Чтение онлайн

— Хорошо, — сказал я, обдумав ее слова, — как скажешь. Значит, с программой все в порядке?

— Не уверена, — голос ее звучал немного сонно. Она украдкой зевнула. — У тебя такие уютные плечи, на них так хорошо лежать, мягко и удобно. Если будут проблемы, я сообщу. Позову на помощь. Ты же придешь?

— Постараюсь. А теперь ложись-ка спать. Опять пары пропустишь. Пингвин до тебя доберется.

— Пингвин смешной, — пробормотала она на этот раз еще более сонным голосом, тесней вжимаясь мне в подмышку. Ее ладонь, скользнув под расстегнутую полу рубашки, замерла на животе, немного сбив меня с мыслей. — Ничего он мне не сделает, не посмеет. Он мама боится. Ее все боятся, даже я. Можешь себе представить?

Я осторожно убрал ее руку, и Миа, вдруг встрепенувшись, сказала:

— Между прочим, я поняла, почему раньше тебя не замечала.

— Вот как? — я невольно усмехнулся. Где уж Миа было заметить меня, когда взгляд ее, всегда отстраненно-холодный, не задерживаясь неизменно скользил мимо. Да и зачем бы ей понадобилось, разглядывать серую массу своих однокурсников, когда ее окружали плотным слоем наши факультетские сливки, искавшие внимания, покровительства, благосклонности своей Снежной королевы, державшей на определенном расстоянии многочисленных поклонников.

— Ну да, — подтвердила она, — Ты — человек-невидимка. Я наблюдала за тобой все эти дни. Ты умеешь быть незаметным, держишься сам по себе, никогда не лезешь вперед, молчишь, все время чем-то занят, какими-то своими делами. И одеваешься так обычно, так неприметно. Хотя, тебя это не портит. Это я потом поняла, когда присмотрелась.

— И как же ты меня все-таки заметила? — спросил я заинтригованный. Особенно меня удивило, что Миа наблюдала за мной так пристально. Значит, мне не показалось.

— О, это было довольно неожиданно. У меня на паре сломались наушники. А девчонки, которые в аудитории сидели впереди меня в это время о чем-то оживленно шептались. Мне вдруг стало интересно.

— Так значит ты меня не слушала, — заметил я. — Зря выходит старался, всю ночь доклад писал.

— Пф! Ну и что, — она снисходительно фыркнула. — Зачем мне это надо! Все, о чем ты так увлеченно рассказывал, все эти древние, пыльные, грязные развалины я видела своими глазами. И не раз. Я прислушалась к их болтовне. И знаешь, они говорили о тебе, как ты изменился за это лето, стал совсем клевым. И до этого был очень даже ничего.

— Ну да, — засмеялся я, — ничего особенного.

— Подожди, не перебивай, — она закрыла мне рот ладошкой, прижала на несколько секунд душистые теплые пальцы к губам, потом продолжила. — Они стали обсуждать тебя дальше. Буквально, разбирали по косточкам. Тем более, ты был весь на виду. Еще пытались с кем-то сравнивать, то ли с каким-то артистом, то ли футболистом. Вот уж не думала, что эти курицы способны замечать такое. Одна из них, та, что красит волосы в какой-то жуткий розовый цвет…

— Это Нонна, — сказал я, — она новенькая, перевелась к нам в этом году.

Миа оставила мою ремарку без внимания. Боюсь, что бедная Нонна так и будет для нее всего лишь болтливой особой с жутким цветом волос.

— Она сказала другой, своей подружке, что хотела бы с тобой поближе познакомиться. Еще поинтересовалась, с кем ты встречаешься и есть ли шансы. А эта другая, которая постоянно что-то там организует, такая шумная, надоедливая…

— Это Эльза, она староста в группе…

— Ох, да неважно. Так вот, эта, твоя Эльза, она ей с досадой выдает: бесполезно. Ты, по их проверенным данным, ни с кем ни встречаешься. Хотя многие из факультетских пытались подкатить, я так думаю, и она в том числе, но не вышло. И что ты, наверное, просто боишься женщин.

Тут я начал смеяться, а Миа покосившись на меня, добавила, округлив как бы в ужасе глаза:

— А возможно вообще предпочитаешь, что-то другое. И еще сказала, жаль, что такой интересный экземпляр скорее всего потерян для нормального общества. О, ты покраснел. Значит понял, о чем я.

— Кошмар! — простонал я сквозь смех. — Неужели это правда?

— Да, совершенно. Тут мне стало любопытно, я присмотрелась. И, знаешь, ты показался мне таким красивым, таким невероятно красивым, что у меня просто дух захватило. Я словно первый раз тебя увидела, по-настоящему увидела.

— Ты что, серьезно? — изумился я, перестав смеяться.

— Ну, конечно, нет, — она потянулась, закинув руки за голову, и взъерошила золотистую копну своих волос. — Какой ты наивный, Эрик. Ты меня своим докладом очаровал, очень глубоко и всесторонне раскрыл тему. Просто спортивный интерес проснулся, если у этих клуш ничего не вышло, почему бы мне не попробовать. И я вовсе не собиралась так сближаться с тобой. Только посмотреть хотела, как отреагируешь, может в самом деле тебе девочки неинтересны. А затем, ты так забавно начал краснеть и шарахаться, так испугался самого себя, что я подумала, а почему бы и нет. И в общем, мне понравилось. А тебе?

— Мне тоже… — ответил я после паузы.

Мы еще долго сидели с ней на диване в большой комнате, и пока я возился с программой, проверяя параметры и попутно объясняя Миа как здесь все работает, на всякий случай, вдруг все же пригодится, она незаметно так и задремала у меня на плече, забыв свою руку на пряжке моего ремня. Я отнес ее на кровать, накрыл и потом ушел.

Вот так мы и начали встречаться, сначала не часто, раз в неделю, потом, постепенно, в каждый мой свободный вечер. Проводили время у нее дома, под непроницаемым взглядом единорога, которого я как-то совершенно незаметно для себя окрестил Снежком. Часами гуляли по вечернему городу, отогреваясь в маленьких, тесных кафешках. Выбирались иногда в кино, на последний сеанс, где сидели такие же мало следящие за действием фильма парочки, и была своя особая атмосфера, словно в своеобразном, закрытом для непосвященных, клубе. В общем было довольно неплохо. Но меня тяготила мысль, что эти незамысловатые развлечения совсем не то, к чему привыкла Миа. И скорее всего они кажутся ей примитивными и скоро наскучат. Но это было все, что я мог предложить в силу скудости своего бюджета, а пользоваться ее щедростью я считал для себя неприемлемым. Хотя Миа считала по-другому, и однажды мы едва серьезно не поссорились из-за этого.

Родители подарили ей два приглашения на закрытую премьеру фильма одного известного режиссера. Событие должно было состояться в лучшем городском кинотеатре, и после показа ожидался банкет-фуршет, в общем, модная светская тусовка.

Все это накануне вечером Миа поведала мне звенящим от восторга голосом, пока я помогал ей готовить нам ужин. Нож в ее руке, вместо того, чтобы крошить в салат овощи, выписывал опасные виражи, когда она с воодушевлением живописала картины царящего на подобных вечеринках веселья.

— Здорово, — поддержал я ее, отобрал нож, боясь, чтобы она в запале не поранилась, и стал сам кромсать огурец. — Потом расскажешь, о чем был очередной шедевр.

— Но, Эрик! — воскликнула она. — Ты разве не понял? Приглашений, ведь, два! На двух человек. Мы идем вместе. Представляешь…

— Нет, — перебил я ее. — Я не пойду. Сходи с Алексом. Твои родители, они ведь его имели в виду под вторым приглашением.

— Я не хочу с Алексом, — сказала она резким, даже властным голосом, скрестив на груди руки. — Я хочу с тобой.