Это было дико, но в то же время прекрасно.
Конечно, при условии, что ты не будешь мясной коровой.
— Это всё одно и то же место? — спросила я, проходя вдоль задней стены, чтобы заглянуть в другие окна. Я знала, что они не все были в одном и том же месте. Я была почти уверена, что все они должны были быть частями За.
— Зависит от обстоятельств, — ответил фейри, переворачивая страницу. — Они обычно показывают разные места разным людям. Они очень любезны: им нравится показывать тебе то, что, по их мнению, тебе понравится увидеть. Если ты всегда хотела посетить какую-то определённую страну, я бы посоветовал подумать об этом; возможно, ты уговоришь окна показать тебе что-нибудь из этой страны.
Я не была уверена, было ли это круто или жутко.
— Это безопасно?
— Вовсе нет, — сказал он. — Но это возможно. На кухне есть кофе, если хочешь.
— Нет уж, спасибки, — сказала я. — Я не знаю правил, по которым принято пить кофе с фейри. Ошибки здесь случаются довольно часто.
Он снова на мгновение оторвался от книги, чтобы спросить:
— Ты знаешь правила нерегулярного употребления кофе?
— Я знаю некоторые правила ведения бизнеса, — объяснил я. — Однажды мне пришлось присутствовать на подписании контракта.
— Подписание контрактов — очень скучно, — сказал фейри. — Я не хожу на них, если могу этого избежать.
— Я тебя не виню, — сказала я, переходя к следующему окну. Мне тоже хотелось взглянуть на книжные шкафы, но сейчас окна были слишком привлекательными.
Я успела лишь мельком увидеть в лунном свете то, что было в следующем, когда холодный, насмешливый голос позади меня произнёс:
— Вот ты где! Я потерял тебя из виду на улице на некоторое время; я не ожидал найти тебя здесь!
Я резко обернулась, от шока моё сердце заколотилось где-то в горле, и тут за столом фейри в очках встал, его книга всё ещё была изящно раскрыта, а страницы поднимались навстречу друг другу полукругом.
Он сказал:
— Какой неожиданный сюрприз.
Отец Зеро заметно попятился, и по его лицу быстро пробежала гримаса. Он что, не заметил фейри, или просто был удивлён, что ему действительно пришлось оказаться в ситуации, что он забрёл в чужой дом?
Слегка скривив губы, что могло означать презрение или гнев, он спросил:
— Что ты здесь делаешь?
— Я мог бы спросить тебя о том же, — сказал фейри в очках. Он не показался мне враждебно настроенным, но я была почти уверена, что он получал удовольствие, пугая — или, возможно, раздражая — отца Зеро.
Мне это тоже нравилось.
Он добавил:
— В конце концов, это ты вторгся на чужую территорию.
— Я пришёл, чтобы забрать этого маленького человечка, — сказал отец Зеро, снова оставаясь холодным и собранным. — Он убежал от меня на улице, и я хотел бы кое-что с ним обсудить. У нас есть своего рода соглашение.
Я сунула руку в карман, потому что не ожидала, что фейри сделает что-нибудь, кроме как выдаст меня, и я хотела хотя бы написать Зеро, прежде чем его отец схватит меня. Таким образом, у меня был бы хороший шанс выжить, пока Зеро не придёт и не заберёт меня обратно.
Затем я услышала, как фейри сказал:
— Я не понимаю, почему это не моё дело. Ты пришёл сюда без приглашения, чтобы забрать человека, с которым я разговариваю? Думаю, что нет.
Отец Зеро не то чтобы разинул рот, но у него перехватило дыхание от того, что показалось ему неожиданным, и он с трудом произнёс:
— Человек не имеет к тебе никакого отношения! Он совершенно не стоит твоего внимания, и, если я хочу забрать его, почему ты должен меня останавливать?
— Мы собираемся спорить из-за него? — спросил тот, что в очках. — Действительно?
— Было бы глупо спорить из-за ничего не стоящего человека, — презрительно сказал отец Зеро, но в его голосе чувствовался скрытый гнев, который я не упустила. Я была уверена, что другой фейри тоже его не упустил. Походу фейри, казалось, тоже наслаждался этим.
— Люди никогда не бывают бесполезными, — сказал он. — Но, я подозреваю, тебе ещё предстоит это усвоить. Доброго дня.
Отцу Зеро это не понравилось, но он ушёл. Мне от этого стало ненамного легче: он, вероятно, тоже будет торчать рядом, как неприятный запах, пока я не вернусь из переулка. К счастью для меня, у меня были другие варианты.
Варианты, которые определённо не включали в себя вылезание из одного из здешних окон.
Я подождала, пока завянет последний цветок, прежде чем сказать другому фейри: