Чтение онлайн

В последние сто лет возраст выхода на пенсию стал во многих странах стал новой вехой обозначения начала старости. В СССР пенсионный возраст (55 лет для женщин и 60 лет для мужчин) был установлен в 1932 г. на основе обследований рабочих, выходящих на пенсию по инвалидности, и с тех пор не повышался, хотя характер и условия труда заметно изменились (Синявская 2002). Если в советский период выход на пенсию в 55 лет для женщин и в 60 лет для мужчин казался нормой, то сейчас в России все чаще ведутся дискуссии о необходимости поднять пенсионный возраст до 65 лет или выше, как это уже сделано в США, Канаде и некоторых других западных странах. Так в Великобритании после поднятия пенсионного возраста для женщин с 60 до 65 лет ведется активная дискуссия о дальнейшем увеличении пенсионного возраста до 67 лет к 2030 г. и до 68 лет к 2050 г. (Pensions Commission Report).

За последние 15 лет в постсоветской России все общество прошло через сложнейший период трансформации, однако реформы, как известно, по-разному были восприняты и по-разному отразились на разных поколениях людей и на их взаимодействии и коммуникации друг с другом. Как отмечают социологи, в период общественных реформ «можно наблюдать сложные взаимодействия между различными когортами, их конкурентную борьбу за социальные преимущества в период трансформаций, формирование и постепенное распространение на другие возрастные группы новых моментов в системе ценностей в молодых когортах» (Беляева, 2004, 32).

Возраст стал существенным дифференцирующим фактором в российском обществе, причем зависимость материального положения и возраста людей стала обратной. Молодое поколение в современной России оказывает доминирующее влияние на изменение ценностей других поколений, поскольку оказалось в лидирующем положении в борьбе за социальные преимущества. В советский период образование, возраст, опыт, стаж и социальные связи во многом определяли уровень материального благополучия. Старшее и среднее поколение находились в более выгодной экономической ситуации; пожилые материально помогали молодым, иногда даже находясь на пенсии. В советский период старшие поколения «являлись тем центром, вокруг которого концентрировались экономические интересы, они несли основную трудовую нагрузку, обеспечивали стабильность ценностной системы общества» (Там же, 33). Внезапный переход к рыночным отношениям дал неоспоримые преимущества молодому поколению, молодежь явно вырвалась вперед, а люди среднего и пожилого возраста демонстрировали совсем иные темпы адаптации к новым экономическим реалиям и скорость освоения новых социальных практик.

Требования рыночной экономики лучше усваивались молодыми людьми, которые стремились получить нужное образование и востребованную специальность; готовы были переучиваться и, если надо, менять место работы; готовы были проявить инициативу и взять на себя риск, связанный с предпринимательской деятельностью. Признается, что через 15 лет после начала реформ раздел между поколением россиян, хорошо приспособившихся к рынку и тех, кто испытывает проблемы с адаптацией, проходит по возрасту в 45 лет (Беляева 2005) и, естественно, с каждым годом продолжает сдвигаться в сторону увеличения. Люди старше 45 лет в массе не удовлетворены своим положением в результате реформ, чувствуют себя ущемленными, многие высказываются за возвращение к плановой социалистической экономике. С другой стороны, чем моложе российские респонденты, тем чаще они оптимистично оценивают свое материальное положение.

Социальное самочувствие отражается в общение между поколениями, для которых свойственна как конкурентная борьба, так и сотрудничество, и взаимопомощь, особенно на внутрисемейном уровне. Если в советское время типичными можно было считать разговоры о разных формах материальной помощи со стороны пожилых в адрес молодых («бабушка внесла первый взнос за кооперативную квартиру для внучки», «родители подкинули деньжат к отпуску», «дед отдал внуку автомобиль»), то в постсоветское время динамика материальных трансферов изменилась, что отражается на коммуникативном уровне («с таким богатеньким внуком и пенсия не нужна»; «племянник пристроил родителей на свою фирму и зарплату им платит по полной»; «другие пенсионерки сигареты у метро продают, а эта из-за границы не вылезает — всюду ее дочка отправляет» — из разговоров людей пенсионного возраста). Таким образом, для воссоздания социального портрета поколений в сегодняшней России важно учитывать динамику их социального статуса, стратегию экономического поведения.

Ценностные ориентации российской молодежи и россиян старшего возраста во многом не совпадают. Исследование института социологии РАН «Молодежь новой России: образ жизни и ценностные приоритеты» (Известия, 07.06.2007) показало, что во взглядах представителей двух поколений имеются расхождения по значительному количеству вопросов, от морали до оценки реформ последних 15 лет. Например, на вопрос «Согласны ли вы с тем, что нынешние реформы в России проводятся в интересах молодежи?», молодые россияне почти в два раза чаще, чем люди старшего поколения (29 % и 19 % соответственно), давали утвердительный ответ. Примечательно, что более двух третей опрошенных молодых людей считали, что Россия нуждается в стабильности, а не в кардинальных реформах, проявляя в этом вопросе больший конформизм, чем люди старшего поколения. Молодым людям свойственно стремление к успеху в жизни и молодые россияне готовы энергично бороться за материальные блага. На вопрос «Допустимо ли иногда переступать моральные границы, чтобы добиться успеха в жизни?» респонденты пожилого возраста дали 36 % положительных ответов и 63 % отрицательных. Среди же молодых более половины (55 %) смогли бы переступить через моральные принципы ради успеха в жизни. Почти половина молодых участников опроса была уверена, что моральные нормы и ценности старшего поколения существенно устарели. Для российской молодежи свойственны больший оптимизм и вера в собственные силы: две трети молодых считают, что их благосостояние зависит только от них, тогда как половина представителей старшего поколения полагала, что это в большей степени зависит от экономической ситуации в стране.

Социально-культурные нормы и прошлый опыт старшего поколения в определенном смысле претерпели девальвацию. Если 20-30 лет назад в России в межпоколенных отношениях предполагалась полная преемственность и заимствование опыта старшего поколения, то в постсоветский период молодежь выступает как доминирующий субъект межпоколенного взаимодействия и оказывает значительное влияние на среднее и пожилое поколения россиян. Революционные перемены в обществе усиливают ощущения межпоколенных различий, о чем свидетельствует изменение аксиологических норм, произошедших в результате капиталистических реформ последних 15 лет.

2. Положение пожилых в постсоветской России

Как и во многих странах Европы, население России стремительно стареет. В 1939 и 1959 гг. доля лиц 60 лет и старше составляла соответственно 6,7 % и 9,0 %, а в 2002 г. — уже 18,5 %. Растет и нагрузка на трудоспособное население: в 1939 г. на 1000 чел. трудоспособного возраста приходилось 164 чел. пенсионного возраста, в 1959 г. — 202 чел., а в 2002 г. — 335 чел. (Синявская 2002). В последние 5 лет процесс сокращения населения трудоспособного возраста и одновременного роста количества пенсионеров в России проходил особенно быстро. К январю 2007 г. население России по данным Федеральной Службы Государственной Статистики насчитывало около 142 млн чел., а из них пенсионерами являлись 38 млн чел. Из 38 млн пенсионеров около 19 млн были старше 65 лет, и около 12 млн чел. старше 70 лет. В это же время население в трудоспособном возрасте составляло около 90 млн чел. Другими словами, к началу 2007 г. на 1000 чел. трудоспособного возраста приходилось 442 чел. пенсионного возраста. Старение населения, увеличение доли пожилых людей в поколенческой структуре приводит к тому, что старшее поколение играет еще более заметную роль в социальных отношениях и в межпоколенческой коммуникации.

В постсоветский период российская пенсионная система прошла через несколько кризисов: многолетний дефицит Пенсионного фонда, частые неплатежи и не до платежи в 90-е гг. прошлого века, дефолт 1998 г., монетизация льгот 2005 г. и др. (для более подробного описания см. Малеева, Синявская 2005). Нельзя сказать, что и советская пенсионная система была безгрешна, в ней тоже имелся ряд очевидных недостатков: низкий запас прочности в условиях роста численности пенсионеров; низкая дифференциация пенсий как логическое продолжение уравнительной политики в социальной сфере; относительно ранний возраст выхода на пенсию, что увеличивало давление на пенсионную систему; распространенная практика досрочного выхода на пенсию. Однако, несмотря на то, что средний размер пенсий был невелик, «не следует упускать из виду, что часть функций по материальному обеспечению пожилых людей была выведена за рамки пенсионной системы и осуществлялась через политику льгот и привилегий, предоставлявшихся многочисленным группам пенсионеров. Речь идет о бесплатных или частично оплачиваемых услугах: транспортных, жилищно-коммунальных, здравоохранительных и т. д. В этих условиях пен-1 сии обеспечивали социально приемлемый уровень материального обеспечения большей части пожилых людей» (Малеева, Синявская 2005, 2).

В исследованиях подчеркивается, что оптимальное функционирование пенсионной системы, базирующейся на принципе солидарности поколений, возможно при соотношении десяти плательщиков пенсионных взносов на одного пенсионера. Исходя же из приведенных ранее данных, это соотношение в России приближается к 2:1, что неизбежно ведет к усилению налоговой нагрузки на работающих граждан. Казалось, следовало бы уже давно поднимать пенсионный возраст в стране с 55-60 лет для женщин и мужчин до 60-65 и даже 65-70, сохраняя пятилетнюю разницу в пенсионном возрасте для женщин и мужчин; или же выравнивать срок выхода на пенсию для обоих полов на более высоком уровне в 60 или 65 лет. Примечательно, однако, что на вопрос: «Одни считают, что пенсионный возраст женщин и мужчин должен быть одинаковым. Другие считают, что женщины должны выходить на пенсию раньше. С каким мнением — первым или вторым — Вы согласны?», всего 14 % российских респондентов согласились с первым мнением, а подавляющее большинство; (74 %) посчитали, что женщины должны выходить на пенсию раньше мужчин. Впрочем, законодательное изменение пенсионного возраста является одним из наиболее болезненных вопросов для граждан любой страны и часто может приводить к серьезному противодействию между правительством и населением, как это, например, было во Франции и Германии в недавнем прошлом. В России, особенно после массовых выступлений, связанных с монетизацией льгот в 2005 г., правительство прекрасно понимает чуткость населения к возрастной границе пенсионного обеспечения и пока не решается на политически рискованную реформу по пересмотру пенсионного возраста.

Среди текущих и перспективных задач российской пенсионной системы исследователи видят снижение зависимости пенсионной системы от демографических факторов; усиление связи размера пенсий с реальными взносами гражданина в пенсионную систему в течение его трудовой жизни; повышение ответственности работника за финансирование будущей пенсии; обеспечение достойного уровня пенсий в реальном исчислении, а также снижение налоговой нагрузки на работодателя, устранение государственного монополизма в пенсионной сфере и снижение зависимости пенсионной системы от политических факторов (Малеева, Синявская 2005, 4). Пока эти задачи еще не решены и продолжают оставаться предметом обсуждения, пожилые россияне, в условиях неадекватного пенсионного обеспечения, часто готовы продолжать трудиться, получая и пенсию, и зарплатy. На вопрос: «Если бы это зависело от Вас, то Вы прекратили бы работать или продолжили бы работать по достижении пенсионного возраста?», 23 % респондентов ответили, что прекратили бы работать, тогда как 36 % продолжили бы работать (Там же, 13). Однако даже у активных, здоровых, трудоспособных пенсионеров возникает много сложностей при продолжении работы и попытках устройства на работу.