Между тьмои? и пламенем. Часть 2
Шрифт:
Думала, полегчает, но вместо этого ощутила что-то сродни досаде.
А это уже вообще ни в какие ворота! Срочно встряхнуться!
– Незабываемое зрелище, – кивнула Инерис, усилием воли вернувшись к разговору – и рассвету, равных которому еще никогда не видела. – Граница дня и ночи, практически без сумерек… Я никогда не видела с такой ясностью, как приходит рассвет. У нас эту грань разглядеть невозможно.
– В этой земле много скрытых чудес, – пожал плечами демон. – Я бы хотел тебе их показать… Может, тогда ты наконец перестанешь вздрагивать на каждом шагу.
– Я не вздрагиваю! – возмутилась Инерис. И, нервно потерев плечо, которого он совсем недавно касался, неожиданно для самой себя выпалила: – А откуда ты знаешь талеас? Ну, который мы на празднике танцевали?..
Снова почувствовала, что краснеет. Так и захотелось топнуть ногой с досады, но она сдержалась. Что же с ней сегодня такое?! От недосыпа, что ли?
Демон вдруг усмехнулся.
– Твоя мать научила. Для правдоподобности легенды. Я знаю несколько ваших придворных танцев и пару народных, на всякий случай.
Инерис снова растерялась. Не такого ответа она ожидала…
– И ты правда видел ее? Маму, я хочу сказать?
Демон кивнул, по-прежнему отрешенно глядя вдаль.
– С ней… все хорошо?
За этот вопрос она наконец удостоилась короткого взгляда.
– Я уж думал, никогда не спросишь. Когда мы в последний раз связывались, все было в относительном порядке. Но это было еще перед нашим феерическим походом.
Инерис непроизвольно поморщилась.
– Да уж, точное определение.
Маленький огонек на скалах она не заметила, поглощенная размышлениями о матери и, чего греха таить, о собственной неадекватности.
Зато Ассаэр сразу вспомнил о собственных планах на сегодняшний день. В которые посвящать леди-наследницу Нариме не считал нужным.
– Все, Иней, нагулялись. Возвращаемся, – скомандовал демон, оборвав разговор, и, подхватив ее на руки, легко спрыгнул с трехметрового уступа на площадку внизу, до которой иначе пришлось бы добираться кружным путем.
Инерис даже испугаться не успела. Сердце, по ощущениям, ухнуло в бездну, перестав биться, а бешено колотиться принялось уже внизу.
– С ума сошел?!
– Нет, люблю тебя пугать, – с привычным ехидством отозвался Ассаэр, и на душе у нее сразу полегчало. И его прикосновения мигом перестали смущать.
Она просто на секунду забыла, с кем имеет дело! Конечно, один-два дня ничего не меняют! В первый вечер его просто развезло от усталости и выпивки, а теперь все так же, как было.
И все-таки…
– В следующий раз хотя бы предупреждай! – возмутилась девушка.
– Все время забываю, – не преминул съязвить он.
...Зато ты успешно отвлеклась и не стала ни спорить, ни задавать неудобные вопросы.
– Кстати, а чем ты вчера весь день занимался?
Ассаэр аж споткнулся. Одарил ее уничижительным взглядом.
– Тебе подробный список выдать? Включая походы в туалет?
– Я просто проявила вежливость! Не хочешь – не отвечай! – снова начала злиться Инерис.
Недоверчивый взгляд ясно говорил, что он не верит ни единому ее слову.
– О силе твоего любопытства я уже успел составить собственное, весьма нелестное для тебя представление, – ехидно напомнил демон, с удовольствием полюбовался сердитым румянцем, а потом пожал плечами. – Переговорил со старейшиной, с местными магами, еще кое с кем. В округе стало неспокойно. Король явно что-то затевает… Понять бы еще, что именно. Но тебе в поселке ничто не грозит, они тебя не выдадут, даже если Дахаэр сюда лично явится во главе отряда темных огненных магов.
– А тебе? – прозорливо поинтересовалась Инерис.
Леди-наследница, чтоб ее!
– А мне тем более, – резко отозвался он. – Я бы не пошел туда, где мне что-то может угрожать.
Неубедительно... Но расспрашивать Инерис не рискнула.
Похоже, к королю у Ассаэра есть немало претензий. Впрочем, их тут у каждого хватает, судя по тому, что она успела понять.
Да и в целом...
Как-то подозрительно быстро у демона поменялось настроение. Понять бы еще, почему... Из-за короля? Из-за ее расспросов? Или из-за случайно допущенной ею вольности?..
До шатра Инуэль Ассаэр проводил ее в полном молчании, как воды в рот набрал – может, потому, что поселок начал просыпаться... Но под конец Инерис снова не выдержала.
– Почему ты меня не разбудил сразу, на празднике? Опять хотел поиздеваться? Я надеялась произвести благоприятное впечатление на пустынников, а сама... – и она умолкла, досадливо прикусив губу.
В глазах демона мелькнуло удивление.
– Нет, – огорошил он ее. – Если бы хотел – все претензии бы тебе высказал на месте. Просто ты устала, мне пока уходить не хотелось (а без гостей какой праздник?), и я решил дать тебе немного отдохнуть. Никто ничего плохого не подумал, даже если заметил, не переживай. Пустынников вообще сложно обидеть. Они снисходительны к чужакам.
Такого ответа она не ожидала. Она думала, он опять что-нибудь съязвит... Вот как его поймешь?
В душе робко проклюнулась благодарность, и Инерис вдруг со стыдом сообразила, что за все это время кое-чего важного так Ассаэру и не сказала. Отчасти сам виноват, конечно, что постоянно изводит ее, но... Как говорил князь Ратри? "Правитель должен уметь признавать чужие заслуги независимо от собственных чувств по отношению к подданным".
Хочет – пусть издевается дальше. По крайней мере, теперь можно будет огрызаться с чистой совестью.
Вздохнув, она решительно подняла на демона глаза и негромко произнесла:
– Спасибо, Ассаэр. И за помощь все это время, и за танец, и за прогулку… Вид определенно стоил очередного подъема на скалы.
В темных глазах промелькнуло удивление, а затем демон вдруг усмехнулся в ответ – вполне себе искренне.
– Не за что.
И ушел, не оглядываясь.
Инерис юркнула в шатер, прислушалась – вроде бы Инуэль еще не проснулась…
Выдохнула и нырнула под простыни – собирать мысли, раскатившиеся не хуже мраморных шариков для детской игры.
Хотела спросить про новости – растерялась и забыла! Хотела обсудить с ним собственную легенду – из головы вылетело! О дальнейших планах тоже не узнала!
Ы-ы-ы…
Прокол на проколе, леди-наследница!
Она накрылась с головой приятно прохладной простыней и сдавленно застонала.
Ведет себя как последняя идиотка! Только и умеет, что с ним собачиться…
Так больше нельзя. Если она продолжит с ним пререкаться, он никогда не начнет воспринимать ее всерьез.
Эта мысль заставила Инерис вынырнуть из уютного кокона.