Чтение онлайн

Тон был едким, но по-прежнему холодным. Он забыл, как она умеет хлестать словами, припоминая все промахи.

– Могла бы сегодня утром предъявить…

Но она словно не слышала, ровно, без крика, продолжив:

– Только вот я не пустынница, демон. Ты немного подзабыл, видимо, о том, что обещал – и мне, и тем, кто остался в Нариме? Уж прости, что напоминаю тебе о твоих долгах перед моим отечеством, где, смею заметить, ты четыре года жил в комфорте и довольстве. А если ты скажешь, что я не имею права тебя допрашивать и чего-либо требовать, то, увы, я тебя разочарую – еще как имею. Ты меня сюда притащил, – жестко напомнила она. – Сам, по собственной доброй воле. Взял на себя такую обузу, чтобы вернуть долг моей матери. Спас мне жизнь – спасибо, я тебе благодарна. – Непримиримый взгляд. – Одна просьба: будь последователен! Я не собираюсь сидеть в этом становище сложа руки и ждать у моря погоды. Я не пустынница, не демоница, я не собираюсь соблюдать ваши традиции и играть роль, которую ты столь явно пытаешься мне навязать. Я не буду пассивно ждать помощи мужчин, когда могу действовать, учиться, помогать кому-то сама. Не говоря уже о том, что я твоя гостья. Сколько раз ты это подчеркивал? – она издевательски развела руками. – Это подразумевает определенные обязательства с твоей стороны – добровольно, напоминаю, тобой на себя взятые. Учись отвечать за свои слова и действия. Мне ты лекцию на эту тему читал просто мастерски.

Ядовитая холодность била наотмашь, вызывая возмущение и одновременно заставляя прислушаться. Прежние ее отповеди больше походили на лепет обиженного ребенка. Но эти слова без всякой жалости били по самолюбию.

Впервые за долгое время Ассаээр увидел в ней леди-наследницу. Он всегда произносил этот титул с издевкой. Похоже, зря. И теперь с досадой подумал, что действительно предпочел бы о нем забыть.

– Я учел твои пожелания, – с той же холодностью отозвался он и с издевкой добавил: – Уж прости, если мой отъезд заставил тебя беспокоиться. Что до права что-либо требовать… Ты поэтому потратила бесценный эликсир на ребенка? Чтобы обзавестись безотказным рычагом в лице Эмера?

Лицо Инерис лишилось всякого выражения. Она выпрямилась еще больше, хотя это казалось невозможным.

– Я смотрю, ты обо мне лестного мнения… Впрочем, ты и сам хорош. Вместо того, чтобы честно признать вину, пытаешься меня спровоцировать на скандал и бросаешь в лицо обидные фразы, как мальчишка… Но я больше на это не поведусь. Нет, демон, мне не нужны такого рода рычаги. Я просто пожалела ребенка, который к этому времени едва дышал и до вашего возвращения наверняка бы не дожил.

От этих слов мороз прошел по коже. Злость на нее и досада на себя переплелись со страхом, который преследовал его с самого утра.

– А как же твоя ненависть к огненным? – нашелся он, с болезненной ясностью понимая, что просто отгавкивается, лишь бы не отвечать на вполне справедливые упреки.

– Ты же не думаешь, что я бы могла что-то сделать ребенку или тем, кто приютил меня с таким радушием? – презрительно бросила она, зная ответ.

Ассаэр вздохнул, отбросив притворство.

– Нет, не думаю. – Он скрипнул зубами. – У меня был сложный день. Я был в недавно уничтоженных деревнях, и…

– У меня не лучше! – в сердцах бросила она. – Объясни наконец, почему ты мне сам не рассказал о проблемах в поселке? Почему не сказал, куда отправляешься? Ты же не думал, что я буду покорно сидеть у Инуэль и шагу за порог не сделаю?!

– Я побоялся, что ты сбежишь отсюда, сверкая пятками! – огрызнулся он, не признаваясь, что на Инуэль очень даже рассчитывал. – Особенно когда услышишь про змей, которые повадились сюда регулярно заползать!

– Было бы лучше, если б я на них наткнулась, считая, что тут безопасно? – окончательно разошлась Инерис. – Ты хоть иногда думаешь головой, демон? Предупрежден – значит вооружен! Лучше знать об угрозе и предпринимать все для того, чтобы она тебя не коснулась! А о том, что мне может быть банально страшно здесь, когда я не смогу тебя отыскать, ты подумал? О том, что ты – моя единственная гарантия возвращения домой и выживания? Защищать меня поклялся? А если бы, пока ты шлялся невесть где, тебя самого бы дракон подпалил? И я могла бы даже не узнать об этом! Лучше бы вместо того, чтоб молчать, как партизан, научил меня тому, что мне нужно знать! Взял с собой на поиски противоядий, чтоб я хоть знала, как они выглядят! Или ты думаешь, что я только вышивать умею, и больше ни на что не годна?! Демон, ты что, действительно забыл, кто я такая?!

И, к его крайнему удивлению, в серых глазах блеснули слезы.

Инерис отвернулась от него, отказываясь поддаваться слабости. Злость была ее оружием, а вот обида... Она только помешает, сведет все на нет.

Неожиданно для себя самого Ассаэр сделал шаг вперед… другой… и заключил ее в объятия. Крепкие, жесткие, даже, возможно, болезненные, не давая шевельнуться. Зажмурился. В голове был сплошной сумбур.

В этом объятии выплеснулась и его собственная тревога за пустынников, и облегчение, вызванное выздоровлением Соши, и страх за судьбу Севера…

Проклятье, она была права. Не во всем, но слишком во многом.

В становище он невольно подстроился под местные порядки. И на подсознательном уровне действительно наивно полагал, что она будет его ждать и слова поперек не скажет. Но это же Инерис Ламиэ. Она деятельна, активна, своенравна, умеет преодолевать страхи и, как выяснилось, предубеждения. Умна, в конце концов – если на раз разговорила Реджу…

Даная была другой… но с ней он совершил ровно ту же ошибку.

Эмер был прав. Он во второй раз наступает на одни и те же грабли, обращаясь с чужеземкой как с одной из местных, ожидая от нее должного смирения и терпения.

Он же знал, кого сюда привез! Должен был понять, что она до всего докопается…

Ассаэр тихо, мрачно застонал и крепче сжал объятия.

Инерис так опешила, что даже сопротивляться не стала. Сообразила позже, попыталась оттолкнуть – но кто же ей позволит?

– Ты что себе позволяешь? – ломким шепотом возмутилась она.

– А тебя по-другому не заткнуть! – сердито бросил демон. И вдруг, окончательно отбросив маску ядовитого и непробиваемого циника, чуть слышно прибавил: – Спасибо тебе, Инерис. И от них, и от меня лично.

– А ты тут при…

Но Ассаэр, не давая перебить и заново разозлить себя, продолжил:

– У Реджи всего один брат. У ее дочерей детей пока нет, так что они очень любят Соши и его сестер. Эмер для меня… что-то вроде наставника, каким для тебя был князь Ратри. Я в свое время долго жил здесь, в его семье, и он многому научил меня, в том числе выживать в песках. Так что… – неловкое пожатие плеч. – Я в определенном смысле тоже теперь у тебя в долгу. Я беспокоился за него, переживал о том, что мне предстоит увидеть, ведь пепелище – это страшное зрелище. И отчасти... был несправедлив к тебе. Мне неприятно во всем этом признаваться, честно говоря, – с нервным смешком признался демон. – Но бежать от правды бессмысленно.

Инерис извернулась, чтобы взглянуть в лицо огненного – и поразилась его серьезности. Черные глаза с синими зрачками поблескивали в темноте, отражая свет вышедшей из-за скал луны. Контрастные тени залегли на его лице, резче очерчивая и без того резкие черты. Брови, нос, губы…

Мысли растерялись, разбежались в разные стороны.

Слишком близко.

Послышались шаги, и они шарахнулись друг от друга так, словно совершили что-то запретное и достойное порицания. Ассаэр выпустил ее так поспешно, словно вдруг обжегся, не успев не то что осмыслить, а толком ощутить странное чувство, всколыхнувшееся в нем.

Совсем как в том озере…

Не сказав больше ни слова, даже не попрощавшись, Инерис пулей метнулась обратно, к центральным шатрам.

Ассаэр остался, проклиная собственную неуместную порывистость и несвоевременное появление учителя – а он был уверен, что здесь оказался именно Эмер.

Вопрос только – как давно он тут стоит? Пустынники способны передвигаться совершенно бесшумно, а он был слишком поглощен разговором с леди-наследницей… точнее, делением на правых и виноватых.

Да и о своем присутствии он, похоже, дал знать намеренно. Слишком уж отчетливыми были шаги...