Чтение онлайн

— Это исключено, — я закончил с огурцом и вытер нож полотенцем.

— Почему? Ты можешь объяснить? — Она смотрела пристально, с недоумением, нахмурив капризно брови. Я отложил нож и тоже внимательно посмотрел на нее, пытаясь понять: действительно она не понимает или намеренно хочет меня задеть.

— Ну хотя бы потому, что мне не в чем туда пойти. Это ведь не студенческая вечеринка. Думаю, не ошибусь, если предположу, что для гостей предусмотрен определенный дресс-код. И, надеюсь, не открою для тебя Америку, если скажу, что ты связалась с не самым обеспеченным парнем этого города.

Она рассмеялась облегченно и пренебрежительно махнула рукой.

— Фу, и только то! Какой пустяк! Мы можем купить тебе костюм. Я представляю, как ты здорово в нем будешь…

— Нет, Миа! — резко прервал я ее. — Мы не можем. Это можешь ты. Но если ты это сделаешь, то на меня больше не рассчитывай.

Она несколько секунд смотрела на меня застывшим, потерянным взглядом, потом медленно покраснела и пробурчала обиженно:

— Что в этом плохого? Что плохого, если я сделаю тебе подарок?

— Все, Миа, все плохо. Знаешь, на что это похоже? На то, как девчонки забавляются с куклами, наряжая своих пупсиков.

— Перестань, — снова отмахнулась она. — И вовсе это не так.

Ситуация мне не нравилась. И дело было даже не в дресс-коде. В конце концов, немного напрягшись я мог бы что-нибудь придумать. Но с чего Миа вдруг решила обнаружить наши отношения? Мне вовсе не хотелось выставлять их на всеобщее обозрение. О том, что мы встречаемся не знал никто, даже Йойо. Хотя обычно, я от него ничего не скрывал. Но здесь, что-то не давало мне быть с ним целиком откровенным. А может я просто боялся, почему-то боялся того, что он мог сказать. Успокаивал себя, что это не только моя тайна, что Миа это не понравится, и что все равно между нами по-прежнему ничего нет. В том плане, что нет ничего серьезного. Так, о чем здесь было рассуждать. Иногда Миа, в институте, где мы старательно делали вид, что не замечаем друг друга, вращаясь по разным орбитам, словно случайно, проходя мимо касалась пальцами моей руки, замирая на миг. И я сразу начинал нервничать, боясь, что кто-нибудь заметит эти игры. И вдруг такой разворот.

— Послушай, там будут твои знакомые, твоих родителей. Что ты им скажешь? Как объяснишь, кто я такой и почему я с тобой?

— Не волнуйся, я скажу, что ты мой друг. Мой хороший друг. — Она подошла очень близко, положила руки мне на плечи и заглянула в глаза. — Да и потом, плевать мне на них. Я не обязана ничего объяснять.

— Эй, — сказал я немало удивленный такой ее безрассудной неосмотрительностью. — А как же твоя репутация? Серьезные отношения с Алексом? Ему ты что скажешь? Или тоже плевать?

— Мне плевать, — как-то очень решительно подтвердила она, и в глазах ее загорелся странный огонек. — А тебе разве нет?

— Нет, Миа, так не пойдет. — я немного отстранился. — Это неразумно. Ты будешь жалеть потом. Я не хочу, чтобы у тебя возникли проблем.

— Эрик, ну, пожалуйста!

Она придвинулась ко мне вплотную, погладила по щеке, попыталась поцеловать, но я отодвинулся. Мне была неприятна эта усыпляющая ласка и непонятна ее настойчивость. На деревянной разделочной доске сиротливо истекал соком, забытый огурец. Аппетит пропал совершенно, и даже свежий, влажно-весенний огуречный запах, до этого маняще щекотавший ноздри, показался неприятным, неуместно-веселым.

— Извини, — сказал я Миа, сдержав ее попытку снова обнять меня. — Мне пора. Не провожай.

— Как пора? Ты что уходишь? — спросила она растерянно, опустив руки. — Ты обиделся?

— Нет. Просто не хочу продолжать этот бессмысленный спор.

— Постой, а как же ужин? Мы же давно хотели вместе. Я так ждала, готовилась, курицу запекла. Подожди, ты не можешь сейчас уйти! Что происходит, Эрик?

Она вдруг часто, растерянно заморгала. Светлая прядь выбилась у нее из низкого пучка на затылке, и упала на глаза. Она сердито сдула ее с лица, но та, взлетев на секунду в воздух, снова упрямо опустилась на прежнее место, повиснув легким золотистым лучиком.

— Ничего. Все нормально, — сказал я. — Как-нибудь в другой раз. Не сердись. Да и дел еще много.

Я снял передник, который она заботливо повязала мне поверх рубашки в самом начале нашей готовки, аккуратно повесил его на спинку стула и вышел оттуда. Уже обувшись, в дверях вдруг вспомнил, что забыл на кухонном столе свой телефон. Миа стояла на прежнем месте, закрыв лицо руками и по пальцам текли слезы. Ну, только этого не хватало! Я подошел, обнял ее и сказал, чувствуя себя на редкость паршиво:

— Перестань, не надо так. Я бы с удовольствием составил тебе компанию, но не в этом случае. Пойми.

— Хорошо, — она прижалась ко мне, крепко обхватив руками. Заговорила глухо, отрывисто, обжигая дыханием шею. — Просто я думала, ты обрадуешься… Уже и платье себе присмотрела. Но это неважно, нисколько не важно. Какая глупость. На самом деле там нет ничего интересного. Одни пьяные и самодовольные лица. Ты прав, там нечего делать. Только не уходи вот так, как будто насовсем.

Она вздохнула, а мне стало вдруг жарко и душно, захотелось открыть окно, впустить свежий морозный воздух, чтобы он выдул неловкость и напряжение, возникшие между нами.

— Ладно. Не плачь, успокойся, где там эта курица…

Как-то раз Миа спросила: «Твои родители они не беспокоятся, что ты так поздно приходишь домой? Не спрашивают, где ты бываешь и с кем?» Мы лежали с ней на смятом покрывале, накрывшись пушистым, мягким пледом, в сонном умиротворении. Она привычно положила голову на мою руку и стала мизинцем рисовать у меня на груди разные узоры, круги, завитушки, иногда не больно царапая кожу, острым ноготком. Ее волосы щекотали шею и как обычно пахли нежно и сладко, немного пряным ароматом, неизменно вызывавшем у меня ассоциации с большими белыми цветами, что прячутся в густой, глянцевой зелени тропиков. Их лепестки слегка колышутся от свежего морского бриза, а в золотистой глубине чашечки, в самой ее сердцевине, блестят прозрачными слезами капли росы.

— Нет, — сказал я, — их это не беспокоит. И Макса тоже.

— Макса, — переспросила она. — Кто это?

— Это мой сосед по комнате в общежитии. Обычно на парах он сидит рядом со мной. Такой немного забавный, вечно лохматый тип в очках. Не замечала?

Она пошевелилась, устраиваясь поудобнее и под покрывало просочилась струйка прохладного воздуха, юркой змейкой пробежав по животу.

— Да, что-то такое припоминаю. Так выходит ты иногородний. Откуда?

Я сказал, и она ненадолго замолчала. Палец ее замер на моей правой ключице, плавно соскользнул в ямку под горлом, потом вынырнул и снова пустился в путь, выписывая вензеля.

— Это не так далеко, — произнесла она задумчиво. И зачем-то вновь принялась расспрашивать. — Ты их часто навещаешь. Они, наверное, уже пожилые?

— Нет, — я невольно вздохнул, — они немного старше нас.

— О, — произнесла она и, приподнявшись, с недоумением посмотрела на меня. — Ты что, шутишь! Как такое возможно?

— Возможно, — ответил я неохотно. — Просто их уже нет. Они погибли в аварии совсем молодыми.

Ее глаза испуганно распахнулись, и она пробормотала сокрушенно: