Чтение онлайн

Хватаюсь за горло, его словно зашили, рот открывается и закрывается, как у рыбы, выброшенной на берег. Тело дрожит, изголодавшись по живительному кислороду.

Мир вокруг исчезает.

Нет, нет. Нет! Красные вспышки режут глаза, падаю на колени, твердые булыжники впиваются в кожу.

Прежде чем голова бьется о землю, у меня возникает последняя мысль.

Если так ощущается смерть…

Я хочу умереть лишь однажды.

Проснувшись, чувствую, как всё тело ломит от боли. Из меня вырывается стон. Хуже всего давит головная боль. Боги и богини, почему всё так пульсирует?

С трудом заставляю себя приоткрыть непослушные веки.

Тусклый, мерцающий свет свечей едва рассеивает тьму незнакомой комнаты. Кровать, на которой я лежу, среднего размера и занимает большую часть маленькой комнаты. Справа от меня стоит высокий комод — на нем небрежно разбросаны пара черных и серебряных колец — а с другой стороны от него закрытая дверь. В дальнем конце комнаты находится шкаф, двустворчатые двери с деревянными планками плотно закрыты. Слева от меня — окно, светонепроницаемые шторы задернуты. И, несмотря на то, что они из плотной темно-синей ткани, но в том месте, где они соединяются, должен просачиваться дневной свет.

И тогда меня осеняет — уже давно стемнело.

Как долго я была без сознания?

И где я? В Царстве Духов?

Сердце начинает биться быстрей. Я укрыта легким покрывалом. Стягиваю его и пытаюсь встать. Комната кружится, падаю обратно и закрываю глаза, стараясь вернуть контроль над непослушным телом. Через несколько минут решительно облизываю губы и пробую снова. Медленно проверяю, как на меня действует сила притяжения, прежде чем встать. К счастью, головокружение прекращается.

Пока всё хорошо.

Подкрадываюсь к окну и отдергиваю шторы. На другой стороне улицы стоят дома, их потрескавшиеся, черепичные крыши залиты лунным светом. Они очень отличаются от привычной мне кедровой дранки6 в деревне. Сглатываю, чувство тревоги пронизывает меня до костей… Я больше не в Меристоуне.

Оглядываюсь вокруг, в поисках чего-нибудь, что можно использовать в качестве оружия. Взгляд останавливается на комоде. Там стоит латунный подсвечник с толстым дном.

То, что нужно.

Обхватываю пальцами основание подсвечника и беру его с собой. Открываю дверь и выглядываю в темный и пустой коридор. Может, никого нет? Желудок скручивает в тревоге. Прислушавшись к его предупреждению, нерешительно делаю шаг вперед, а затем еще один, медленно продвигаюсь по коридору, бесшумно ступая сапогами по ковру. Дверь слева от меня закрыта.

Руки чешутся узнать, что там за дверью.

Подавляю этот опасный порыв. Любопытство, будь оно проклято — я знаю, что случилось с кошкой7.

Коридор ведет вниз по крутой лестнице, состоящей из семи пролетов, небольшой площадки, а затем еще восьми пролетов, уходящих в сторону. Глубоко вдыхаю и проверяю на прочность первую ступеньку — к счастью, она не подает ни малейшего признака сопротивления — ни скрипа. Дойдя до ступеньки над площадкой, я выглядываю из-за стены.

Задерживаю дыхание.

Ко мне спиной стоит мужчина-демон — обнаженный по пояс и угрожающего телосложения, с распущенными, длинными ониксовыми волосами. Его спина, выточенная из стальных мышц — словно создана для смертоносных движений, требующих всего лишь одного удара.

Кожу украшают татуировки, в основном черные, но кое-где с вкраплениями цвета. Некоторые из них лениво переплетаются друг с другом, словно они были запоздалой мыслью на холсте, на котором заканчивалось место. Но, несмотря на хаос, это настоящее произведение искусства. Чернила не заканчиваются на его узкой талии, а плавно перетекают под брюки, небрежно обхватывая бедра. Интересно, где они заканчиваются.

Закатываю глаза.

Перестань пялиться на своего похитителя, идиотка.

Это что яблоко вытатуировано на его предплечье?

Сосредоточься.

Верно.

Постепенно начинаю рассматривать комнату. Это самая обыкновенная кухня, хотя и выглядит получше, чем в хижине. Пол выложен деревянными досками, потертыми от обуви, а на стенах висят красно-коричневые шкафчики с овальными латунными ручками. Посередине стоит прямоугольный стол. В дальнем левом углу открытый дверной проем ведет в другую комнату, вероятно, гостиную, судя по бахроме ковра, которую я еле могу рассмотреть.

Стук. Стук. Стук.

Он что-то нарезает на разделочной доске, ритмично надавливая, прежде чем нож проскальзывает и врезается в дерево. Вот это зрелище — мужчина с телом бога войны на кухне — готовит? Это так… по-домашнему. И так странно — мужчины обычно не готовят.

И я… совсем не против такого зрелища.

Да, задница у него впечатляющая, но твой похититель сейчас держит нож.

Точно.

Сжимаю подсвечник так сильно, что костяшки пальцев белеют, и готовлюсь к атаке, мысленно тянусь к своему Проклятию, но оно всё еще крепко спит, сейчас от него мало толку.

— Наслаждаешься видом, милая? — игриво спрашивает он.

Голос глубокий. Чувственный. Как ласка любовника. Он небрежно поднимает морковку и кладет ее на доску.

— Где я? — требую ответ, стараясь выиграть время и составить план.

— В целости и сохранности, — мурлычет он, ловко нарезая морковку.

— Я не об этом спрашивала, — цежу сквозь зубы.

— Ты, Маленькая Богиня, — он поворачивается, и его темные, обсидиановые, глаза, в которых можно потерять душу, останавливаются на мне. — …находишься в не таком уж и великом городе Норвуд.

Я уже видела эти глаза. Их невероятный цвет врезался в мою память. Это тот самый мужчина в плаще, которого я видела на Очищение. Тот, кто раздул пламя, оборвав жизнь девочки.

Может, он и не привязывал ее к костру, но он всё равно причастен к ее смерти.

К черту план. Инстинкт «бей или беги» берет верх, и я запускаю подсвечник ему в голову, спрыгивая с лестницы. Поток магии рассекает воздух, сбивая подсвечник, он скользит по полу, прежде чем остановиться.

— Постарайся не испортить красоту, — он показывает на себя и свой убийственный пресс, а затем подмигивает — какая наглость.

— Ты псих, — цежу сквозь зубы, используя стол как барьер между нами.

— Только по воскресеньям, — он одаривает меня дьявольской улыбкой — той самой, что лишает невинности девственниц.

Хорошо, что я не одна из них.

— Тогда, я с превеликим удовольствием вправлю тебе мозги, — говорю, и пытаюсь вытянуть свое Проклятие, но водяной зверь всё еще крепко спит.