Между тьмои? и пламенем. Часть III
Шрифт:
Его задача – защищать.
***
Кэллиэн Дэтре летучей мышью висел под потолком над дверью, выжидая, отсчитывая чужие шаркающие шаги и даже не дыша. Стук сердца – тихий, размеренный – мог бы выдать его, если бы мимо проходил вампир или эльф. Но человек…
Белоснежная ухмылка промелькнула и спряталась.
От людей, как правило, было мало толку.
Ночь начинала казаться бесконечной.
В прошлый раз стражник так и не удосужился заглянуть в камеру, пришлось ждать следующего шанса. И за эти несколько часов кое-что успело измениться.
К примеру, Кэллиэн начал отчетливо ощущать, что совсем рядом есть боль и смерть. Еще бы, неподалеку располагались комната пыток и камеры смертников, и две-три из последних отнюдь не пустовали. Но зачерпнуть не получалось, магия по-прежнему была недоступна. И это злило. Едва ли не больше, чем голод и неповоротливый человечишка, топавший по коридору.
Что бы с ним сделать?..
Вдруг опомнившись, Кэллиэн сам удивился этим размышлениям. Даже головой тряхнул, едва не сверзившись.
Он не должен был этого ощущать – но ощущал.
В нем постепенно пробуждалось то глубинное чутье черного мага-полувампира, которое то спасало ему жизнь, то мешало жить дальше.
Возможно, наложенная лордом Энри печать, заблокировавшая магию, сейчас как раз помогала ему сохранить рассудок.
Красиво очерченные губы скривились.
В одном королева оказалась права. Она успешно пробудила в нем все худшие качества, которые наотрез отказывались убираться обратно в глубины. Борьба с самим собой, с собственными инстинктами – и впрямь та еще пытка.
Еще шаг в коридоре. И еще.
Мучительно медленно. Он быстрее этого человека в несколько раз…
С губ едва не сорвалось глухое рычание.
На протяжении всего заключения в карцере маг честно пытался держать себя в руках. Но сейчас, наверху, в темноте, до которой не дотягивались ленивые лучи затухающего факела, это удавалось ему куда хуже. Сказывались и голод, и жажда, и злость, которая росла сначала с каждым часом, теперь – с каждой минутой.
И про внушение тоже забывать не следовало. Чтоб эту курицу с ее телесным голодом и желаниями! Вот ведь вздорная баба – он же ее предупреждал, что голод может оказать на него своеобразное действие!
Или она только того и ждет? Что он кого-нибудь загрызет, и тогда можно будет повесить на него всех собак сразу?
Не дождется. Из чистого упрямства он сделает все, чтобы ее величество осталась с носом и получила по заслугам.
А ведь он, несмотря на вкус крови во рту, несмотря на слова королевы, несмотря на эликсир и внушение, сумел сдержаться… Похоже, в последнее время его контроль над собственной темной стороной упрочился. Да, его бросало от кровожадности к безразличию и наоборот, но прошли сутки – а он ни разу не позволил жажде взять верх.
И это немного обнадеживало.
Шорк, шорк… Зевок…
Стражник явно изрядно утомлен ночной сменой.
...Да шевелись же ты быстрее!
Ниша, в которой, цепляясь за потолок и неровную стену, висел Кэллиэн, не просматривалась от двери или окна. Темнота здесь была абсолютной благодаря толстой балке, разделявшей потолок на две неравные части. А глубокие тени, залегшие в камере от отчаянно чадящего факела, так и приглашали всмотреться в них в поисках заключенного.
Идеальная иллюзия пустоты, и притом без капли магии.
Дождаться бы теперь, когда «пропажу» заметят…
Кто-то шмыгнул носом у двери. Шаги вдруг замерли. Послышалось потрясенное восклицание. Со своего места Кэллиэн не видел стражника, застывшего у окошечка, но искривил губы в приветственной кривой ухмылке.
...Наконец-то.
– Побег?! Но как же?!
Кэллиэн напрягся всем телом.
Одно из двух – или он сейчас сразу умчится за подмогой, или…
Парень принялся открывать дверь – судя по скрежету, отчаянно трясущимися руками.
...Молодец.
– Эй! Ты где?! Прячешься, гад?! – нервно окликнул стражник, опрометчиво сунувшись в камеру.
В следующий миг ему на загривок всем весом рухнул черный маг.
Брякнули доспехи о каменный пол. Звякнули ключи. Глухой вскрик мгновенно оборвался.
Кэллиэн, коротко и зло ударив парня по затылку, почти кошачьим движением поднялся на ноги. Постоял, успокаиваясь и напряженно прислушиваясь, выжидая, явится ли кто-то на шум…
Тишина.
Ну, вот и прекрасно.
Он повернулся к стражнику – еще совсем молодому – и с силой стиснул кулаки.
Новая волна накатила внезапно и тяжело. Похоже, при падении парень поранился, и запах крови ударил по и без того обостренным чувствам.
Кэллиэн помедлил, хищно прислушиваясь к чужому дыханию, чуть затрудненному, но ровному. Затем с усилием отвернулся. Сглотнул. Зажмурился, снова перестав дышать.
Но перед глазами неумолимо вспыхивало алое марево.
И думать нечего о том, чтобы в таком состоянии сунуться к князю... А если не сунется – второго шанса не будет. Едва побег обнаружат, как начнут прочесывать замок, а у комнаты правителя выставят такую охрану, что даже убийца подступиться не рискнет.
К тому же по королеве он уже выяснил, что старая клятва даже слишком действенна.
...а жаль.
Гнев помог справиться с приступом жажды.
Снова сглотнув, Кэллиэн молниеносным движением подобрал выроненные стражником ключи, затем выскользнул за дверь, хозяйственно запер ее за собой, а ключи, подумав, издевательски повесил на чадящий факел.
Главное – успешно миновать следующие два пролета. А затем можно будет пойти совсем иной дорогой.
Кэллиэн усмехнулся. Ральда выбрала крайне удачное место для его содержания.
Или неудачное… смотря с чьей стороны взглянуть.
Полувампир прикрыл глаза и глубоко вдохнул полной грудью.
Ага, за поворотом дежурит еще один...
Кэллиэну, для разнообразия, повезло – постояв немного, стражник направился наверх.
Через несколько минут маг уже проскользнул боком в открывшийся прямо в стене узкий проход.
***
Юная леди Анджелис Ламиэ, вздрагивая от каждого шороха, осторожно облачалась в самую темную одежду, которую только смогла наспех отыскать в своем гардеробе, не так давно с тщанием перебранном горничной. Как на грех, ею оказался один из траурных костюмов...