Чтение онлайн

Коммуникативная лингвистика является достаточно новым направлением, особенно для российской науки. Коммуникативная лингвистика выражает тенденцию в развитии языковедения «от установления правил формальной грамматики, описывающей внутреннюю, имманентную структуру языка, к выявлению общих стратегий производства и понимания дискурса, к построению теории пользования языком, которая может опираться только на деятельностную основу» (Аристов, Су сов 1999). В коммуникативной лингвистике объектом изучения являются не традиционные лингвистические единицы, такие как морфема, слово и предложения. Объектом исследования становятся коммуникативные ситуации и коммуникативные действия человека, которые зависят от его целей, потребностей, мотивов, ожиданий и намерений. К переменным, влияющим на ход коммуникации, относятся социальные и возрастные характеристики участников общения, степень их родства или знакомства, социальные нормы и ситуативный контекст. В коммуникативной лингвистике используются методы социолингвистики, психолингвистики и социальной психологии.

Коммуникативная лингвистика активно развивается, начиная с 60-х гг. прошлого века, и стала одной из ведущих дисциплин, особенно в американских университетах, как по объему выполняемых теоретических и прикладных исследований, так и по количеству обучающихся студентов. Для примера, в университете штата Колорадо в Болдере, где работает автор книги, на кафедре лингвистики занимается всего 120 студентов и аспирантов, в то время как на кафедре коммуникации учится более 600 студентов. В ведущих университетах России кафедры коммуникации начали создаваться лишь в самом конце XX в. и в начале текущего столетия. Их организуют на базе филологических факультетов, факультетов журналистики, а также при социологических факультетах и школах бизнеса.

Для большинства филологических факультетов и лингвистических кафедр в России такие дисциплины, как межкультурная коммуникация, анализ дискурса, конверсационный анализ, исследование спонтанной устной разговорной речи являются достаточно новыми. Неудивительно, что немногочисленные работы, опубликованные по коммуникативной лингвистике в России, во многом носили реферативный характер (Макаров 1998; Почепцов 1998) и авторы в основном опирались на исследования, проведенные в США и европейских странах. Исследования, посвященные общению между представителями разных поколений, в которых бы фактор возраста рассматривался в качестве ключевого, на русском языке и на российском коммуникативном материале отсутствуют.

Наша работа знакомит читателя с проблематикой межпоколенческих коммуникативных исследований, вводит в курс теоретических моделей, используемых при описании коммуникативной деятельности. Приводится подробный разбор факторов, которые влияют на межпоколенную коммуникацию внутри и вне семьи. Рассказывается об исторических изменениях возрастных категорий, изменениях в структуре семьи; на большом фактическом материале оценивается положение пожилых в постсоветской России. Проводится анализ фактора власти во внесемейном общении, а также дается оценка сложившихся стереотипов и клише по отношению к пожилым людям. В книге мы выявляем и описываем особенности и проблемы межпоколенческой коммуникации в России, сравнивая ее с общением людей разного возраста в других странах. Мы делимся с читателями результатами двух проведенных нами социолингвистических опросов: по восприятию и оценке собственного коммуникативного поведения при общении с молодыми, пожилыми и людьми среднего возраста, а также по использованию и пониманию церковной лексики носителями языка разного возраста. В работе приводятся многочисленные примеры общения между поколениями, как внутри семьи: между родителями и детьми, бабушками, дедушками и их внуками, тещами и зятьями, свекровями и невестками; так и вне семейного круга. В заключительной главе описаны примеры перспективных образовательных и волонтерских проектов по преодолению барьеров и уменьшению трудностей в межпоколенческом общении, особенно остро проявляющихся в коммуникативной изоляции пожилых людей.

Глава I

Теоретические основы в трактовке межпоколенческого общения

1. Межгрупповая теория

Одним из теоретических подходов в трактовке межпоколенческого общения является т. н. межгрупповая теория (intergroup theory, Turner 1982, 1986), разработанная специалистами по социальной психологии, и нередко применяемая для анализа межгрупповых столкновений на этнической почве.

Основой межгрупповой теории является постулат о двух формах идентификация людей — личной и социальной. Личная идентификация подразумевает самоопределение личности по набору физических свойств, умственных качеств и особенностей поведения (например, «я — высокая спортивная крашеная блондинка, с хорошими аналитическими способностями и высоким темпом речи»). Социальная идентификация сводится к осознанию своего группового членства, места в общественной структуре общества (например, «я — 70-летний пенсионер, большую часть жизни проработавший инженером на оборонном предприятии, активный участник коммунистических митингов, из-за смуглого оттенка кожи нередко на улице принимаемый за лицо кавказской национальности»), И личная, и социальная идентификация определенным образом проявляются при межгрупповом общении. В зависимости от ситуации общения акцент может делаться на социальной или индивидуальной идентификации. Например, при общении с продавцами на рынке может оказаться, что для пенсионера не столь важна его индивидуальная этническая идентификация (мать — еврейка, а отец — поволжский немец), а важен тот факт, что, исходя из особенностей внешности, его нередко принимают за лицо кавказской национальности (социальная идентификация). Следует отметить, что личная и социальная идентификация изменяются в течение всей жизни человека.

При описании типичных черт социума нередко указывают на то, что людям свойственно проводить социальную стратификацию и относить себя к той или иной социальной группе. В известном эксперименте (Tajfel 1981) участники были распределены по двум группам методом случайного выбора. Участникам эксперимента было заявлено, что их разделили по группам и записали в группу А, либо в группу Б. Затем была поставлена задача распределить денежные призы среди участников своей и чужой группы, однако никаких специальных правил распределения призов предложено не было. Оказалось, что в большинстве случаев денежные призы, выделяемые членам своей группы, с которыми участники эксперимента не были знакомы, оказались существенно больше, чем призы, выделяемые людям из чужой группы. Как видно, даже при таком искусственном разделении на группы, предпочтение отдавалось тем, кто принадлежал к «своей группе».

Людям свойственно отдавать предпочтение «своим» в разных ситуациях: своей спортивной команде, выходцам из своего города, людям, принадлежащим к той же самой этнической группе и т. д. Информация о принадлежности к той или иной этнической группе, передается через оттенок кожи и черты лица и фигуры; информация о принадлежности к числу болельщиков той или другой спортивной команды передается через футболки, шарфы и другие специальные атрибуты с символикой того или иного клуба. Участниками коммуникации используется готовая информация, например, демографические характеристики (пол, возраст, раса), внешние характеристики (одежда, прическа, макияж, наличие татуировки) и делаются почти мгновенные выводы о принадлежности или не принадлежности к той или иной группе. Причем фактор важности, весомости первого впечатления (По одежке встречают...) при социальной категоризации людей у социологов не вызывает сомнения. При первой встрече участники коммуникации должны в течение всего нескольких секунд выбрать тон, тему и характер разговора.

Рассмотрим следующую ситуацию. Потерявшись в Петербурге, среднего возраста турист из Москвы обращается с вопросом (Как добраться до Невского проспекта?) к пожилой женщине, которая неторопливо идет навстречу. Почему именно к ней? В результате спонтанной категоризации турист делает следующий вывод: пожилая дама является, скорее всего, пенсионеркой, которая не торопится на работу, и у которой есть достаточно времени для объяснений. Возможно, пожилая женщина окажется одинокой блокадницей, которой особенно не с кем поговорить, коренной петербурженкой, которая с удовольствием блеснет знанием родного города.

Менее вероятно, что наш турист задаст подобный вопрос молодому человеку, в порванных на причинном месте джинсах и с большим количеством металлических предметов в ушах, в носу и языке. Спонтанная социальная категоризация натолкнет туриста на мысль о том, что, скорее всего, от такого металлиста (а, возможно, и наркомана) вряд ли дождешься дельного ответа и, весьма вероятно, нарвешься на нежелание отвечать, либо на полное незнание города, либо на неоправданную грубость.

Рассматривая себя в качестве членов той или иной социальной группы, люди часто пытаются провести сравнение между социальной группой, к которой они относят себя, и группами, к которым они не принадлежат. В ходе подобных сравнений людям важно выявить различия между своей собственной и другими социальными группами. Исследователи заметили, что людям обычно хочется сделать вывод о превосходстве своей социальной группы (Turner 1986) и недостатках, явных или мнимых, представителей другой социальной группы. Другими словами, для многих людей одним из мотивов сознательного или невольного сопоставления социальных групп является нацеленность на поиски позитивных особенностей своей группы с тем, чтобы ощутить собственное превосходство.

Таким образом, для процесса общения является важным то, происходит ли общение между представителями одной социальной группы или же коммуникация ведется между членами разных социальных групп. Если общение происходит между представителями одной группы, то в процессе коммуникации важными оказываются индивидуальные специфические качества участников общения. Однако при общении между представителями разных социальных групп, в соответствии с теорией межгруппового общения, индивидуальные характеристики говорящих становятся менее важными, а на первый план выдвигаются черты, связанные с социальной принадлежностью участников разговора. В результате, в процессе межгрупповой коммуникации нередко происходит актуализация стереотипов, связанных в общественном сознании с той или иной социальной группой, которые могут приводить к негативным оценкам, недопониманию и разного рода конфликтам. Это может проявиться, например, при общении между малознакомыми или вообще незнакомыми друг с другом людьми, когда фактор возраста может предопределять характер общения. Диалог в метро: