Чтение онлайн

— Ксюш, а кто занимается списками на ША и теми, кто к какой группе будет распределён?

— Я, — гордо заявляет она.

— Серьёзно? Ты даже это делаешь?

— Да, стараюсь по крайней мере.

— Замечательно, — подхожу ближе к ней и снова взгляд в глаза. — Ксюш, а мой брат принимает участие где-нибудь?

— Костя?

— Он самый.

— Да. Он на ША будет.

— А я там есть?

— Нет, — качает головой. — Лиза сказала тебя и близко не подпускать к первокурсникам.

— Что за ханжество?

— Она сказала, что ты беспринципный, самодовольный…

— Кто? — приподнимая бровь, спрашиваю я. Уж я-то знаю, что Лизка не стала бы скупиться на слова.

— Но ты не такой, я же вижу!

— Спасибо, Ксюш. Мне приятно, что ты так обо мне думаешь.

— Ты хотел попасть на ША?

— Да, но видимо не судьба… — отворачиваясь от неё, произношу с грустью. Хотя это же блеф, но главное, чтобы девчушка поверила.

— Почему ты так хочешь попасть туда?

— Это мой последний курс, хочется сделать что-то полезное для новичков, — пиздёжь моё всё в таких случаях.

— Давай, я тебя внесу. Ты же хороший, это видно. Уверена, что первокурсники будут рады такому наставнику.

— Я не хочу, чтобы тебе потом за это влетело.

— Всё будет в порядке, не переживай.

— Ты правда сможешь?

— Да.

После Ксюша с большим удовольствием внесла меня в список наставника в группу Алисы на ША, а также как наставника для её учебной группы. Что же, игра началась. Посмотрим, что из этого выйдет.

—

— Привет, — говорит зеленоглазое чудо.

— И тебе. Готова?

— Ещё бы! — вижу, что её от радости распирает прям. По началу я сомневался в своём решении, но, когда получил положительный ответ, как груз с плеч, выдохнул спокойно.

По дороге Алиса заваливала меня вопросами о том, откуда я знаю Эйдана Холдера, как у меня получилось организовать встречу и так далее, а ещё осыпала меня благодарностями за такую возможность.

Пришлось ей рассказать, что с Холдером мы знакомы ещё с давних времён. Я тогда проходил студенческую практику во Франции. Эйдан как раз приехал в Париж, чтобы творить своё искусство и просто наслаждаться жизнью. Он в те годы только начинал свой путь, какие-то картины уже начинали выставляться в галереях, но всё, что его тогда интересовало — это полная свобода жизни.

— Это так здорово! Просто невероятно!

— Думаешь? — поглядывая на неё и улыбаясь, спрашиваю я. — Простое стечение обстоятельств, — но, если для неё это чудо, я буду только рад.

— Ты что?! Конечно! Это просто волшебство какое-то!

— Как розовый пони или единорог? — смеюсь.

— Однозначно пони выигрывают.

— Значит, пони, да?

— Точно, — и мы оба рассмеялись. Весь оставшийся путь провели за разговорами, после которых ты не можешь оставаться равнодушным.

На встрече с Эйданом я не мог отвести от неё взгляд. Наблюдал со стороны, с каким восторгом она рассматривает работы художника, с каким воодушевлением слушает его советы. Какой блеск в её зелёных глазах. А искренняя и счастливая улыбка заставляет и меня улыбаться тоже. Лучи солнца, что попадают в зал через большие окна, блеском переливаются в его золотисто-русых волосах. Редко можно в наше время встретить такую настоящую природную красоту, что не скрывается под слоем косметики.

— Это твоя девушка? — спрашивает Эйдан. Говорит на французском. Давно я его не практиковал.

— С чего ты это взял? — поворачиваясь к нему. — Мы просто друзья.

— Не помню, чтобы ты за всё время нашего знакомства хоть для одного друга делал подобное, — хитро улыбается он.

— Между нами ничего нет.

— Уверен? — приподнимая бровь и ухмыляясь, спрашивает меня друг.

— С чего такие выводы?

— Взгляд влюблённого ни с чем не спутаешь, — хлопая меня по плечу, как-то ностальгически, произнёс Эйдан.

Я перевёл взгляд на Алису и в этот момент она оборачивается, радостно машет мне рукой и смотрит так открыто, так доверительно, что я просто не знаю куда себя деть.

Надо доверять и не лгать самому себе. Может быть так я смогу стать действительно счастливым? Но реалист во мне твердит о том, что придётся похоронить свои чувства, что я испытываю, поскольку есть много тех самых «потому что».

— Спасибо тебе огромное за такую возможность, — говорит Алиса, когда мы садились в машину, чтобы ехать домой.

— Для меня это пустяк, но, если для тебя это значит многое и тебе понравилось, я только рад.

— Не то слово! Мне кажется, что я ещё несколько дней буду под впечатлением! Тебе повезло с друзьями, — на это мне оставалось только молча радоваться.

Алиса как раз мне что-то рассказывала, когда мне пришлось резко нажать на тормоз, потому что на перекрёсте прямо перед нами произошла авария. Несерьёзная, конечно, никто не пострадал, но всё могло быть и хуже. Однако звук визга шин по асфальту был слышен везде.

— Алиса, ты как? Не испугалась? — поворачиваюсь к ней и на мгновение застываю в шоке.

—

Этот звук…

В груди всё сдавливает. Хочу сделать глоток воздуха, но не могу. Словно невидимая плёнка перекрыла доступ к кислороду в надежде, что это будет мой последний выдох. Мне кажется, что горло сдавливают ветки тёрна и заполняют собой всё вокруг.

Перед глазами пелена, я снова оказалась в том дне и в тот момент. Сердце бьёт так сильно, что кажется противоречит всем законам природы человека. Паника всё нарастает и нарастает, как снежный ком, а потом готова будет превратиться в лавину, сметающую всё на своём пути и не оставляя даже крупицы чего-то живого после себя.

Где-то вдалеке слышу, что меня кто-то зовёт. Мои ледяные руки, что онемели от ужаса, кто-то взял в свои, а потом и вовсе прижали к себе и что-то говорят, говорят, говорят… только я не пойму что.

Что от меня всем нужно?! Почему меня не оставят в покое!

И тут вдруг, сквозь стену этого кошмара, сквозь картинки ужаса, что я вижу, сквозь давящую тишину, слышу голос:

— Всё будет хорошо. Ты в безопасности, мир безопасен. Я держу тебя и не позволю упасть в бездну. Услышь меня, Алиса….

Это Ярослав, это его голос я слышу. Я узнаю его… Он всё повторяет эти слова…

— Всё будет хорошо. Ты в безопасности, мир безопасен. Я держу тебя и не позволю упасть в бездну. Услышь меня, Алиса. Девочка моя…

Почему? Почему он так говорит?

У него такой красивый голос, он согревает. Но мне так страшно.

Тело не слушается, оно как будто отдельно от меня. Всю трясёт, а я не могу с этим ничего сделать. Темнота окутывает меня, поглощает. Я бьюсь в попытке найти хотя бы толику света, чтобы выбраться отсюда, но не вижу ничего. Это конец? Но я не хочу так! Не хочу!