Чтение онлайн

– А спина? – прозорливо уточнил он.

– А со спиной я сама разберусь!

Не хотелось подставлять ему спину – в прямом смысле слова.

Но пришлось.

– Не глупи, у тебя же глаза на затылке пока не выросли, – произнес демон, а затем бесцеремонно развернул ее спиной к себе и дернул воротник на себя.

Его дыхание коротко пронеслось по обнаженной коже, от чего та зазудела еще сильнее.

А у Инерис заполыхали щеки.

Огненный же совершенно невозмутимо произнес:

– Да… шикарные пятна, должен заметить. Достань сразу другую рубашку, эту нужно будет хорошенько постирать, как только представится возможность.

Стиснув зубы, Инерис осторожно, стараясь ничего не коснуться, сунулась в палатку и вытащила из своего мешка сменную одежду.

– Ворот чуть больше расстегни, – деловито попросил демон. – Я быстро намажу. Главное, ни одного пятна не пропустить.

Она нервно сглотнула. Плечи дрогнули, словно в знак протеста… но она послушалась.

Ассаэр нервно сглотнул, когда рубашка подалась, обнажая плечи. Помедлил, глядя на них, отмечая и бледность кожи, такую странную здесь, в пустыне, и заметную худобу леди-наследницы. Этот марш-бросок явно давался ей нелегко… когда он обнимал ее там, в озере, такой костлявой она не была.

...А изгиб шеи, оказывается, очень изящен…

Разозлился на себя, сжал руку в кулак, отгоняя неуместные воспоминания и размышления.

И уверенно коснулся ее спины, обмакнув пальцы в желтую мазь.

Инерис вздрогнула. Прикосновение было поистине огненным, но по коже пробежал мороз. Так остро свою беззащитность она не ощущала, даже болтаясь на веревке над пропастью. Некомфортно, пугающе, почти неприятно! Невольно так и ждешь мести за тот допрос…

Она стиснула зубы. Будь что будет. Сама она действительно не справится. Нужно потерпеть. Демон ничего плохого ей не сделает. Отомстить мог давным-давно…

Пальцы легко порхали по коже, щекочась и грея. Мазь чуть холодила – от затылка и ниже, почти до лопаток. Она сжималась все сильнее от каждого прикосновения. По коже побежали мурашки, …

– Готово, – объявил Ассаэр, придирчиво рассматривая спину человечки в свете горелки. – Вроде все пятна смазал… Я отойду, а ты снимай рубашку, залезай в палатку и посиди там – мазь минут через десять подсохнет, тогда можно будет одеться. Не волнуйся, подглядывать не буду. Да и зрелище будет… хм, скорее красочное, чем эстетичное.

И он, насвистывая, не дожидаясь ответа, двинулся прочь по бархану и вскоре спустился вниз.

Едва он скрылся из вида, Инерис торопливо избавилась от рубашки и юркнула в палатку, каждой клеточкой чувствуя, что сидит на свету и видно ее здесь превосходно, было бы желание. Тут же зачесалась кожа в районе поясницы – видимо, неловко задела ее тканью. Но эту проблему Инерис решила самостоятельно, воровато высунув из палатки руку и собрав остатки мази. Размазать ее было делом техники (и гибкости).

Порядком поношенная рубашка осталась лежать снаружи.

Наконец девушка села на свой лежак и потерянно уставилась в стенку палатки, не зная, как относиться к происшедшему.

С одной стороны, хорошо, что демон настоял на своем. С другой стороны…

Кэллиэн тоже как-то застиг ее в малоприличном виде. Даже платье на ней застегивал… и она тогда, помнится, тоже запоздало возмутилась неуместностью этих действий… но он поступил иначе. Спокойно объяснил причины своих действий, в свойственной ему вежливой, но прямой манере указал на ее неправоту…

И стеснение тогда было совсем другого свойства. От бесцеремонности и прямолинейности демона она чувствовала себя в придачу ко всему полной дурой – он спокойно ее лечил, а ей невесть что в голову лезло!

Наверное, Кэллиэн единственный, к кому ей теперь было бы не страшно повернуться спиной.

Смешанная с маслом пыльца действительно быстро уняла зуд, и Инерис искренне этому порадовалась. Пока не достала зеркальце Кэллиэна.

– О боги, за что мне это?! – застонала она.

Обляпанные самодельной «мазью» пятна на лице светились гнусным желтовато-зелёным цветом, придавая лицу неподражаемый колорит.

Действительно, красочное зрелище!

– Проклятый демон!!!

Ассаэр задумчиво отошел подальше и, верный своему слову, устроился на песке спиной к лагерю, рассудив, что если с ней что-то случится, то визг он и отсюда услышит.

Вспомнилось ведь сейчас с чего-то это дурацкое купание в озере…

Он быстро выбросил этот эпизод из головы – но, как оказалось, наследница этот злосчастный поцелуй не забыла. А стоило ей один раз о нем напомнить, как Ассаэр и сам начал то и дело о нем вспоминать.

Но по своим причинам.

Она, помнится, хотела узнать, что он видит в миражах? Обойдется. Об этом Ассаэр рассказывать не желал совершенно.

Да и вспоминать лишний раз тоже.

Он со вздохом обхватил руками колени и положил на них подбородок. Сейчас нет причин изображать несгибаемого. Тем более что он себя таким не чувствовал. Происшедшее сейчас почему-то выбило его из равновесия. Он не мог понять, что произошло, когда Инерис повернулась к нему спиной (не без колебаний, надо отметить, и это понятно). Но с чего вдруг он вздумал любоваться ей?

Скорее всего, просто пора завести постоянную подругу.

Внутренний голос тут же язвительно отозвался: "Ну да, с твоим-то образом жизни!"

Взгляд черных глаз с возмутительными зрачками устремился вдаль, но видел он не пустыню.

Этот проход в озере Леста Ассаэр обнаружил совершенно случайно… точнее, ему его показали давным-давно. Когда он, взбунтовавшись окончательно, сбежал из дома и отправился бродить по пустыне – самоуверенный, считавший себя независимым, колючий, как все юнцы. Через несколько дней его, голодного, перегревшегося, изнемогшего от жажды, нашел пожилой пустынник – сразу узнал, хотя не подал вида, и пригласил пожить в их поселке. Это было, пожалуй, лучшее время в его жизни…

Как-то раз отправившись исследовать пещеры неподалеку от стоянки, Ассаэр наткнулся на подземное озеро. Из чистого интереса полез в воду и едва не утонул – дно, казавшееся ровным, слишком резко обрывалось вдали от берега.

Так он научился плавать – и узнал о себе кое-что новое. Исследовательский инстинкт с каждым разом заводил его все дальше и дальше по извилистым подводным тоннелям… пока однажды он не столкнулся в одном из них лоб в лоб с одной водной, отличавшейся примерно теми же качествами – самоуверенностью и чрезмерным любопытством...