Чтение онлайн

Во внесемейных разговорах, проанализированных исследователями (Williams & Giles 1996), особое место занимали нарративы, которые сводились к рассказам о каких-либо случаях из жизни, коротким воспоминаниям. По данным исследователей, и молодые и пожилые собеседники в равной степени проявляли интерес к таким повествованиям. Вопреки устойчивым представлениям, две трети рассказов пожилых людей касались не событий многолетней давности, а сравнительно недавних эпизодов и случаев из их жизни. Молодым собеседникам нравилось, когда пожилые участники разговора передавали свои собственные наблюдения о каких-либо текущих, недавних или исторических событиях. Среди же повествований со стороны молодых собеседников, наиболее распространенной темой были рассказы об учебе и рассуждения о будущих профессиональных планах. Школа, университет и будущая карьера представляются наиболее естественными темами для обсуждения особенно в межпоколенческом разговоре, ибо, как кажется девушкам и молодым людям, именно обсуждение этих тем обычно сопровождается одобрением со стороны пожилых собеседников. С другой же стороны, некоторые пожилые собеседники могут расценить попытки перевести разговор только на будущие планы молодых как проявления юношеского эгоцентризма.

Еще в 80-е гг. прошлого века социологи отмечали, что в условиях западного современного общества люди разного возраста оказываются все больше и больше сегрегированы (Chudacoff 1989). Справедливость этого наблюдения подтверждается и сегодня. Контакты между людьми разного возраста сокращаются по мере того, как молодежь концентрируется в университетских кампусах, все больше людей преклонного возраста помещаются в дома для престарелых, граждане предпенсионного возраста поселяются в квартирные комплексы, где, согласно утвержденным правилам, проживают только семьи без детей и т. д. По некоторым данным (Williams & Garret 2002), люди студенческого возраста общаются с теми, кому за 65 лет, не более 5 %-10 % от общего времени, проводимого в общении внутри и вне семьи. Частота коммуникативных контактов с пожилыми людьми вне семьи влияет на восприятие пожилых людей и отношение к пожилым людям и старению (Giles et al. 2001; Williams et al. 1996). Молодые люди, которые признают, что чаще общаются с людьми в преклонном возрасте, более склонны рассматривать пожилых собеседников в положительном свете, как людей, которые стремятся приспосабливаться к коммуникативным нуждам другой стороны.

Обратимся к рекомендациям по улучшению восприятия межпоколенческого общения, которые были сделаны со стороны представителей студенческой молодежи (Williams & Nussbaum 2001, 99). В общих чертах рекомендации молодых коммуникантов сводились к пожеланиям в адрес пожилых собеседников стараться лучше приспосабливаться, эмоционально и когнитивно, к потребностям молодых, проявлять меньше негативизма, стремиться лучше выслушивать собеседника, стараться высказываться с большей ясностью. Также было отмечено, что оба разновозрастных партнера по общению должны быть более вовлечены в разговор, а также должны стараться эмоционально приспособиться друг к другу, что может про-, являться во взаимных сочувствии и заботе. Примечательно также и то, что, по мнению значительной части респондентов, крайне трудно существенно улучшить впечатление от разговора, который уже был воспринят как вполне удовлетворительный. Что же касается улучшения впечатления I от неудовлетворительных разговоров, то среди рекомендаций были сделаны, на наш взгляд, и не слишком конструктивные предложения, сводящиеся к тому, чтобы в будущем вообще не вступать в разговор с подобными собеседниками, а также избегать пожилых людей в целом.

Одной из очевидных проблем описанных опросов является то, что респондентами в большинстве случаев оказываются люди молодого возраста, как правило, студенты первого и второго курса, записавшиеся на з лекции по введению в коммуникативные исследования, межкультурную коммуникацию, социолингвистику и другие подобные дисциплины. Университетские профессора и научные сотрудники, ведущие изучение коммуникативных процессов, чаще всего обращаются к этой наиболее доступной (добавим также, подручной и зависимой) группе респондентов со своими опросами и экспериментами. Подобных опросов среди пожилых проведено намного меньше и с меньшим количеством участников. Причем опросы среди пожилых людей охватывали в основном постояльцев домов для престарелых, испытывающих разного рода когнитивные и коммуникативные затруднения. Подобная практика избирательных и не вполне репрезентативных опросов, во-первых, снижает надежность и валидность коммуникативных исследований, а во-вторых, представляет картину восприятия межпоколенческой коммуникации в однобоком плане, где мнения людей студенческого возраста представлены в полной мере, а взгляды и представления пожилых и здоровых участников коммуникации оказываются, менее изученными.

9. Коммуникация между поколениями в восточных культурах

Во время поездки по Таиланду в 2003 г. мне запомнился следующий случай. При регистрации в отеле в городе Чианг Май на севере Таиланда я стоял в небольшой очереди. Обычно иностранцев просят подойти к стойке регистрации без промедления, следуя традиционным для Таиланда заповедям гостеприимства. На этот же раз молодой менеджер за стойкой прежде всего пригласил на регистрацию тайца, которому на вид было лет 60 или 65. Когда дошла очередь до меня, менеджер специально извинился за небольшую задержку и сказал, что в Таиланде принято обслуживать прежде всего пожилых постояльцев и иностранцев, но пожилым все-таки отдается предпочтение.

Ученые, ведущие исследования в области межпоколенческой коммуникации, хорошо понимают, что характер коммуникации между людьми разных поколений во многом зависит от культурных особенностей общества. В последние 10-15 лет заметен очевидный интерес к изучению взаимосвязи между характером общения и культурой общества (Gudykunst et al. 1996; Ng 1998). Географический охват подобных исследований достаточно велик. Исследования общения между разными поколениями в последнее десятилетие проводились не только в США и европейских странах, но и в Южной Корее, Японии, в Гонконге и на Тайване (Williams et al. 1997; Cai et al. 1998; Noels et al. 1999; Giles et al. 2001). Исследователи стремились выявить различия в общении между поколениями в восточных странах, т. к. традиционно считается, что именно в этих странах сохраняются коллективистские ценности и более уважительное отношение к пожилым, чем на Западе (Gudykunst & Matsumoto 1996).

Приводя утверждение о том, что восточные культуры более ориентированы на коллективистские ценности, а культуры стран Запада проникнуты индивидуализмом (Hofstede 1980), нельзя забывать об очевидной опасности универсальных обобщений. Уровень индивидуализма среди американских граждан или уровень коллективизма среди монголов или китайцев несомненно варьируется (Triandis et al. 1985), и правильнее говорить об относительном индивидуализме или коллективизме членов общества и носителей языка. Причем очевидно и то, что индивидуалистические и коллективистские тенденции могут проявляться в общение одного и того же носителя языка в зависимости от ситуации и контекста.

Кроме того, не следует забывать, что традиционные воззрения в Китае и других странах Дальнего Востока на характер отношений между поколениями имеют свои внутренние противоречия, в частности противоречия между конфуцианской и даоистской традицией (учением Лао-Цзы). Ранние учения даоизма в Китае рассматривали людей и окружающую среду в постоянной взаимозависимости и подчеркивали важность гармонии в этих взаимоотношениях. Эти представления остаются важными в восточной традиции, а в последние несколько десятилетий также были импортированы и на Запад. Вспомним хотя бы популярную теорию двух начал «Инь» и «Ян», принципы правильной расстановки мебели в жилом или рабочем помещении (Фен Шу), или же оздоровительную гимнастику Тай-Чи, которые как раз и построены на основе древних даоистских учений. Даоизм, впоследствии подвергнувшийся влиянию пришедшего из Индии буддизма, характеризуется определенным недоверием к вербальной коммуникации, убеждением в том, что слова и предложения могут сознательно скрывать истинные намерения говорящего и что духовная универсальная истина не может быть адекватно выражена вербально.

Конфуцианская же традиция, распространившаяся не только в Китае, но и в других странах Дальнего Востока, подчеркивала важность строгого соблюдения традиционных порядков и обычаев, в т. ч. и в общении. Главнейшей обязанностью человека являлось почитание старших и предков. В одном из конфуцианских сочинений говорится: «всегда выражать полное уважение к родителям, доставлять им пищу самую любимую; скорбеть, когда они больны; до глубины души сокрушаться при их кончине; и приносить им, усопшим, жертвы с торжественностью — вот пять обязанностей сыновьего благочестия». Конфуцианские правила лояльности и послушания старшим предписывали ученикам свято следовать наставлениям Учителя, а преемникам — ревностно оберегать опыт предшествующих поколений. Традиция передачи знания из уст в уста стремилась исключить возможность превратного толкования Учения, а воспользоваться письменными источниками без помощи наставника было невозможно. Долг ученика перед наставником и старшими товарищами является пожизненным и неоплатным.

С другой стороны, многие исследователи разделяют мысль о том, что социальная ориентация в странах Запада базируется на принципах либерализма. Общество строится из индивидуумов, каждый из которых обладает своими неотъемлемыми правами и стремится к автономии (Kim 1994). Люди на Западе действуют рационально, в своих собственных интересах, стремясь достичь индивидуального успеха и самореализации (Gudykunst et al. 1996), и в значительно меньшей степени ориентируются на представления старших, своих учителей, родителей, и других старших родственников в своем поведении и коммуникативном взаимодействии с окружающими людьми. При общении с собеседниками из иной культурной среды люди ориентируются на мультикультурные нормы общения. Исследование в Германии было обращено на изучение коммуникативного поведения турок-иммигрантов в конфликтной ситуации (Klinger & Bierbraver, 2001). В конфликтном общении с другими иммигрантами из Турции обычно использовалась менее агрессивная, непрямая форма общения; когда же участником конфликта был немец, турецкие иммигранты проявляли более прямую и инструментально направленную форму общения, свойственную немцам.

В определенной степени негативные стереотипы в отношении общения с пожилыми людьми могут быть отнесены именно на счет индивидуализма, ориентацию на краткосрочные прагматические отношения и стремление к независимости в западном обществе. Общение с пожилыми людьми требуют времени, налагает дополнительные нежелательные обязательства и часто не несет с собой какой-либо ощутимой прагматической, инструментальной пользы. Налицо очевидный контраст с традиционными представлениями восточных культур.