Чтение онлайн

Я непроизвольно провел рукой по волосам, внезапно почувствовав неуверенность. Я ощущал себя семнадцатилетним мальчишкой. Что, черт возьми, со мной происходит?

— Думаю, я в тебя влюбляюсь.

Она смотрела на меня в упор, и на этот раз я не спешил нарушать тишину. Я позволил этому признанию повиснуть в воздухе. Саманта откинулась на спинку стула, изучая меня так, словно решала, совершаю я сейчас подвиг или величайшую глупость.

— Ладно, — тихо выдохнула она, всё еще переваривая мои слова.

— Просто «ладно»?

— Я тоже не знаю, во что это может перерасти, — ее голос теперь звучал осторожно. — Ты мой босс. Это компания моей семьи. И у нас всё... сложно, мягко говоря. Но, — добавила она медленно, будто эти слова могли ее ранить, — я не переставала думать о тебе с той самой минуты, как ты впервые рассмешил меня в самолете. И я уж точно не прыгала к тебе в постель, на стол в кабинете или в номер отеля просто ради мимолетной интрижки.

— Значит, ты хочешь сказать...

Она кивнула.

— Я хочу сказать, что, кажется, тоже влюбляюсь.

От этих слов в груди разлилось такое тепло, к которому я не был готов.

— Я не хочу, чтобы ты говорила это только потому, что...

— Тео, замолчи. Я знаю, что чувствую, и уверена в этом. Мне страшно, но я готова дать нам шанс, потому что ты тоже доводишь меня до безумия.

Мы оба рассмеялись — над собой, над ситуацией, над всем миром. Я понятия не имел, как позволил себе так привязаться к ней, но был чертовски рад, что это взаимно.

Мы вышли в прохладу ночного города под неумолчный гул мегаполиса. Я, не задумываясь, взял ее за руку. Она посмотрела на наши переплетенные пальцы, а затем подняла на меня взгляд с лукавой улыбкой.

— О, так ты из тех, кто любит держаться за руки?

Я улыбнулся в ответ.

— Только с женщинами, которые пьют красное вино и воруют весь хлеб из корзинки.

Саманта рассмеялась, и этот звук отозвался в моем сердце приятной сладостью.

— Ну что ж, — она крепче сжала мою ладонь, — похоже, теперь ты от меня не отделаешься.

Она выглядела расслабленной и буквально сияла. Я поймал себя на мысли, что никогда еще не видел ее такой здесь, в Нью-Йорке. Она всегда была начеку, с готовой шуткой или колким ответом. Но сейчас она была мягкой.

— Ты всегда водишь своих сотрудников на свидания? — внезапно спросила она.

— Нет. Но я известен тем, что нарушаю протоколы ради женщин, которые знают четыре языка и опасно хороши в шелковых платьях.

— Ого, так ты бунтарь. Это впечатляет.

— Контролируемый бунтарь.

Мы свернули на тихую улочку, и шум трафика остался позади. Ее большой палец нежно погладил мои костяшки.

— Спасибо тебе, — тихо произнесла она.

— За что?

— За то, что видишь меня. По-настоящему.

Мы остановились на углу. В кино такие моменты обычно заканчиваются либо посадкой в такси, либо поцелуем. Я не хотел торопить ни ее, ни события.

— Я не хочу это испортить, — признался я.

— Тогда просто не порть.

Ответ был предельно простым — без страха и условий.

Я наклонился и коснулся губами ее виска.

— Позволь мне проводить тебя до дома.

Она помедлила лишь мгновение, а затем посмотрела на меня с той самой многообещающей улыбкой.

— Вообще-то... — ее пальцы крепче сжали мои. — Можем мы поехать к тебе?

Я отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза.

— Ты уверена?

Она уверенно кивнула и мы направились к моему дому, пока городская суета стихала где-то внизу.

Огни зданий мерцали, пока лифт поднимал нас на нужный этаж. Саманта прислонилась к стеклянной стене, и ее отражение слилось с панорамой ночного неба.

Как только двери открылись, я услышал ее насмешливый голос.

— Всё еще слишком пафосно, — заметила она, скидывая туфли прямо у двери и снимая пальто.

Я ослабил узел галстука.

— А ты всё еще слишком придирчива.

Ее смех эхом разнесся по коридору.

— Тебе ведь это и нравится во мне.

Но она ошибалась. В ней было гораздо больше вещей, которые я любил.

Саманта подошла к окну. Ее волосы каскадом рассыпались по плечам, силуэт четко выделялся на фоне городских огней. Я бросил пиджак на кресло у стола и подошел к ней со спины. Притянув ее к себе, я обхватил ее талию руками. Она развернулась в моих объятиях, положив ладони на воротник моей рубашки.

— Спасибо за этот вечер.

— О, вечер еще далеко не закончен.

Я провел большим пальцем по ее нижней губе, и она невольно приоткрыла рот. Я склонился к ней, целуя медленно и глубоко. Не прерывая поцелуя, я начал распутывать бант на спинке ее платья. Бретельки соскользнули с ее плеч, она судорожно вздохнула, и я воспользовался этим, чтобы перейти к ее шее. Саманта запрокинула голову, открывая мне больше пространства.

Мои губы ласкали ее ключицы и плечи, пока я стягивал платье вниз, обнажая ее грудь. Она слегка приподняла мой подбородок, направляя мои губы к соску. Стоило моему языку коснуться его, как она обхватила мое лицо руками и вовлекла в страстный поцелуй.

От прежней мягкости не осталось и следа. Она целовала меня так, будто нуждалась во мне как в воздухе. Честно говоря, я чувствовал то же самое. Как бы ни старался быть романтичным, я весь вечер только и думал о том, как она окажется в моей постели.

Платье соскользнуло на пол, и она перешагнула через него, не разрывая зрительного контакта. Я потянулся к пуговицам рубашки, но она остановила меня.

— Позволь мне.

Она раздела меня полностью. Ее движения были порывистыми и быстрыми, но в них всё еще чувствовалась нежность. Когда мы добрались до спальни, мне показалось, что мы оба окончательно утратили остатки самообладания.

Я уложил ее на кровать. Саманта смотрела на меня так, словно я был пределом всех ее желаний. Ее руки сплелись на моей шее, притягивая меня ближе. Ноги обвили мою талию, замыкая нас в кольцо.

Больше не было нужды в дразнящих жестах или ожидании. Я приподнял ее тело и скользнул губами вниз, оказываясь между ее бедер. Я зацепил пальцами ее белье, и она слегка приподнялась, позволяя мне снять его. Как только препятствий не осталось, она раскрылась передо мной, приглашая войти.

Почувствовав мои губы на себе, она вскрикнула и непроизвольно дернулась. Я удерживал ее бедра, продолжая ласку.