Чтение онлайн

— Меня это устраивает. Может, попросим меню с безалкогольными коктейлями?

Нора поднимает брови.

— Ты знаешь, что мы не пьем?

— Я не знал, — отвечает он спокойно, — но я сегодня за рулем, поэтому не пью.

— Молодец, — бормочет Калеб и закрывает свое меню.

Я смотрю на Эйдена исподлобья. Он знал, что они не пьют. Он играет в игру, пытаясь очаровать их так, чтобы они этого не заметили.

Он хорош в этом.

Устрицы восхитительны, как и безалкогольные коктейли. Стоуны – приятные собеседники. Если раньше я думала, что они гики, предпочитающие книги людям, то быстро поняла, что ошибалась. Нора – душа компании, но Калеб время от времени тоже активно участвует в беседе.

— Итак, как долго, — спрашивает Нора, когда мы все тянемся к кусочкам гигантского стейка средней прожарки, который подали на плоском камне, — вы двое встречаетесь?

Краем глаза я вижу, как Эйден поднимает уголки губ. Он делает глоток своего коктейля, оставляя мне право ответить на вопрос. Придурок. Ну что ж, я отвечу.

— Мы не встречаемся, — говорю я. — Я пишу его мемуары.

— Мемуары? — переспрашивает Калеб. — Я не знал, что ты работаешь над чем-то подобным.

Эйден слегка кивает. Если он раздражен тем, что я прямо призналась в том, о чем технически подписала соглашение о неразглашении, то он этого не показывает.

— Эта книга, скорее, о компании и ее истории, чем обо мне лично. Шарлотта – очень талантливый писатель, и она уже несколько недель следит за мной.

Нора слегка кивает.

— Ты, должно быть, очень ей доверяешь, — говорит она и осматривает нас своим проницательным взглядом.

— Да, — отвечает Эйден.

— Не встречаетесь, да? — спрашивает меня Калеб.

Он слегка усмехается и проводит рукой по своей короткой стрижке. Это делает его лицо более угловатым. Он красив, решаю я. Почти как модель.

— Приятно слышать. Надолго ты в Лос-Анджелесе?

Эйден рядом со мной напрягается.

— Я здесь на несколько месяцев, чтобы поработать над мемуарами Эйдена, — говорю я. — Мне нужно собрать необходимый материал и посмотреть места, которые его сформировали.

Калеб кивает.

— Он дает тебе свободное время?

— Она довольно сильно занята, — отвечает за меня Эйден.

Он откидывается назад так, что его плечо слегка касается моего.

— Я сама устанавливаю свой график, — протестую я. — Кроме того, ты много работаешь, так что у меня остается достаточно времени для отдыха.

Калеб улыбается.

— Это хорошо. Не хотелось бы, чтобы ты упустила возможность посмотреть город.

— Я показал ей город, — говорит Эйден.

Его голос звучит немного грубо, и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. Он берет свой бокал и выпивает половину.

Остаток ужина мы проводим, ведя два параллельных разговора – Нора общается с Эйденом, а я – с Калебом. Иногда наши беседы пересекаются, но чаще всего мы говорим о разных вещах.

Я стараюсь поговорить с Калебом об Эйдене. Рассказать младшему Стоуну о том, что я заметила в Эйдене, живя рядом с ним. О его трудолюбии и справедливости по отношению к тем, с кем он работает. Краем уха я слышу, как Нора и Эйден обсуждают похожие темы. Это типичная деловая встреча перед началом потенциальных переговоров, замаскированная под приятный ужин.

Эйден берет на себя оплату счета. Он настаивает, и, как партнер по фехтованию, уклоняющийся от дуэли, Нора наклоняет голову и соглашается.

— Очень любезно с твоей стороны, — говорит она.

Деньги не имеют значения для обеих сторон. Все они богаты, и, если Эйден добьется своего в этой сделке, Калеб и Нора превратятся из состоятельных миллионеров в почти миллиардеров.

— Шарлотта, — повторяет она.

В ее тоне слышится доброта, но глаза... они по-прежнему такие же проницательные, как и раньше. Интересно, падает ли она в постель от усталости, когда приходит домой. Снимает дорогой роскошный костюм, смывает макияж, сбрасывая с себя фасад уверенности. Или, может быть, это ее сущность – всех и все вокруг анализировать.

Я очень ее уважаю, понимаю я.

— Эйден упомянул, что вы также работаете над своей собственной книгой. О чем она будет?

Вдруг три пары глаз устремляются на меня. Я хочу пнуть Эйдена под столом.

Вместо этого я прочищаю горло.

— Еще рано говорить. У меня есть несколько идей, но... я думаю, что хотела бы исследовать взаимосвязь между СМИ и концепцией «пятнадцати минут славы». Что происходит с этими людьми, понимаете? После того, как их время истекает? И как их истории используются СМИ для продвижения всевозможных нарративов, которые могут, мягко говоря, не соответствовать действительности.

Я машу рукой.

— Извините, все это звучит довольно расплывчато. Но помните ту девушку, которую интервьюировали несколько лет назад, после урагана?

— Конечно, — говорит Калеб. — Девушка с бананом.

— Да, именно. Она сказала одну забавную, нелепую фразу в новостном репортаже, а потом СМИ превратили ее в символ нежелания целого соседского сообщества эвакуироваться.

— Я помню это, — задумчиво говорит Нора. — Тебе стоит поговорить с такими людьми для своей книги. Узнать их истории о том, что происходит с ними после пятнадцати минут славы.

— Да, хорошая идея. Если, конечно, они согласятся со мной поговорить.

— Согласятся, — уверенно говорит Эйден. — Из этой книги получится отличный документальный сериал.

Нора снова смотрит на него.

— Действительно. Идеально подойдет.

— Если они сделаю достойное предложение, — отвечает Эйден с широкой улыбкой. — Талант Шарлотты стоит больших денег.

Взгляд Норы переходит с Эйдена на меня, и она тоже улыбается.

— Я вижу.

Вскоре мы уходим. Мы с Калебом идем на несколько шагов позади Норы и Эйдена.

— Если тебе понадобится гид по Лос-Анджелесу, — говорит он, слегка пожимая плечами, — я всегда рядом.

Я толкаю его локтем.

— Ты уверен, что у тебя есть на это время? Мне кажется, что ты и Нора очень много работаете.

Он потирает шею рукой.

— Да, работаем. Слишком много, честно говоря.

— Я то же самое сказала Эйдену. На самом деле, никому из вас не нужна обуза в виде меня.

Я снова толкаю его в плечо, и, может быть, я действую не очень деликатно, но я должна попробовать.

— Ты мог бы уйти. Просто проводить дни, занимаясь серфингом, волонтерством или чем-то еще, о чем ты мечтаешь.

Его губы поднимаются в улыбке.

— Я не думаю, что ты так делаешь.

— Я не работаю так усердно, как вы трое, это точно. Сегодня я писала, лежа у бассейна.

Он закрывает глаза и стонет.

— Ладно, это действительно звучит слишком хорошо.

— Жизнь, о которой ты мечтаешь, прямо перед тобой, — говорю я торжественно. — Но спасибо за предложение, правда.