Чтение онлайн

Дурное предчувствие сплелось с твердой уверенностью, что задавать этот вопрос никому нельзя – как и рассказывать об увиденном. Ведь из всех окон замка на крепостную стену в этом месте выходило только одно. В этой круглой башенке.

Анджи осторожно спустилась со скамейки, поразмыслила немного и осторожно, медленно отодвинула ее от окошечка к стене. Присыпала собравшейся в углах пылью следы, разровняла, осторожно подув на пол. Затем тщательно, насколько это возможно, отряхнула руки, а у порога и туфли. Осмотрела комнатку. Вроде не заметно, что сюда кто-то ходил.

Обычно не свойственная младшей леди Ламиэ осторожность была вызвана чувством беспомощности и гнетущего одиночества. Ощущение, что ей не доверяют, давило и вызывало гнев, но при этом заставило стать гораздо осмотрительнее, чем прежде. Анджелис пугала мысль о том, что теперь, без Инерис и отца рядом не осталось по-настоящему близких ей людей, а сама она слишком мала для того, чтобы другие взрослые к ней всерьез прислушались.

Особенно мать.

Она же не леди-наследница.

***

Ральда, принявшая все меры предосторожности, закутанная с головы до ног в черный плащ, изменившая даже голос с помощью одного полезного средства, рассматривала из-под ресниц наглого, упрямого ищейку. Как-то не верилось, что этот тип благодаря каким-то своим талантам может нарыть больше, чем профессиональный маг…

Лаэ оказался некрасивым, даже нет, скорее откровенно уродливым – лицо, и без того не хваставшее гармоничностью черт, пестрило шрамами. Не хватало одного уха. Залысина от левого виска к затылку – явно старый след от ожога… Нарочито простые, вульгарные татуировки… Словом, все во внешности этого оборотня выдавало связь с миром по другую сторону закона. Но он был полезным сильным мира сего, а потому оставался жить в городе, по его заверениям, покончив с грязными делишками. Теперь вполне хватало условно легальных заказов.

Вроде ее собственного.

Лаэ совсем не удивился, увидев здесь женщину. Значит, она далеко не первая.

– Ищете любовника, миледи? – осклабился он, выпустив на миг клыки. – Сбежал и прихватил с собой фамильные кольца с серьгами, а муж заметил пропажу?

Обычно оборотни клыки держали при себе – такая нарочитая их демонстрация означала крайнее неуважение к собеседнику. Но этот тип клиентов оскорблять не собирался, просто вошло в привычку. Нужно демонстрировать свою силу, отвечать давлением на давление, иначе прикопают собственные сообщники.

И Ральда, подавив всплеск возмущения, чуждым, резким и высоким голосом ответила:

– Нет. Опасного преступника, безумца, которого разыскивают тихо, давно и безуспешно. Если справитесь, прибавлю к вашей грабительской цене аналогичную премию. Хватать не нужно, выследите его и сообщите… а там о нем позаботятся.

– А вот это уже деловой разговор, леди, – тут же прекратил ухмыляться тот. Взгляд янтарных глаз стал по-деловому жестким. – Выкладывайте подробнее.

Ральда коротко рассказала, что «часть маршрута сбежавшего маньяка удалось восстановить». Возможно, он следил за группой военных, отправленных туда с одним заданием – хотел отомстить капитану форта. Сюда ее якобы послало высокопоставленное лицо, желающее сохранить инкогнито. Кошель с золотом, который она извлекла из кармана плаща, сыто звякнул, а на пол упал «случайно» извлеченный платок с гербом, аккуратно, со всеми предосторожностями похищенный у любовницы одного из вельмож. Ральда торопливо подняла его и скомкала в кулаке, но была уверена, что от зоркого глаза (единственного, кстати говоря) оборотня герб не ускользнул, и он сразу же узнал его.

У старого лиса не то чтобы прибавилось манер, просто ушла дерзость из обращения.

Конечно, усмехнулась про себя Ральда. С тайной канцелярией не шутят.

– Я поставлю вас в известность, миледи. У вас есть связной в городе?

– Нет. Я сама зайду через три-четыре дня. Вам хватит этого времени?

– Обижаете, – снова осклабился оборотень. – Главное – уловить след, – с намеком произнес он.

Ральда извлекла из кармана старый кинжал Ваджеса, которым он однажды едва не… Впрочем, не время погружаться в воспоминания. Кинжал он хранил исключительно в напоминание и регулярно любовно затачивал.

– Было изъято при обыске, – коротко пояснила она. – С тех пор лежало среди улик.

– Годится, – кивнул оборотень. – До встречи, миледи. Через три дня я буду здесь. Если нет – вам передадут мои извинения и назначат более подходящее время.

Коротко кивнув, женщина вышла.

Оказавшись за дверью, Ральда неслышно перевела дух.

Поверил.

Главное теперь – незаметно вернуться во дворец. Королева – не князь. Ее репутация будет скомпрометиро…

Она тут же метнулась в переулок и прижалась к стене.

По городу ночной тенью, не скрываясь нарочно, не прячась по закоулкам, но предпочитая держаться в тени, шел Кэллиэн Дэтре.

Что ему здесь понадобилось?

Она даже дыхание задержала, но маг прошел мимо, не повернув головы.

Осторожно выглянув, королева проводила его взглядом.

Напрасно. Ни в один из домов на этой улочке лорд Дэтре не вошел, повернул дальше в переулок. Преследовать его было слишком рискованно, и Ральда, отказавшись от этой затеи, по-прежнему терзаемая любопытством, со всеми предосторожностями вернулась во дворец.

***

Поиски так ничего не дали, ни единого следа, хотя следопыты добросовестно обшарили все это проклятущее озеро и леса со скалами на несколько лиг, не выпуская амулетов. У Хартена отлегло от сердца – если бы наследница выжила, вернулась и рассказала всю правду о том, как ее «пытались спасти»… да и раскола в обществе было бы не миновать, ведь мог всплыть и приказ князя на ее счет, и многое, многое другое…

Тел, правда, тоже не нашли, хотя, как выяснилось, местные рыбки не кусаются. Загадка...

Остался последний участок. Если и там ничего не найдут, то их отряд завтра вернется в форт.

Хартен потер лицо. Перед глазами от усталости плясали мелкие мушки, но он упрямо боролся со сном, опасаясь новой порции дурных сновидений.

В голове упорно крутились слова придворного мага – «надеюсь, совесть у господина офицера отсутствует, и он сможет спокойно спать по ночам»…

Совесть господина офицера не мучила, но спать спокойно действительно не удавалось – снились гадкие сны, ночь от ночи страшнее. Так невольно подумаешь – может, тебя прокляли? Но оба мага в их отряде опровергли это подозрение.

Хартен поежился, вспомнив взгляд, которым его одарил тогда Кэллиэн Дэтре. Что-то в этом типе заставляло испытывать иррациональный страх перед ним.

Как перед кошмарным сном.

Вопреки воле, веки медленно сомкнулись.

...К Хартену, неподвижно распятому на холодном, жестком столе, придвинулся мужчина, закутанный в рясу, подвязанную простой веревкой. Ощущение собственной наготы было острым донельзя, добавляя обреченной безысходности происходящему. Чувствовать себя беспомощной жертвой было страшно до дрожи, сотрясающей каждую клеточку тела.